посмотрел в окно.
– Было дело, – признался парень. – Этот Адриан странный, как по мне тип.
– Если бы не он, ты мог бы остаться на всю жизнь инвалидом, или вообще умереть!
– Да лучше бы я умер, чем он положил на тебя свой глаз! – Ненавистно воскликнул он.
– Ты не выносимый человек!
– Ладно, извини, что-то я немного погорячился. Давай не будем ссориться…
–Кстати, – вспомнила я. – Я очень хотела поговорить с тобой о Лилиан, – сказала я, немного помолчав.
– О Лилиан? А что с ней?
– Феликс, я прошу тебя, расскажи всё как есть! Без вранья, – попросила я, посмотрев в его серые глаза.
– Я не врал тебе… Ну, разве что, совсем чуть-чуть, – Фел немного замялся. – Я действительно сказал ей, что между нами всё кончено, в тот же день, когда ты нас увидела… Но потом понял, что какие-то чувства у меня к ней остались. Я подумал, что мы должны немного повстречаться, чтобы всё до конца выяснить. Только и всего…
– Здорово. В таком случае, если у тебя есть девушка, желаю вам счастья, – пожелала я, вставая с дивана.
– Постой! – Он остановил меня, взяв за запястье. – Я ведь тебя люблю!
– Нет, Феликс. Я не могу ответить тебе тем же. Ты соврал мне. Да ещё сказал, что ты никогда и ни за что мне не солжёшь. Я верила тебе!
– Мы с Лилиан расстались два дня назад. Мне нужна только ты.
– Ты любишь её?
Феликс ничего не ответил, отведя от меня взгляд.
– Понятно, – сделала вывод я. – И она тебя очень любит. Желаю удачи…
Я поднялась наверх и закрыла дверь. Села на подоконник (он был большой, поэтому на нём могли бы поместиться три человека) вытянув ноги, и глядя в окно.
Когда-то я любила его. Но теперь всё точно кончено…
Неожиданно я проснулась, так же сидя на подоконнике. Солнце уже было высоко. Небо было синее-синее. За окном было тепло, чего давно не случалось. Видимо природа решила нас немного побаловать.
Настроение у меня было не самое радостное, но зато хоть немного бодрое. Я выспалась, по крайней мере.
Занятий нет… Хорошо!
С Адрианом мы встретились в столовой. Там было несколько отдельных столиков, поэтому мы сели за свободный столик в самом конце. У парня было довольно-таки хорошее настроение, практически всегда. Лишь иногда он мог позволить себе надеть маску грусти.
– Я слышал, Феликс уже прилетел. Ты его видела? – Спросил Адриан.
– Конечно. Он первым делом со мной решил увидеться. Убедится, что всё в порядке… – Я внезапно замолчала.
– Он знает о Мишеле?
– Да. Мне пришлось сказать правду.
– И как? – С интересом спрашивал Адриан. – Как он отреагировал?
– Ну, насколько я понимаю, они не были очень близкими друзьями, скорее далёкими приятелями, поэтому реакция была очень даже спокойной. Он, конечно, удивился, даже пошутил, что мы тут без него не скучали. Спросил, почему я его убила… Боже, Адриан, это нормально, что я так спокойно об этом рассказываю?
Парень отложил ложку.
– Мэдди, я тоже об этом часто вспоминаю. Я до сих пор не могу нормально спать.
– Но ведь твоей вины в этом нет… Я его убила!
Похоже, я сказала это громче, чем нужно было. Люди с соседнего столика обернулись на меня. Пришлось импровизировать…
– Я убила свою мечту, о том, что когда-нибудь научусь играть на гитаре, – специально сказала я громче.
– Почему? Я ведь мог тебя научить, Мэдди. Почему ты просто не попросила меня? – Адриан умело подыграл мне.
Люди отвернулись обратно к своему завтраку. Мы одновременно выдохнули.
– Пронесло, – тихо хохотнул Адриан. – Больше не говори об этой теме при других, ладно?
– Да я уже поняла. Слушай, а ты вправду умеешь играть на гитаре?
– Да, Джереми говорил, что я неплохо играю. Он, конечно, в сто раз лучше. У него вообще когда-то своя группа была из четырёх человек, включая его. Он, его друг Энтони, игравший на барабанах, ещё какой-то друг играл на синтезаторе, и его девушка была вокалисткой. Ему пришлось всё это оставить. Он старается об этом не вспоминать. Даже хотел закопать эту гитару, чтобы ничего больше не напоминало ему о тех днях, но я уговорил оставить её.
– Значит, мне не одной пришлось оставить свою прошлую жизнь вот так. Мне даже, можно сказать, повезло больше, чем ему.
– Да уж. Все мои родственники ведьмы и ведьмаки, поэтому похожих проблем у меня не было.
– Ты можешь с ними видеться, а я нет… Общаться только письмами…
– Письмами? – Тихо переспросил он с подозрительной улыбкой на лице. – Это ведь запрещено.
– Я знаю. Но как можно забыть о родном отце? Я ведь исчезла очень неожиданно, ничего не объяснив ему. Ты бы смог навсегда позабыть о своей матери?
– Нет, – понимающе согласился он. – Если ты так хочешь, мы можем сходить послезавтра в город, к твоему отцу.
– Почему именно послезавтра?
– Во-первых, послезавтра мы вернёмся в наше поселение. Во-вторых, послезавтра последний день лета, я слышал, в городе устраивается какой-то бал.
– Осенний бал! – Вспомнила я. – Я и забыла о нём.
– Ну, так что, сударыня, вы принимаете моё предложение? – Лукаво играя бровями, спросил Адриан.
– Я всегда за! Но перед этим обязательно навестим моего отца.
– … Эм… – Задумался он. – И что ты ему скажешь? Он ведь меня впервые в жизни увидит.
– Придумаем. Сейчас это не так важно.
Заговорив о моём отце, я вспомнила про письмо. Оно всё ещё было свёрнуто в кармане моей куртки. Я достала его.
– Тихо! – Попросила я. – Сиди, не двигаясь, чтобы никто не заметил.
Я раскрыла конверт и вытащила оттуда помятый листок бумаги…
Из воспоминаний
Джереми Кэмерона
Наша банда из четырёх человек стояла посреди чёрного, плохо освещённого подвала. Здесь противно пахло сыростью и чем-то ещё. Всего за два дня мы превратили это место в свою небольшую студию. Тогда, идея о группе была просто моей, как говорил Энтони «глупой задумкой». Никто и не верил, что через какие-то полгода мы станем серьёзно увлекаться музыкой, и нас даже пригласят на несколько мероприятий. В городе все говорили только о нас. Мы становились всё популярней. В этом были и свои минусы. Мы часто ссорились с Марией из-за фанатов и фанаток друг друга. За ней бегали толпы парней, и мне приходилось частенько следить за ней. Я боялся, что один из парней рано или поздно уведёт её у меня. Её это нервировало. У меня, собственно, тоже фанаток было не мало. Помню, когда в интернет просочилась фотография, где одна из моих фанаток, Лиззи вроде, поцеловала
