Он так и не смог найти ответа на вопрос, почему Вайзель вдруг самоустранился от управления их общим телом, предоставив мозг в полное распоряжение Дардаса? Возможно, причиной тому стал страх фелькского аристократа перед сражением. Сильнейшие негативные переживания могли ослабить связь его сознания с физическим телом, особенно в комбинации с тем эмоциональным подъемом, который – в противоположность Вайзелю – испытывал сам Дардас.
Впрочем, сейчас не время теоретизировать. Самоустранился, ну и ладно… большое ему за это спасибо.
Дардас заметил Рэйвен, стоявшую в стороне от его временного командного пункта. Эта девушка сослужила ему неоценимую службу, указав на скрытую опасность, которую он сам не заметил. Именно она высказала предположение, что враг может быть знаком с его стратегией, разработанной еще двести пятьдесят зим назад. Вполне возможно, что тем самым Рэйвен спасла его армию, уберегла от тяжелейших потерь. Трудно даже придумать достойную награду за такой подвиг. Дардас не исключал, что когда-нибудь – когда все закончится – он возвысит эту девушку до положения своей законной супруги. А что? В конце концов, она знала Дардаса, более того, знала его тайну. Очень разумно будет постоянно держать ее подле себя.
Битва на Торранских равнинах… вот почему нынешнее сражение показалось ему таким знакомым. Это была одна из его величайших побед – не мудрено, что она вошла в учебники истории. Если бы сегодня он действовал по тому же принципу, что и тогда, не миновать бы его армии хитрой ловушки, которую заготовил враг. Его войско могли бы попросту уничтожить – невзирая на хитрость колдунов и количество рядовых воинов.
К настоящему моменту у них за плечами было лишь несколько мелких, незначащих стычек с врагом. А вот теперь была пролита первая настоящая кровь, и Дардасу казалось, что ночной ветер доносит до него знакомый запах – горьковатый, с медным привкусом… такой бодрящий.
Это только начало, так сказать, подготовительный этап. Настоящая масштабная битва еще впереди. Вначале Дардас гадал, напугает ли противника ночное сражение? Как выяснилось, об этом не было и речи. Все его провокационные маневры враг встречал быстрыми, решительными ударами. Не говоря уж о гениальной операции, в результате которой Фельк лишился целого взвода магов Огня. Потерн были высоки, но армия их выдержит.
И конечно же, у него припасено несколько хитрых трюков, которые неизмеримо увеличат возможности его и без того сильного войска. Например, маги Переноса ждут не дождутся, когда смогут отомстить за погибших собратьев. Дардас держал на различных участках несколько сильных и компактных подразделений, связанных через Дальнеречь с теми самыми магами Переноса. По его замыслу, эти отборные бойцы должны были находиться в непрерывном движении, переходя через порталы из одного места в другое и нанося противнику неожиданные сокрушительные удары.
Еще до рассвета вся равнина окажется залитой кровью.
Приблизился Фергон с новыми сводками. Дардас просмотрел их и зловеще ухмыльнулся.
– Выдвинуть вперед вот этот кавалерийский эскадрон. – Он указал направление на карге. Один из штабных офицеров тут же отравился с приказом к ближайшему магу Дальнеречи.
Ритм битвы был уже задан. Дардас это чувствовал! Скоро, совсем скоро сойдутся основные силы двух армий. Генерал с нетерпением ждал этого момента. Пока же он продолжит изобретать обманные маневры и изучать противника.
– Сэр?
Перед ним снова стоял Фергон, но никаких донесений при нем не было.
– Ну, что еще?
Не хватало еще, чтобы этот молокосос, давнишний знакомый Вайзеля, снова заговорил о своем отце.
– К вам Беркант, генерал, – доложил юноша. – Говорит, что у него срочное сообщение от императора Матокина. Очень срочное…
– А разве у него бывают другие? – проворчал генерал. Он оглянулся и увидел застывшего в почтительном ожидании мага. – Ну хорошо. Давай.
Фергон подвел к генералу чародея, который казался странно спокойным на фоне ночной суматохи, и вместе с другими офицерами отошел подальше, чтобы не мешать приватной беседе.
– Похоже, битва не слишком волнует вас. Беркант?
