«Неа. Себ спустил их все на сигареты. На перемене напишу отцу, чтобы прислал»
Мэриэн закрывает тетрадь и кладет ее на место. Проходит мимо меня к комоду и смотрит, что на нем. Косметика, туалетная вода, расческа и две фотографии в рамках. На одной Селеста с Мэриэн в обнимку у фонтана в Плезире. Я его запомнил, мы ходили с Мэриэн мимо него. А на второй фотографии они вчетвером явно в чьей-то комнате. Флёр и Мэриэн сидят на кровати, а Андре и Себастиан на полу. Им лет по 14–15.
Мэриэн подходит к шкафу, открывает его и снимает с вешалки первое попавшееся платье. Подносит его к лицу и вдыхает запах. И в этот момент ее плечи снова начинают трястись. За секунду я преодолеваю расстояние между нами и привлекаю Мэриэн к себе.
— Любимая, хватит, — глажу ее по спине и волосам. — Пожалуйста, не плачь.
Я целую ее волосы, затем отрываю лицо от своего плеча и целую его.
— Хватит, пожалуйста. Я прошу тебя.
Она мне молча кивает и вытирает слезы. Я забираю из ее рук платье, вешаю его на вешалку и засовываю обратно в шкаф.
— Пойдем, умоешься холодной водой.
Я отвожу Мэриэн в ванную тут же на втором этаже и поддерживаю ее за талию, пока она умывается. Когда она промокает лицо полотенцем, я снова притягиваю ее к себе.
— Любимая, отпусти ее. Ее нет уже четыре с половиной года. Мы все должны жить дальше. Ради нее. Ты теперь будешь общаться с родителями Флёр, с Андре. Посмотри, как они все тебе рады. Андре уже несколько раз пригласил нас к себе в гости и пообещал приехать к нам, когда у них родится ребенок.
Она кивает головой.
— Да, ты прав. Просто… Я никогда нигде не была так счастлива, как в этом доме.
— Мы теперь часто будем гостить в этом доме. Каждый раз, когда будем приезжать в Париж, мы будем навещать родителей Флёр.
Мы спускаемся вниз, прощаемся с мадам и месье Жеффруа и уезжаем. Андре берет с нас твердое обещание, что в следующий раз, когда мы будем в Париже, обязательно приедем к ним с женой в гости. Мы тоже снова пригласили их в Москву, и они снова пообещали приехать, как только будет такая возможность после родов.
Мы не стали объявлять родителям Мэриэн о том, что я сделал ей предложение. Они сейчас в трауре, и эта новость для них будет некстати.
— Приезжайте почаще, Кнопочка, — Мадлен Готье целует Мэриэн в щеку и обнимает на прощанье.
— И вы к нам в Москву тоже приезжайте, — говорю я родителям Мэриэн, когда прощаюсь с ними.
— Мы бы хотели, — отвечает месье Готье. — Может быть, летом.
— Летом было бы отлично.
Мы спускаемся в автомобиль с водителем Пьера Готье и уезжаем в аэропорт. За эту неделю мне показалось, что мать Мэриэн хочет наладить с ней отношения. Даже вот сейчас при прощании крепко ее обняла и попросила приезжать почаще. Да и в предыдущие дни я замечал, что ее мать могла подойти к Мэриэн и, например, просто так ее обнять.
— Твоя биологическая мать ищет тебя, — выпаливаю ей.
Мэриэн в удивлении поворачивает ко мне голову.
— С чего ты взял?
— Твой отец сказал мне. Она обращалась к нему, чтобы он дал ей твой номер телефона, но он отказал. Но если ты хочешь с ней общаться…
— Нет! — Мэриэн перебивает меня. — Я лучше дам второй шанс Мадлен.
Теперь моя очередь удивляться.
— Она сослала тебя в интернат. И ладно если бы ты там была только с понедельника по пятницу. Но ты там жила круглый год до летних каникул. Ты не приезжала на выходные, а осенние, зимние и весенние каникулы проводила у чужих людей. И все из-за той атмосферы в семье, которую создала твоя мать.
Мэриэн нервно закусывает губу.
