Антоний прищурился и обвел взглядом окрестности.
— Наверное, — проговорил он задумчиво, — есть какой-то способ добраться до воды — иначе откуда бы людям знать, что она тут есть?
Балкис тоже стала с надеждой оглядываться по сторонам, но в конце концов печально вздохнула:
— Не вижу ни пещеры, ни какого-нибудь еще углубления.
— И все же вода здесь есть, — заверил отчаявшихся спутников Паньят. — Давайте соберем по нескольку бревнышек, чтобы тогда, когда нам попадется этот ручей, мы смогли переплыть через него.
Балкис неприязненно повела плечами:
— Ой, как не хочется снова забираться на эти противные камни! Да я и не смогу — так нога болит!
— И не придется нам по камням ходить, — утешил ее Паньят _ По берегу разбросано немало дерева.
Он отошел и вскоре принес своим спутникам по ветке, которые вполне могли сойти за посохи. Опираясь на них, спутники вскоре разыскали несколько прочных стволов длиной футов в пять, взяли их и направились за Паньятом, который пошел вперед по извилистой тропке, едва различимой на спекшейся земле. Вскоре они добрались до высокой скалы, под которой, к своему изумлению, обнаружили пещерку, дно которой находилось под землей.
Паньят взял несколько палочек и забросил их в пещеру. Стук от их падения донесся не скоро, и Балкис в испуге побледнела.
— Как же мы спустимся на такую глубину?
— Очень осторожно, — усмехнулся Паньят. — У вас обоих лодыжки растянуты. Спуск несложный, хоть и неровный.
Балкис и Антоний следом за Паньятом забрались в пещеру и обнаружили, что под землю ведут вырубленные в камне ступени. Их высота была неодинаковой, а ширина колебалась от нескольких дюймов до несколько футов. Усевшись на одну из высоких ступеней перед тем, как перейти на следующую, Балкис поинтересовалась:
— Эту лестницу вырубили люди?
— Вряд ли, — ответил Паньят. — Даже древние люди постарались бы сделать ступени более ровными. Думаю, эта лестница — дело рук богов, а они мало заботились о том, чтобы людям было удобно. Как бы то ни было, эта лестница приведет нас к подземной речке. Радуйтесь, что нам не придется подниматься наверх, нагрузившись полными бурдюками, как тем торговцам, что показали мне этот спуск.
Балкис содрогнулась при мысли об этом и очень порадовалась тому, что им не придется идти вверх с грузом.
Лестница спускалась вниз широкой неровной спиралью. Солнце освещало ступени почти до самого дна, но чем дальше, тем более тусклым становился свет. Наконец Паньят собрал прихваченные у реки ветки и бросил их вперед, но предварительно отломил веточку длиной в пару футов и спросил у Антония:
— Не мог бы ты поджечь ее огнивом?
— Это можно, — кивнул Антоний, вынул из мешка немного трута, выбил из кремня искры, разжег трут и поднес огонек к кончику ветки. Наконец сухое дерево ровно разгорелось. Антоний загасил трут и передал горящую ветку Паньяту. Тот высоко поднял ее, и все трое продолжили спуск.
Они шли в темноте, и только самодельный факел озарял их дорогу. Блики пламени играли на каменных стенах. Через несколько минут стал слышен плеск воды, и с каждым шагом он становился все громче, а дневной свет — все тусклее. А потом вдруг сгустилась тьма, и только свет факела разрывал ее. Под ногами спутников лежал каменный уступ, а под уступом сверкала и переливалась поверхность текущей реки.
Глава 20
Паньят шагнул вперед, и факел осветил изгиб туннеля, уводившего вперед. Высота свода была не более десяти футов, и наверняка этот туннель был пробит рекой. Тут и там с потолка свисали каменные сосульки, посверкивавшие в свете факела. Спутники поняли, что перед ними скорее ручей, нежели река, — ручей футов в двенадцать шириной, но с очень быстрым течением.
— Значит, это и есть подземная река, — зачарованным шепотом произнес Антоний.
Балкис понимала его чувства. Здесь, в этом безлюдном подземелье, казалось, будто ты — в храме, но было еще что-то. Некая таинственность подземного мира. Девушка думала о том, что того и гляди может появиться Харон на своей лодке и предложит странникам отвезти их в Гадес. Балкис зябко поежилась и торопливо проговорила:
— Что ж, в воде недостатка нет, и я хочу пить. — Она, держась за посох, с трудом опустилась на колени на уступе, наклонилась, зачерпнула пригоршню воды, попила. Вода оказалась холодной как лед, с привкусом камня, но все же она волшебно освежила изжаждавшуюся девушку. — Стоит ли наполнять бурдюки? — спросила Балкис.
— Давайте пока повременим, — предложил Антоний и, обернувшись, посмотрела на Паньята. — Этот уступ тянется вдоль течения до самого конца реки?
— Не знаю, — покачал головой питаниец. — Я пока этой дорогой не ходил.
— Пока? — переспросила Балкис.
— Думаю, под землей идти будет приятнее, нежели тащиться по пустоши, — пожал плечами Паньят. — Лишь бы факелы горели.
— Ну, дерева мы взяли достаточно, хватит на несколько дней, — рассудительно проговорил Антоний. — Но насколько я понимаю, большую его часть придется потратить на изготовление лодки.
— Да, мой план был именно таков, — кивнул Паньят.
— Терпеть не могу передвигаться в темноте, не зная, что впереди, — негромко проговорила Балкис, но ее голос под каменными сводами прозвучал гулко.
— О, река просто протекает под горами, — успокоил ее Паньят. — Мы знаем, куда она течет. И еще нам известно, что это — единственный источник воды между песчаным морем и подножием гор. Если бы у нас были верблюды, которые могли бы тащить на себе бурдюки и мешки, тогда мы могли бы пройти и поверху, но верблюдов у нас нет…
— И к тому же мы с Балкис хромаем, — закончил его мысль Антоний. — Думаю, ты принял мудрое решение, Паньят. Ладно, давайте попробуем соединить между собой эти палки.
И он вытащил из мешка моток веревки.
Антоний ловко и умело вязал узлы — явно ему не раз приходилось этим заниматься. Из палок получился плот, на котором как раз хватило места для троих. Антоний ухватился за край плота и сказал:
— Забирайтесь и поплывем.
Балкис встрепенулась:
— Почему ты решил сесть последним?
— Потому что под тем, кто сядет последним, плотик может качнуться, а кошки, насколько мне известно, не любят воды.
Балкис еле удержалась от смеха, отвесила Антонию шутливый подзатыльник и шагнула на плот. Суденышко накренилось, и девушка поспешно села. Верно, в человеческом обличье она очень любила купаться, но не тогда, когда вода была ледяная.
Паньят шагнул на плот следом за девушкой и озадаченно спросил:
— Не пойму, при чем тут кошки?
— Просто я их обожаю, — объяснила Балкис и задумалась о том, стоит ли рассказывать Паньяту о другой своей жизни. Решив, что рассказ может напугать питанийца, она решила пока от этого воздержаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