– Я не вхожу в число ваших боевых магов, генерал. Дардас согласно кивнул. Но предупредил:
– Вы понимаете, что в настоящий момент я чрезвычайно занят? Надеюсь, лорд Матокин не станет отвлекать меня по пустякам.
– Естественно, генерал, – ответил Беркант, сжимая в руке знакомую тряпицу.
– Тогда вперед!
Маг замер, входя в состояние, смахивающее на ступор. Через мгновение взгляд его расфокусировался, и он заговорил другим голосом:
– Генерал, мне доложили, что вы сошлись с вражеской армией.
– Так точно, лорд Матокин.
Как всегда, подобная связь несколько пугала Дардаса, но он успел ко многому привыкнуть за последние несколько лун.
– Я уверен, что мы разобьем в пух и прах этих… – начал он, но император прервал его.
– Я тоже уверен, генерал, – заявил он устами Берканта. – С самого начала я в вас не сомневался. Мы сделали правильный выбор.
Комплимент от Матокина? Очень сомнительно, чтобы этот гордец вышел с ним на связь лишь для подобных излияний.
– Благодарю вас, лорд, – произнес Дардас, старательно пряча недоумение. Он до сих пор так и не выяснил, мог ли Матокин видеть его во время сеанса связи.
– Мы очень тщательно обдумывали все, что касается вас, генерал… Вайзель. В голосе императора явственно слышалась ирония. – Когда вы только появились у нас… и еще до того, как вступили в командование армией Фелька, я озаботился получить от вас некоторый сувенир. Нечто, что гарантировало бы вашу верность Империи. И всегда хранил эту вещицу при себе. Как выяснилось, это оказалось весьма разумной мерой предосторожности. Собственно, должен признаться: эта идея принадлежала лорду Абраксису… пусть боги хранят его душу.
В чем бы ни заключалась хитрость Матокина, надо признать – он сумел заинтриговать собеседника. Дардас молчал, мрачно ожидая продолжения.
– Магия крови – вот тот бесценный инструмент, который обеспечивает безусловную дисциплину среди многочисленных магов, которых мы готовим в нашей Академии, – слова продолжали слетать с губ Берканта. – Основав Академию и начав эту объединительную войну – а вы знаете, что целю моей является создание единого государства на всем Перешейке… так вот, я полностью осознавал, какую мощную и непредсказуемую силу выпустил в этот мир. Ведь в далеком прошлом магия уже породила несказанные бедствия на Северном и Южном Континентах. Именно ошибки в ее применении стали причиной Великих Катаклизмов.
Дардас растерянно хлопал ресницами. Матокин говорил о далекой эпохе полного хаоса, которая кончилась задолго до рождения самого Дардаса. Та эпоха ознаменовалась падением могущественных династий, правивших Северным и Южным Континентами.
Оказывается, виной тому послужила магия?
– И я не позволю, – продолжал Матокин, – чтобы это случилось снова. Благодаря великому таланту, данному мне от рождения, я контролирую всю магию в этом мире. К тому же я способен предвидеть будущее Перешейка и ничто не помешает моим планам. Ничто… и никто.
Зловещее утверждение. Но Дардас не дрогнул – это было не в его характере. Матокин, конечно, силен – но и Дардас не последний человек в этом мире. Тоже сила.
– И чего же вы хотите, лорд Матокин? – напрямик спросил он.
– Я хочу получить обратно своего мага Кумбата. Воцарилось долгое молчание. Наконец Дардас спросил:
– А если я откажусь?
– Ценю вашу прямоту; генерал. Ваше утверждение, что Кумбат затерялся при Переносе, по меньшей мере глупо.
– А я ценю ваше мнение, лорд Матокин, – парировал Дардас. – Скажите: и что вы намерены сделать, если я откажусь вернуть Кумбата?
– Мне казалось, я вам все объяснил, генерал. Та вещь, о которой я говорил, по-прежнему здесь, при мне. И она позволит в любой момент задуть вашу жизнь, как простую свечку. Магия крови – очень мощная и эффективная штука.
– И это все, чем вы мне угрожаете? – спросил Дардас, несколько сбавив тон. Матокин, конечно, мог разжиться образцом его крови в тот краткий период, когда он лежал бесчувственным после процедуры возрождения.