— Знаешь, — говорит, помедлив, — однажды ее муж принес в дом ребенка от другой женщины. Просто поставил перед фактом, что этот ребенок теперь всегда будет жить с ними. Отец заставил Мадлен удочерить меня и называться моей мамой. И как бы Мадлен меня ни ненавидела, она ни разу и словом не обмолвилась о том, что я не ее дочь. Если бы не Элайза, я так бы и не знала правды до сих пор. Но даже когда я ее узнала, я продолжила называть Мадлен мамой, а она не возражала. Хотя я была уверена, что она попросит меня называть ее как-то иначе. — Мэриэн переводит дыхание. — Я не знаю, как я отреагирую, если однажды ты принесешь в нашу семью ребенка от другой женщины, Егор.
— Я никогда так не сделаю! Я никогда тебя не предам! — меня даже оскорбили ее последние слова. Она думает, что я на такое способен?
— Я знаю, — Мэриэн улыбается и берет меня под руку. — Но все же, когда твой муж приносит в дом ребенка от любовницы, это очень больно.
Мэриэн действительно дала второй шанс своей матери. Да и не только матери, но и отцу тоже. Если раньше она разговаривала по телефону только с папой и где-то раз в две недели, то теперь она общается с ним через день. И не только с ним. Пьер теперь каждый раз передает трубку жене.
Разговоры Мэриэн с матерью короткие. Видно, что у них нет общих тем, хоть они обе и очень пытаются. Но со временем эти темы у них как-то находятся, и вот я уже замечаю, что она говорит с мамой даже дольше, чем с отцом.
Мы сказали ее родителям о нашей помолвке, и теперь они собираются приехать в Россию. Мы решаем сделать свадьбу в июле ровно в тот день, когда мы познакомились. Это как раз будет суббота. Торжество совсем небольшое. Только родственники и ближайшие друзья. Из Франции помимо родителей Мэриэн приедут Андре с женой и ребенком, которого они в итоге решили назвать Даниэлем. Мы пригласили еще и родителей Флёр, но они не смогли из-за слабого здоровья.
Наша свадьба проходит в одном из популярных московских ресторанов. Абсолютно все на русском, ведущий тоже говорит на русском. Поначалу я переживал, что гости из Франции будут чувствовать себя неуютно, но нет. Родители Мэриэн и Андре с Жюли сидят за одним и весело болтают. А потом к отцу Мэриэн подсаживается Кристина и на своем ломаном французском начинает брать его в оборот для участия в каком-то их строительном проекте. Семейство Самойловых пришло на нашу свадьбу полным составом со всеми своими детьми.
Мэриэн уже очень хорошо продвинулась в изучении русского языка, поэтому все тосты, которые нам произносят, она понимает. А я просто не могу поверить, что сегодня моя свадьба, что я, черт возьми, женился! Мы с Мэриэн танцуем наш свадебный танец под песню Фрэнка Синатры Strangers in the night. Это наша с ней песня.
Да, Мэриэн снова стала танцевать.
— Моя прекрасная незнакомка, могла ли ты ровно два года назад в том баре подумать, что выйдешь замуж именно за меня? Помнишь, как я тебе представился, а ты ответила «Мне плевать, как тебя зовут»?
Мэриэн смеется и тянется поцеловать меня в губы.
— Ты показался мне таким наглым и самоуверенным. У тебя на лбу было написано, что ты привык к женскому вниманию, поэтому я решила остудить твой пыл.
— Я влюбился в тебя прямо там. И кто все-таки тот парень, что не пришел к тебе на свидание, потому что умер?
— Ой, я же тебе так и не рассказала! — восклицает она. — Я перепутала день нашего свидания. Оно должно было быть в другой четверг, в следующий. Представляешь, я не пришла, а он мне пишет: «Ты где?». А я ему отвечаю: «Вообще-то ты меня продинамил в прошлый четверг». А он мне: «Мы должны были в этот четверг встречаться, а не в прошлый. Посмотри переписку». И я посмотрела и действительно, я перепутала четверги.
Я сильнее сжал ее в своих руках.
— Значит, ты все-таки потом поехала к нему на свидание, да? После нашего с тобой? — говорю с обидой.
Мэриэн качает головой и улыбается.
— Нет, мой прекрасный незнакомец. После тебя я уже не могла даже представить, что я разговариваю с каким-то другим мужчиной. А уж о свидании с кем-то другим точно и речи быть не могло. Так что я перед ним извинилась и удалила свою страницу с того сайта знакомств.
Я не могу сдержать довольной улыбки. Мы соприкасаемся лбами и медленно крутимся под бархатный голос Фрэнка Синатры, под нашу с Мэриэн песню. Незнакомцы в ночи. Да, это мы с ней.
— Я люблю тебя, моя дерзкая француженка.
