Дубинки муравья ни капельки не страшили. Ему интересен был только запах живой плоти. Насекомое бросилось к ближайшему мужчине, но в последнюю секунду повернуло, чтобы атаковать стоявшую рядом с тем женщину. Три дубинки ударились о землю позади муравья. Женщина злобно взвизгнула и замахнулась дубиной. Муравей отступил в последнюю долю мгновения, и дубинка стукнула по песку прямо перед его носом. Муравей взбежал по деревяшке вверх, по руке женщины. Он знал, он хорошо знал, как разделаться с любым из этих мягкотелых созданий. Разве он не убил одноногого и пожирателя муравьев? Только щелкнул жвалами — и поминай как звали! Насекомое вскочило на плечо женщины, приготовилось укусить ее за шею…
Но шеи не было!
У муравья зазвенело в ушах. Кто-то поддел его под брюхо дубинкой, сбросил с плеч женщины. Насекомое закувыркалось в воздухе, но ухитрилось приземлиться на лапки, развернулось и приготовилось к новой атаке.
С десяток дубинок грозили ему.
Муравей метался из стороны в сторону. Ему удалось избежать всех ударов, кроме одного, из-за которого сломался кончик его усика. Опасность стала очевидной даже ему — живой машине для пожирания, и муравей развернулся и пустился наутек. Люди побежали за ним, вопя и пытаясь стукнуть его дубинками, как только догоняли. Но муравей, на его счастье, успел попить, и это придало ему сил. Окончательно оставив позади безголовых людей, он устремился в пустыню.
Набрав скорость, он ощутил удар, перевернулся набок, проворно встал на лапки и помчался дальше, даже не оглянувшись. Он бежал и бежал от этих жутких созданий, не пожелавших подыхать, как им следовало бы. Наконец вопли племени безголовых стихли вдали.
Спутники проснулись к вечеру, попили воды, доели остатки песчаной рыбки, а потом долго сидели и рассказывали друг другу разные истории, после чего снова улеглись спать.
Балкис неожиданно проснулась, села и огляделась по сторонам, гадая, что ее разбудило. Паньят и Антоний тоже сидели и озадаченно моргали. В розовом свете зари даже камни в реке казались красивыми. Прибрежные скалы будто светились.
— Отчего мы проснулись? — спросонок пробормотал Антоний.
Его голос прозвучал непривычно громко, и Балкис вдруг все поняла.
— Нас пробудила тишина! — воскликнула девушка. — Каменная река остановилась!
Все трое обернулись. И точно: камни больше не катились. Спутники радостно вскричали. Перекусив на скорую руку, они привязали посохи к мешкам, оставили на берегу песчаные лыжи — для кого-нибудь, кто пойдет через пустыню на юг, и подошли к застывшей каменной реке.
— Ступайте осторожно, — предупредил Паньят. — Некоторые камни могут повернуться под ногами, и даже те, что с виду лежат прочно.
Он оказался прав, и Балкис это вскоре поняла. Она-то думала, что переправа будет похожей на переход через ручеек по камешкам, но камни, проложенные через ручей, всегда бывают сглаженными оттого, что по ним часто ходят, а здесь почти все камни были округлые, обкатанные. Они пребольно давили на ступни сквозь тонкие подметки шлепанцев, порядком поизносившихся за время долгих странствий. Девушка попыталась переступить с одного большого камня на другой, пропустив тот, что лежал между ними, закачалась и испуганно закричала. Антоний проворно обернулся и схватил ее за запястье. Он помог Балкис встать прямо, но сам не удержался и рухнул на камни. Девушка вскрикнула и наклонилась, чтобы помочь юноше подняться.
Антоний виновато посмотрел на нее, встал и отвел взгляд.
— Не так просто, как кажется, — смущенно пробормотал он.
— Совсем не просто, — кивнула Балкис. — Прости, что я так неловка, но я постараюсь больше так не делать. Буду идти медленнее.
С этого мгновения Балкис пошла осторожнее: переступив на следующий камень, она прочно вставала на него обеими ногами и только потом переходила на следующий. Прочно — насколько это было возможно, когда ступаешь по шарам. Всякий раз Балкис не без труда сохраняла равновесие, затем делала следующий шаг. Но в конце концов один камень повернулся у нее под ногой. Девушка вскрикнула, поскользнулась и упала.
Антоний в одно мгновение оказался рядом с ней и поднял ее на ноги, но острая боль сковала лодыжку Балкис. Она сжала зубы, чтобы не закричать.
— Осторожнее, — заботливо проговорил Антоний. — Держись за меня и прыгай на одной ноге.
— И ты не упади, — взмолилась Балкис.
Антоний благополучно вел ее через камни до тех пор, пока до северного берега не осталось всего футов десять. Здесь нужно было перешагнуть цепочку небольших камней — нечто вроде гранитной волны. Но когда Антоний наступил на последний камень, предыдущий соскользнул. Юноша заторопился, покачнулся и с изумленным вскриком упал. Балкис вцепилась в его руку, удержалась, но при этом наступила на больную ногу и закричала.
— Можешь подняться? — спросила она, скривившись от боли.
— Смогу, наверное, — проговорил Антоний сквозь стиснутые зубы. Лицо у него побелело. Он встал на ноги, вскрикнул и опустился на колени.
Если бы не подоспел Паньят и не подставил Антонию плечо, то юноша разбил бы колени в кровь.
— Теперь оба держитесь за меня, — распорядился питани-ец. — Пошли, осталось всего несколько ярдов.
Вот так они и закончили переправу — опираясь на плечи Паньята. Небольшой рост питанийца в этом очень помог. Ступив на ровную землю северного берега, все трое обессиленно рухнули и испустили вздохи облегчения.
— Никак не думал, что будет так трудно переходить через тихую безводную реку, — признался Антоний.
— Хвала Небесам, что мы не пошли через нее, когда она двигалась! — выдохнула Балкис.
Они еще немного отдохнули, поднялись и повернулись лицом к северу. Зрелище не доставило спутникам особой радости.
Впереди не было барханов, да и вообще песка было мало — только твердая, спекшаяся земля, на которой кое-где белели пятна солончаков. Верно — тут попадались кое-какие растения, но увы — только невысокие колючие кустики. Сейчас они были сухими, но в дождь должны были расцвести.
Вот только дожди тут явно очень давно не проливались.
Каменная река вилась по этой пустоши на многие мили, до далеких гор, откуда она брала свое начало.
Антоний поежился.
— Как тут вообще может быть хоть какая-то жизнь?
— Здесь есть вода, — сказал ему Паньят. — Но она течет глубоко под землей.
— Если она так глубоко, то мы не сможем найти ее и попить, — в отчаянии проговорила Балкис.
Антоний прищурился и обвел взглядом окрестности.
— Наверное, — проговорил он задумчиво, — есть какой-то способ добраться до воды — иначе откуда бы людям знать, что она тут есть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
