Гая вдруг начало трясти. Его лицо стало почти совсем черным от ярости.
– Я убью эту дрянь!..
– Но это еще не все, Гай, не правда ли? – Голос Франчески звучал вкрадчиво и тихо, хотя слова были жесткими и безжалостными. – Ты подбросил ей еще одну идейку, которая давала тебе возможность получить дополнительно кругленькую сумму. Ты сказал, что привезешь ей ожерелье из алмазов и изумрудов через десять дней. И еще сказал, что она получит точную его копию, которую доставит курьер из Амстердама через несколько недель. Так ведь? Ты еще способен меня слышать, Гай?
Лежащие на коленях пальцы Гая сжались в кулак.
– Ты хотел дискредитировать меня, поскольку боялся, что я разоблачу тебя, рассказав о твоей личной жизни, – спокойно продолжала Франческа. – В тебе говорила также жадность. Впрочем, ты всегда был жадным, разве не так, Гай? Ты всегда норовил схватить последнее печенье, лучшую игрушку, обратить на себя внимание матери…
– Я больше не собираюсь выслушивать всю эту грязь! – вдруг закричал Гай.
Франческа ледяным голосом сказала:
– Я еще не закончила. Ты вынудил несчастную принцессу согласиться, и она взяла поддельное ожерелье, отправившись к парижскому ювелиру, чтобы сделать мелкий ремонт, там и было обнаружено, что вместо камней в ожерелье – стекла. В соответствии с планом она должна была подать иск на «Калински джуэлри», дискредитировать меня, а компенсацию за ущерб планировалось поделить между вами пополам.
– Остановите машину! – крикнул шоферу Гай. – Если ты думаешь, что я буду сидеть рядом, пока ты тут…
Лимузин не только не остановился, но даже увеличил скорость, когда появились мрачные предместья Нью-Йорка.
– Он получил инструкции не останавливаться до тех пор, пока мы не доедем до «Калински джуэлри», – спокойно сказала Франческа. – Совершенно бесполезно устраивать сцены. У меня есть письмо за подписью принцессы, в котором она соглашается снять все обвинения, выдвинутые против нас, и подтвердить мою историю о том, что получила копию ожерелья по ошибке. Я, в свою очередь, гарантирую ей, что никто и никогда не узнает о ее любовниках. Мы намерены также преподнести ей ценное ювелирное изделие за злоупотребление конфиденциальной информацией. Ты прекрасно знаешь, что информация, содержащаяся в гроссбухах, не подлежит разглашению. Ты воспользовался своим положением. Ты опозорил меня, мать, подорвал репутацию компании, и я намерена позаботиться о том, чтобы у тебя не было возможности делать это впредь.
Подобно надвигающемуся шторму, гнев Франчески набирал силу. До этого она сдерживала его, как сдерживала многие годы. Сейчас гнев вышел из берегов. Ее всю трясло, даже слегка подташнивало. Ведь это был ее брат, ее родная плоть и кровь, и тем не менее она была решительно настроена на то, чтобы изгнать его из «Калински джуэлри», которая так много значила для нее. Впрочем, напомнила себе Франческа, он ведь тоже собирался ее уничтожить. Родственных чувств между ними никогда не существовало и существовать не могло.
– Я хочу сказать тебе еще одну вещь, до того как мы доберемся до офиса, – сказала она, и голос ее вдруг прозвучал как-то устало. – И это самое главное, Гай…
Когда они появились в «Калински джуэлри», Франческа направилась в свой кабинет на десятом этаже. Гай следовал за ней, надменно подняв голову. Они заключили сделку. Франческа никому не расскажет о том, что он сделал, в обмен он продаст ей свои двадцать пять процентов акций компании.
– Если откажешься, расскажу матери все, – предупредила она Гая, когда они подъезжали к Манхэттену. – Если же ты позволишь мне купить твою долю акций и уберешься из компании, я просто скажу, что принцесса сама сделала копию ожерелья, чтобы не рисковать во время путешествий подлинной вещью, и что произошла дурацкая путаница. Мать будет счастлива, что все закончилось и ты чист и невиновен. Если ты не будешь болтать, то принцесса тем более не станет этого делать. Страховую компанию мы уведомим, что произошла досадная ошибка, равно как и газеты, сообщив, что все позади.
– А тем временем ты станешь владелицей большей части акций. – В голосе Гая прозвучали презрение и неприязнь.
– А тем временем я стану владелицей большей части акций, – спокойно повторила Франческа. – Но не надо смотреть лишь под этим углом, Гай. Ты сам заварил кашу. Когда-то все предназначалось тебе. Ты мог бы стать президентом одной из ведущих ювелирных компаний мира. Ты сам сыграл мне на руку. Ты поднес мне все это на блюдечке с голубой каемочкой! И не надо притворяться и делать вид, будто ты удручен тем, что не будешь работать в «Калински джуэлри»!
– Хотелось бы знать, как я буду обходиться без дохода от своих акций, – расстроенно сказал Гай.
– Ты получаешь весьма приличное жалованье от матери, к тому же тебе, я полагаю, платят как члену парламента. Даже Диана, судя по всему, самостоятельно зарабатывает себе на жизнь. Постарайся жить сообразно своим доходам, а не вести жизнь мультимиллионера.
– Да пошла ты к черту со своими поучениями!
Франческа повернулась и посмотрела на полное негодования лицо Гая.
– Ну вот, приехали! Решать тебе. Я избавляю тебя от неприятностей в обмен на твои акции, иначе против тебя будет выдвинуто обвинение в мошенничестве и попытке ограбления.
Гай бросил на нее полный ненависти взгляд:
– Похоже, у меня нет выбора.
– Хорошо. Документы о передаче акций в моем кабинете. Ты их подпишешь до того, как встретишься с матерью. – В этот момент Франческа вдруг подумала, что ведет себя в точности как Сара.
Когда спустя пятнадцать минут они вышли из ее кабинета, то наткнулись на Генри.
– Я должен поговорить с тобой, Франческа, – сказал он, явно игнорируя Гая.
– Почему бы тебе не повидаться теперь с матерью? – обратилась она к Гаю. Сейчас он был связан по рукам и ногам. Он был страшно удручен, однако ничего уже сделать не мог. Если Сара обнаружит, что Франческа владеет его акциями, она объяснит матери, что, как член парламента, он не может заниматься бизнесом. Это, как полагала Франческа, заставит ее замолчать.
– В чем дело, дядя Генри? – спросила Франческа, когда они оказались одни.
– Сержа арестовали за кражу изумрудов!
– Арестовали? – Она почувствовала, что у нее закружилась голова. Если ее утреннее общение с Гаем стоило ей колоссального напряжения, то теперь, похоже, события принимали размеры кошмара. – За что его арестовали? Что здесь происходит, черт возьми?
– Твоя мать позвонила в полицию и заявила, что в краже виновен Серж. Она подозревала его с самого начала, он единственный новичок в компании, и у него есть все возможности и квалификация, – мрачным тоном объяснил Генри. – Все обстоятельства и факты против него.
