ждала, этот миг. Я представляла много раз нашу встречу и то, как он узнает о том, что у нас родилась общая дочь, а потом скажет Дарине о том, что он — ее папа.…
И это был такой трогательный момент, что слёзы невольно сами собой наворачивались на глаза. А сейчас от понимания, что моя мечта с минуту на минуту станет реальностью меня буквально трясло мелкой дрожью: от волнения и предвкушения.
Неужели я сейчас услышу те самые слова, которые представляла в своей голове много раз, но они так долго не сбывались?
— Тебе не терпится с ним познакомиться, да? — спросила я, ласково убирая за ушко ей прядь волос.
— Да! Очень не терпится!
Дочь и в самом деле вся извелась от ожидания и на месте усидеть не могла. Едва ли не с обеда всё бегала к окну и проверяла, не едет ли машины, даже любимые игрушки побросала!
— Он мне звонил. И сказал, что уже скоро приедет.
— Точно приедет?
— Конечно.
— Может, он передумал со мной знакомиться?
— Ну что ты, милая, — ободряюще улыбнулась я ей. — Ни в коем случае. Как можно не хотеть знакомиться с такой прелестной девочкой? Просто он ещё не доехал.
— А можно, я пойду ещё раз к окошку, и посмотрю, не едет ли машина? — спросила она.
— Иди, зайка, — разрешила я и поправила на голове причёску.
Поймала себя на мысли, что и сама жду Руслана и готова в окно выглядывать вместе с Даринкой!
И на сей раз подошла к окну дочь не зря:
— Мама! Мама! Подъехала машина!
88.
— Привет, — присел возле Дарины Руслан. Он держал в руках беленького милого зайчика. Очень похожего держал в руках и Егор. Руслан решил подарить им похожие игрушки, только Дарине — девчачьего зайчика, для Егора — мальчишечьего. Милый подарок.… — Я — Руслан. Ну, ты, кажется, уже это знаешь.
Он явно смущался и терялся, не зная, что точно говорить ребёнку. Его ребёнку. Теперь он это знает.… И самое интересное, что поверил мне лишь на слово, не требуя проведения никаких экспертиз: по сроку понял. Ну, и потому что Дарина похожа на него как две капли воды, просто маленькая копия Руслана. Теперь он и сам это заметил, хотя, вообще-то, мужчины часто это не замечают, пока в лоб им не скажешь об этом и не нарисуешь плакат!
Я тоже переживала. Прямо заламывала руки от волнения. Руслан уже, конечно, видел Дарину. Но он не общался с ней, зная о том, что она — его родная дочь, наша с ним девочка, рожденная от большой любви в такой большой боли. Теперь — знает. И этот момент встречи отца и дочери был таким трогательным, таким долгожданным в тайне от самой себя, что ком в горле стоял, а слёзы сами собой наворачивались на глазах. Но эти слезы — от счастья. Я рада, что наконец-то этот миг наступил, хоть и говорила всегда вслух, что не желаю, чтобы Руслан участвовал в жизни дочери.
Сейчас я уже хотела иного: если уж не восполнить то, чего не было у дочки, ведь прошлого уже не вернуть, то хотя бы додать любовь и заботу отца сейчас, чтобы они были у нее с этого момента и в будущем.
Лучше поздно, чем никогда, как говорится. К тому же, Руслан сам проявил инициативу и захотел общаться с девочкой, а это дорогого стоит — не каждый мужчина, который не видел ребёнка с самого рождения и не держал его на руках, готов принять его позже.
Я переживала, как всё пройдет, но решила не вмешиваться, если ничего из ряда вон выходящего или того, что мы не обговорили, Руслан не начнет делать или говорить. Пусть попробуют наладить контакт сами. Да, они оба уже видели друг друга, но сейчас они абсолютно точно смотрят другими глазами: как дочь — на отца, как отец — на дочь, и это было так мило, душа радовалась.
— Привет! — ответила она ему, тоже смущаясь, но при этом с огромным любопытством его разглядывая, широко распахнув свои синие глаза. — Значит, это ты — мой папа?
Она как-то сходу и так запросто задала такой важный вопрос, что мы с Русланом даже немного растерялись — ох уж эта детская непосредственность! Чего тянуть? Сразу и спросила о самом главном!
— Да, — кивнул Руслан. — Как тебе такая идея?
— Класс! — подпрыгнула Дарина. — Ты красивый. Я хочу, чтобы ты был моим папой.
— Правда? — слегка смутился он внезапным комплиментом от дочки. — Здорово, что ты так считаешь. И ты тоже очень красивая, принцесса. Самая красивая из всех девочек, что я когда-либо видел.
— Честно-честно? — зарделась от похвалы Дарина.
— Конечно. Я всегда говорю только правду. А знаешь, почему ты красивая такая?
— Почему? — наивно спросил ребёнок.
— Потому что ты очень похожа на свою маму. А мама у тебя очень, очень красивая. Вы обе — настоящие красавицы.
— Да! Моя мама — самая красивая и добрая в мире.
— Абсолютно согласен, — глянул на меня Руслан, а я спрятала глаза и закусила нижнюю губу.
Я так отвыкла от комплиментов в свою сторону от него… Я не слышала их много лет. А Руслан ещё так мило их делает — через нашу дочку. И мне было очень приятно слышать, что спустя столько лет нашего знакомства, брака, спустя рождение дочери и всего, что мы пережили, он всё ещё считает меня красивой и лучшей в мире женщиной. От этих слов словно теплее на душе стало, словно она — маленький котёнок, нуждающийся в ласке, а Руслан нежно погладил котёнка по шерстке и взял его в свои большие, надёжные, тёплые руки.
— Это тебе, — протянул Рус зайчика ребёнку, и та, полная восторгов, приняла его, схватив мягкие, длинные плюшевые ушки зверюшки.
— Спасибо! Классный заяц, — поблагодарила его Дарина. — И Егору такого же почти купил?
— Да. Он же мой сын. Как и ты — моя дочь. Егор, иди к нам.
Мальчик, который сидел на диване и наблюдал со стороны со мной за происходящим, спрыгнул и побежал к папе и Дарине.
— Ну что, сын? — обнял Руслан мальчика и ласково
