И тут прозвучало это безумное слово Три.
Филипп махнул рукой. Собрав все свое мужество, постаравшись отрешиться от безумия собственного решения, вертя в голове мысль, что один из двух шансов все же его, Хуан заставил руку двигаться и спустил курок.
Раздался щелчок, а потом грянул выстрел. Филипп покачнулся на парапете, и стал заваливаться назад. И только тут Хуан осознал, что один из шансов был его, а второй – Филиппа. Почему-то раньше он думал только о себе, совсем забыв, что они как-то странно поделили судьбу на двоих. И холостой щелчок выиграл у Бога он, в то время, как Филипп падает в Луару.
Только в этот момент Хуан по-настоящему понял, что произошло. Он наконец-то испугался, но было поздно.
Хуан отбросил ненужное оружие, спрыгнул вниз и бросился к противоположному борту моста. Далеко внизу в темноте расходились круги на воде, поглотившей что-то большое и тяжелое. Не задумываясь, он снял сапоги и камзол и прыгнул в воду, в безумной надежде, что Филипп только ранен, а не мертв.
Дно было на самом деле очень далеко, а течение тащило немилосердно. Хуану не хватало дыхания, чтобы обшарить дно, он был вынужден всплывать, набирать воздуха и нырять заново. Через какое-то время он совсем выбился из сил, и вышел на берег, где упал на землю и лежал, понимая, что прошло слишком много времени, а он так и не нашел Филиппа, и теперь уже совсем нет смысла его искать. Ему даже не хотелось думать, какими словами он скажет Валери о том, что ее брат погиб.
Сколько времени он пролежал в зарослях камышей на мокрой земле и в мокрой одежде, он не знал. Очнувшись, он понял, что скорее всего схватил простуду. Он сильно замерз, и от холода зуб на зуб не попадал. Поднявшись на мост, он снял жилет и рубашку, закутался в сухой камзол, накинул плащ, но это не помогло. Едва переставляя ноги от холода, усталости и нервного потрясения, он отправился в сторону Тура, нашел гостиницу, где они ужинали с Филиппом, приказал подать горячего вина, разделся и упал на постель, надеясь, что сон поможет ему побороть подступающую болезнь.
Глава 15. Планы
Вопреки уверенности дона Хуана, Валери не бросилась собирать вещи, чтобы сбежать с доном Родриго от гнева Филиппа. Она как всегда Филиппу поверила. Филипп сказал, что забрав дона Хуана, оставит ей ее Родри, поэтому ей некуда было спешить. Теперь, когда не было необходимости сражаться за дона Родриго, она пыталась смириться со смертью ее Хуана. Она с самого начала знала, на что он идет, но знать — это одно, а увидеть в реальности — совсем другое. Валери ни секунды не сомневалась, что Хуан погиб. Она ненавидела Филиппа не менее страстно, чем когда-то любила, и призывала все беды на его голову за то, как он обошелся с ней.
Потеряв Хуана, она лишилась последней точки опоры. Он так долго был рядом, что она привыкла к нему не меньше, чем к Филиппу, и без его постоянного присутствия и помощи ей было страшно. Неожиданно оказалось, что дон Родриго не мог его заменить. И, сидя у окна ранним утром, Валери понимала, что желание выйти замуж за дона Родриго во что бы то ни стало начало куда-то исчезать. С самого рассвета она сидела, глядя в окно, боясь, что если пошевелится, то на ее голову обрушатся все кары небесные. Хуана убил не Филипп. Если бы она убила его своей рукой, было бы честнее. Она убийца, и ей нет никакого оправдания. Совершенно непонятно, как жить теперь с таким грехом.
Утром Валери спустилась в сад и долго бродила одна по аллеям. Слез не было. Было чувство полного одиночества и опустошения. Лучше бы она плакала. Но слезы закончились еще вчера, когда она приехала в замок и забылась каким-то подобием сна.
Филипп отпустил ее, бросив ее сам и забрав Хуана. Весь мир, который она построила с того дня, как умерла старая Майрут, и они с Сафи покинули Лесной замок, рухнул. Валери стояла на обломках, не понимая, что же ей теперь делать. Она получила дона Родриго, но оказалось, что он не стоил таких жертв. Если бы вчерашняя сцена повторилась, Валери не задумываясь отдала бы Филиппу дона Родриго в обмен на жизнь Хуана и дружбу и любовь его самого.
— Валери!
От неожиданности она подпрыгнула и остановилась, пытаясь понять, откуда ее зовут.
За кустом жимолости стоял, скрестив руки, и смотрел на нее со своей обычной ухмылкой дон Родриго.
Валери задохнулась:
— Родри?
Он подошел к ней и встал напротив. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
— Почему тебя вчера не было? — спросил он.
Валери растерялась. Она не привыкла оправдываться перед ним.
Повисло молчание.
— Почему ты не пришла? — настойчиво повторил он.
Валери вскинула голову. При виде дона Родриго ее стройная система покачнулась и начала рассыпаться. Она обрадовалась, что он переживал за нее, и что в первый же раз, когда она не пришла в Охотничий домик, он пошел ее искать сам, пренебрегая опасностью.
— Я встречалась с братом, — сказала она, — Филипп бросил меня. Он больше не будет ничего делать. И он убил дона Хуана. Так что мы с тобой теперь совершенно свободны.
— Филипп принял мудрое решение, — сказал дон Родриго, помолчав, и взял ее за руки. Было трудно сказать по его лицу, что он на самом деле думает, — но я вижу, ты переживаешь. Неужели тебе жалко этого пса?
— Не смей так говорить о Хуане..., — она вырвала руки, — пожалуйста, больше ничего не говори о нем! Я часто была жестока и несправедлива к нему. А ты всегда...
— Валери! — дон Родриго схватил ее в объятия, — все это означает, что мы с тобой свободны! Мы можем делать все, что захотим! Я предлагаю пожениться прямо завтра, не дожидаясь моего курьера, и ехать в любую европейскую столицу! Мы будем путешествовать, развлекаться и любить друг друга!
— Пока Филипп не передумал? — спросила она.
— Пока Филипп не передумал. Вдруг он передумает, и снова будет преследовать нас? У нас есть время пожениться и уехать куда глаза глядят.
Она помолчала, положив голову ему на грудь. Как она могла даже на секунду усомниться в нем? У нее есть дон Родриго. Она всегда сможет на него положиться. Теперь, когда
