огромная плита свалилась с моих плеч, и теперь я могла расправить их и поднять лицо навстречу солнечным лучам.
Это было так странно и неожиданно, что у меня никак не получалось сконцентрироваться на работе, поэтому с сотрудниками здоровалась невпопад, а когда в мой кабинет пожаловал Кирилл и вовсе сделала страшное.
Перепутала имена:
— Руслан, я занята.
Сморщившись от досады, я понадеялась, что Кир не расслышал моих слов. Однако, проскочить не удалось. К моему огромному сожалению, он все услышал.
— Руслан? — моментально подобрался мужчина. Уставился на меня с хищным прищуром и холодно спросил: — опять грезишь о бывшем муже?
— Нет, — сказала я, не отрываясь от бумаг.
Почему-то было стыдно смотреть Кириллу в глаза. Казалось, что стоит только взглянуть, и он прочитает обо мне всё. Выудит каждую подробность моей странной жизни, в которой в последнее время все кувырком, да через одно место. Поэтому продолжала строить из себя крайне занятую бизнесвумен, а на самом деле никак не могла продвинуться дальше первого абзаца. Мысли разбегались и дурацкое «а, что, если.…» все громче звенело в голове.
Простила ли я измену? Честно? Не знаю.
Обида все ещё жила в душе, а отголоски боли мучали по ночам несмотря на то, что с развода прошло уже пять лет. Да и факт, оставался фактом – у моей племянницы ребёнок от Адашева. Но на деле все оказалось совсем не так, как мне преподносили. Не было между ними той всепоглощающей любви, которой хвасталась Юленька. Не было долгих лет сладкой жизни душа в душу, и вместо сына от Юльки, Руслан предпочел растить своего племянника. И если верить самому Адашеву – та роковая близость, приведшая к беременности, была ошибкой, произошедшей из-за дурацкого стечения обстоятельств.
Я была склонна поверить ему, но…
Ох уж это «но». Сколько судеб оно поломало? Скольких людей утопило в мучительных размышлениях и сомнениях?
Меня вот точно топило.
Я хотела простить, хотела, чтобы у Даринки был настоящий отец, и в то же время боялась обжечься снова. Тянулась к этому мужчине, но стоило только вспомнить, как Юлька завалилась ко мне в квартиру и с наглой мордой сказала о том, кто автор ее беременности, как меня снова накрывало обидой. И так по кругу.
Обиженной быть просто, но быть счастливой мне хотелось больше. И тут же возникал вопрос, а могу я быть счастливой без Руслана? Могу ли встретить и полюбить другого мужчину? Навряд ли….
— Лана! — грозно рявкнуло прямо передо мной.
Я аж подскочила. Бестолково хлопнула глазами и уставилась на Кира, который сидел, облокотившись на стол и сверлил меня мрачным взглядом:
— Ты ещё здесь?
— Я вообще-то с тобой разговаривал.
Черт.
— Прости, — закрыв папку с бумагами, я отложила ее в сторону и устало потерла лицо, — не выспалась.
Следующий же вопрос поверг меня в шок:
— Из-за Адашева?
— Что?! Нет!!
В очередной раз предоставился шанс убедиться в том, что актриса из меня никудышная. Потому что стоило только сказать «нет», как взгляд Кира стал на десяток градусов холоднее:
— У тебя есть, что сказать мне?
— Нет, — я покачала головой, а потом подумала: да какого хрена? Я ведь уже решила, что продам свою долю. Какая разница, когда и от кого Кир об этом узнает? Сейчас от меня, или по факту и от Руслана? — Хотя, вру. Есть. Я продаю свою долю Адашеву.
— Не вздумай! — тут же подскочил он.
— Поздно. Мы уже обговорили условия сделки. Я свою часть продаю, относительно своей думай сам. Но мой тебе совет – избавляйся, пока она хоть чего-то стоит, потому что Руслан поблажек не сделает.
Он выругался грубо и зло, потом в сердцах ударил кулаком по столу:
— Так я и знал! Стоило ему только помахать хреном у тебя перед глазами и все, растеклась. Мозги потеряла.
— Попрошу без оскорблений.
— Думаешь, я не знаю, чем вы занимались в пентхаусе?!
Я покраснела, не столько от смущения, сколько от злости
— Это не твое дело! Как и то, что я собираюсь делать со своей долей.
— Какая же ты…. — прорычал Кирилл, но так и не закончив фразу, бросился к двери. На пороге обернулся и брезгливо выплюнул, — ты даже представить не можешь, насколько меня разочаровала. Я ведь думал, что ты та самая.
— Мне жаль, Кир, но ты ошибался. Пока ты гонялся за несбыточным и строил коварные планы, та самая – всегда ждала тебя дома. И сейчас ждёт.
86.
Он ушёл, оставив после себя ауру оскорбленного негодования, а я отвалилась на спинку кресла, закрыла глаза и начала тихонько покачиваться.
Вроде поругались и после такой ссоры пути назад не будет, но почему-то единственным, что я ощущала в этот момент, было облегчение. Мне не нравилось быть «той самой» для Кирилла, не нравилось ловить на себе заинтересованные мужские взгляды, не нравилось исполнять роль незавершенного гештальта.
У него есть Анечка – искренняя, любящая, терпящая всю ту орду тараканов, что жила у него в голове, прощающая то, что не каждая смогла бы простить. Он был просто обязан сделать ее счастливой, и надеюсь теперь, когда розовые очки относительно стервы-Ланы-предательницы-падкой-на-ласки-бывшего-мужа окончательно слетели, Кирилл, наконец, возьмется за ум.
Прежний мир рассыпался карточным домиком, но вместо того, чтобы нервничать, рвать волосы на голове и метаться в не прекращающейся панике, я вдруг словила необычайное умиротворение.
Всё так, как и должно быть. В очередной раз сделав крутой вираж, жизнь продолжалась, и я не бралась судить, что ждет впереди. Но откуда-то взялось ощущение, что все будет хорошо.
Вечером того же дня мы снова встретились с Русланом. В этот раз в пентхаусе, в присутствии юристов, подготовивших документы о продаже.
Было ли мне жалко фирму? Нет.
Наверное, если бы я отдавала ее какому-то проходимцу без рода и племени, меня бы разрывало на части от такой сделки. Но я отдавала ее Руслану. Тому, кто стоял у истоков, тому кто дорожил делом и отдавался ему полностью, до того самого момента, как Кир, воспользовавшись нашими распрями, выдавил его на обочину.
Все возвращалось на свои места.
Потом настало время идти за Дариной.
Руслан был готов прямо сейчас знакомиться с ней в законной роли отца, но я попросила отсрочку:
— Дай мне пару дней на то, чтобы подготовить ребёнка.
Он был
