алым, перед мордой кааниса. Одного уха у гончей не хватало, и судя по струящееся крови рана была свежей. Зверь от такого напора явно был в шоке, потому что не пока что не пытался броситься на девушку, но это был лишь вопрос времени.
Отбросив идею воспользоваться ножом Хакар огляделся. Его лук лежал у края телеги прямо за гончей, так что о том, чтобы схватить его брильемец не стал и думать. Ждать помощи от Риналы тоже не стоило, девушка сама была занята сражением с волкулом, которому не давала забраться на телегу при помощи посоха и меча. Аркум сражался с очень верткой росомахой так что вряд ли мог улучить лишнюю секунду, чтобы кинуть другу хотя бы свой топор.
И тут на глаза Хакару попался арбалет Мари. Оглянувшись на девушку, которая все еще каким-то чудом сдерживала пса, Хак метнулся к несколько презираемому им оружию. Схватив тетиву рукой, парень потянул ее на себя, но понял, что так у него ничего не выйдет. Вспомнив о том, как это обычно делала Мари брильемец огляделся по сторонам и понял, что странное приспособление, которое девушка называла «козьей ножкой», все еще висело на ее поясе, пристегнутое ремешком.
— Ох, Ухтан, помоги! — прошептал парень, бросаясь вперед, на ходу доставая нож. — Мари, меняемся!
— Что? — не успела понять девушка, но Хакар медлить не стал.
Выскочив вперед он на ходу сунул арбалет девушке в руки, а нож метнул псу в морду, заставив того на секунду замешкаться. Этого хватило, чтобы выхватить меч из рук Мари, но, когда Хак повернулся к каанису, тот, не обращая внимания на нож, торчащий из загривка, уже бросился в атаку.
Каанис яростно рычал, пытался укусить или ударить Хакара своими когтистыми лапами, но тот кое-как уклонялся от его атак, хотя каждое движение и отдавалось в груди болью. Сейчас, когда тварь атаковала не с наскока или из засады ее атаки было не так трудно предугадать. Во многом они были похожи на движения Добряка, с которым часто играл Хакар. С той только разницей, что сейчас Охотник изредка контратаковал пса, хотя даже меч едва царапал толстую шкуру врага.
Откуда-то со стороны головы колонны раздались грозные крики, и противники на секунду замерли, чтобы узнать, что же происходит. Как оказалось, это к месту битвы спешили несколько стражников, верхом на конях. Облегченно вздохнув Хакар пропустил увесистый удар лапой от гончей и тут же полетел вниз с телеги.
Успев в падении слегка сгруппироваться Хак все равно со всей силы приложился о твердую, чуть присыпанную хвоей, землю и, что самое неприятное, зацепил затылком какой-то твердый корень. Треснувшие ребра заныли еще сильнее, в глазах потемнело, а от накатившей волны боли парень на секунду забыл, как дышать. Когда же он очнулся каанис, тяжело дыша и капая слюной, вновь навис над ним. Правда предпринять что-то не успел ни Хакар, ни здоровенный пес. Хлопнула тетива арбалета и в шею кааниса по самое оперение вошел болт.
Гончая вновь заскулила и попыталась развернуться к обидчику, явно еще в состоянии драться, но Хакар, плохо понимая, что делает, попытался ее остановить. Ухватив пса за еще целое ухо, он потянул его на себя и чуть приподнявшись со всей силы вонзил меч в шею твари. Сталь с усилием, но пронзила толстую шкуру зверя, а после того как Хакар рванул меч в сторону рана расширилась и из нее толчками стала вырываться алая кровь.
Каанис жалобно, но вместе с тем злобно, заскулил и навалился на Хакара. Его мощная челюсть сомкнулась на вовремя выставленной руке парня, лапы пару раз скребнули по груди и животу брильемца, раздирая одежду в клочья, но затем хватка зверя ослабла. Гончая умирала, тем не менее успев перед смертью хорошенько поранить своего обидчика. Последнее что запомнил Хакар это его собственный хриплый крик, вырвавшийся из глотки из-за раздиравшей левую руку боль, а затем на его грудь рухнула огромная туша собаки и он потерял сознание.
***
Кавалерия подоспела очень вовремя. Отряду Арка в одиночку приходилось очень несладко. Сам Аркум пока что был на ногах, отделавшись лишь несколькими не очень глубокими ранами, но что было с остальными он не знал.
Оттолкнув прочь бездыханную тушу росомахи, начавшей обращаться в человека, Охотник затравленно взглянул в сторону леса. Мычание звучало все ближе, но ухгой явно задерживался к битве, шаткий перевес в которой пока что был на стороне людей. Во всяком случае в это хотелось верить. В данный момент конные стражники, воспользовавшись элементом неожиданности, теснили к лесу волкулов и прочих тварей. Их фланговая атака оказалась очень эффективна, и противник отхлынул прочь, но явно не на долго. Пяти воинов было маловато, чтобы долго сдерживать почти десяток пусть и чуть побитых зверей. К которым к тому же спешила помощь.
Обо всем этом Аркум думал на ходу, бросаясь к волкулу, который не ушел с остальными, до сих пор занятый сражением с Риналой, которая уже начала выдыхаться. Девушка не очень умело орудовала мечом и посохом, но и ее противник похоже был еще молодым зверем, поэтому побаивался стоявшей на телеге воительницы.
На ходу сменив меч на топор Арк молча влетел в зверя с боку и от плеча рубанул, метя волкулу в голову. К сожалению, завершить бой одним ударом не удалось. В последний момент тварь отпрянула в сторону и вместо черепа топор угодил в основание плеча зверя. Заскулив волкул попытался цапнуть Арка в ответ, но схлопотав кромкой щита по носу неловко отскочил назад. Продолжая теснить тварь Аркум услышал откуда-то с другой стороны телеги щелчок арбалета и предсмертные завывания кааниса. Облегченно выдохнуть он не успел, услышав испуганный вскрик Мари.
— Ринала, беги к ней! — тяжело дыша выкрикнул Аркум.
Ответ девушки парень уже не расслышал, но мельком обернувшись заметил Риналу уже на другой стороне повозки. «Надо бы и мне заканчивать,» – подумал Арк и приподнял
