делась, но стала менее заметной что ли…
− Папа!!! – Я кинулась его обнимать.
Эти объятия продолжались, как минимум минут пять. Отец был так рад мне, что не хотел отпускать из рук, словно боясь вновь потерять меня. Он очень скучал, я это видела.
Взгляд отца упал на Адриана, который стоял рядом со мной.
− А ты кто? – Шутливо спросил отец. – Один из ухажёров моей дочери, а? Ха-ха-ха! Проходите-проходите! Чего встали, как в землю вросшие?
Мы прошли в дом.
− Папа… Это Адриан. Он… Мой лучший друг, − представила я отцу. – Адриан, это мой папа.
Кажется, я немного задела Адриана, сказав, что он мой друг. Возможно, он ожидал большего. Я просто не осмелилась, не знала, как отреагирует отец.
Папа протянул Адриану руку, парень протянул в ответ.
− Лучший друг, говоришь? – Папа что-то заподозрил. – Был бы лучший друг, не смотрел бы на тебя так, будто готов прямо сейчас кинуться и защитить тебя от медведя.
− Ну, да, − Адриан взял меня за руку. – Мы вместе.
− Вижу, хороший ты Адриан, человек, − отец улыбнулся. – Дочку мою в обиду не давай, и сам не обижай.
− Обещаю вам, − Адриан улыбнулся в ответ.
− Слушай, я только сейчас обратил внимание, у тебя что, волосы покрашены? Или поседел? – Отец потрепал Адриана по волосам.
− Нет, родился такой, − ответил парень.
− А, − протянул отец. – Может, ты альбинос?
− Мы с сестрой такими родились. Оба здоровые.
− Ну, ладно тогда, пойдёмте-ка чай пить, а то остынет. Простите, за беспорядок. Не ждал, просто, никого.
− Ничего страшного, − ответил Адриан, сев рядом со мной на диван.
Отец ушёл на кухню.
− Забавный он у тебя, − улыбнулся парень. – Ты мне его совсем не так описывала.
− По-разному бывает, − ответила я, убрав прядь волос за ухо.
Отец вернулся с подносом с тремя чашками чая. Поставив чашки перед нами, он снова удалился на кухню и принёс печенья и конфет.
− Ну, что? Расскажи хоть, Мэдди, что там у тебя стряслось? А то пропала и ничего толком не объяснила…
Мы с Адрианом переглянулись.
− Расскажи ему правду, − тихо сказал Адриан.
− Но ведь это запрещено…
− Он имеет право знать.
Папа насторожился.
− Хочешь, я сам расскажу? – Предложил Адриан.
− Нет, я сама, − помотала я головой. – В общем, папа… Мама жива. Выслушай меня, не перебивай. Тебе сложно в это поверить. Но вспомни, тебе тоже приходил документ о её смерти, и тебе тоже не дали взглянуть на тело.
Отец задумчиво кивнул, немного сощурив глаза.
− У меня, как и у неё, обнаружились некоторые способности… Мы с мамой колдуньи. А им нельзя жить среди людей и создавать с ними семьи. Поэтому, когда маму нашли, её заставили уйти.
Каждое слово мне приходилось выжимать из себя, как воду из тряпки.
− Магия, обычно, пробуждается в шестнадцать лет. В этом возрасте все ведьмы и ведьмаки покидают дом и уходят на годовое обучение.
− Что ты несёшь? – Засмеялся папа. – Какая ещё магия?
Адриан одним движением руки поднял в воздух чашку чая и посмотрел на моего отца. Этой же рукой он взял чашку и отхлебнул глоток.
− Что это было?! – Удивился отец.
− Магия, − ответил спокойно Адриан, допив чай.
Я вытянула правую руку вперёд и, щёлкнув, появился на ладони огонь. Отец был поражён всем увиденным.
Потом я щёлкнула ещё раз, и огонь исчез.
− Теперь ты мне веришь? – Я взглянула на отца.
Он кивнул.
− И где сейчас Мелания? – Спросил он, устремив непрерывный взгляд куда-то сквозь столик.
Я объяснила ему про круг семи, про стражей созвездий, и про то, для чего лорд меня ищет.
− И этот Айран, поэтому посадил Меланию в тюрьму. Он хочет знать, где ты?
− Да, − ответила я.
− Неужели нельзя никак вызволить её?
− Нет, папа, этим займутся ведьмы. Ты вообще не должен был знать обо всём этом. Но мы обязательно спасём маму.
Адриан посмотрел на время.
− Мэдди, нам пора, а то опоздаем…
Мы встали с дивана и направились к порогу.
− Об этом никто не должен больше узнать, хорошо? – Ещё раз напомнила я, крепко обняв отца.
− Хорошо, − ответил он. – Ты ведь ещё будешь навещать меня?
− Я постараюсь. А пока будем писать друг другу письма.
Я открыла дверь.
− Я буду ждать… – грустно промолвил отец нам вслед.
Напоследок я улыбнулась.
Дверь, скрипнув, закрылась. На душе заскребли кошки. Мне будет не хватать отца… Города… Всего этого. Но я постараюсь вернуться сюда ещё, ведь я знаю, что здесь меня всегда будет ждать человек, для которого я дороже всего на свете…
− Слушай, я же должна переодеться… – Вспомнила я про Осенний бал.
− Но мы же опоздаем…
− Нет, я быстро. Подожди здесь!
− Ладно, − он присел на ступеньку.
Я вновь постучалась в родную дверь.
Отец быстро открыл (скорее всего, он видел меня в окно). Я объяснила ему, что мы собираемся на Осенний бал, и мне нужно переодеться.
Пробежав по лестнице наверх, я открыла дверь и оказалась в своей комнатушке. Ну и бардак здесь! Так, ладно, сейчас не до этого.
Я принялась искать в шкафах хоть какое-нибудь платье. И вскоре наткнулась на симпатичное голубое платье, которое было чуть ниже колен. Оно было самое обычное, голубое платье с блёстками, но мне оно очень нравилось. Я быстро надела его, нашла синие балетки, причесала волосы. Надела кулон с черепашкой и серебристую заколку в виде бабочки. Попросила папу завязать пояс-ленту на платье. Потом несколько минут наводила макияж (я это делала крайне редко). Взяла золотистые блестящие тени, нанесла лёгкий румянец… Пожалуй, достаточно.
«Так, сколько сейчас времени?», − я посмотрела на часы. – «Уже на десять минут опаздываем! Надо бежать!».
Я выпорхнула из дома. Адриан сделал мне комплимент, сказал, что я прекрасно выгляжу. Я поблагодарила, и мы побежали на бал. Волнуюсь… Я впервые там буду! Я даже не знаю, как там будет…
Мы забежали в трамвай, который по какой-то причине задержался на целые две минуты (просто произвол!).
Трамвай был донельзя заполнен, приходилось ехать стоя…
– Девушка, садитесь, – незнакомец уступил мне место.
– Спасибо, – я присела, поправив платье.
Адриан, держась за поручни, стоял рядом.
– Кто это был? – Настороженно спросил он.
– Не знаю, – пожала я плечами.
– Он так тебе улыбнулся…
– Ой, да ладно
