и отказался от моей собственности. Их послал какой-то Пророк. Я слышал, что он не даёт местным покидать общину, а сам основал секту, которая не относится ни к одной церкви Америки. Эта секта называет своё поселение Хотфилд, а не Аунего…
— Почему именно Хотфилд?
— Это фамилия человека, что является связующей нитью для жителей Аунего с внешним миром.
— Кто он такой?
— Я слышал, что он — сенатор Конгресса…'
О, а это уже моя идея. Сейчас редко кто печатает заметки с прямой речью у опрашиваемых. Корреспонденты полностью обрабатывают текст и не прибегают к этому приёму. Я потребовал от Джеффа вставить ответы Гарри в материал, лишь несколько «отфильтровав» слова-паразиты и сделав речь более красивой. Так эффект у читателей будет посильнее. Гарри словно говорил с ними со страниц моей «Нью-Йорк. Факты». Ну-ка, посмотрим дальше…
'…Так вот. День назад Манфилки напали с дружками на завод посреди ночи и принялись стрелять по нам. Даже не представляю, чем бы всё закончилось, если бы я не позвал своих знакомых помочь мне с уборкой завода и для охраны после первого визита! Понимаете, после тех угроз я решил во что бы то ни стало отстоять свои права. И, как оказалось, не зря позвал парней. Если бы не они, мы сейчас с вами бы не говорили…
— Сколько было нападавших, мистер Ллойд?
— Человек десять, может, больше. Мне показалось, что я слышал, как они звали местного шерифа в перестрелке.
— Что вы чувствовали в этот момент?
— Как бы так помягче выразиться… Ярость… Недоумение… Я честно купил эту землю и завод, чтобы заработать себе на кусок хлеба и новый дом. Я вложил сюда все свои деньги. Взял в долг у знакомых. И у меня просто пытаются всё это отобрать какие-то бандиты. А местная власть им помогает! Один из моих товарищей ранен!
— Его ранение серьёзное?
— Если бы пуля прошла чуть левее, то он бы не выжил!
— Чего вы хотели бы больше всего?
— Я хочу, чтобы мне просто дали нормально работать в моей стране. И чтобы этих бандитов-сектантов наказали! Куда смотрит управление полиции штата?
Напоминаем читателям, что Гарри Ллойд-младший не просто коренной американец, а настоящий гражданин и патриот, который чуть не погиб, защищая нашу страну в прошедшей войне. Мы думаем, каждый понимает и разделяет его праведный гнев. Гнев человека, который своим трудом пытается сделать нашу жизнь лучше, создавая новые рабочие места и трудясь на благо общества. Что будет, если американцы: рабочие, бизнесмены, другие ветераны станут жертвами таких сект при попустительстве властей? В какой хаос будет ввергнута страна, если мы не будем бороться с такими преступлениями на корню?
Редакция решила взять интервью у Гайаваты, вождя индейцев-мохоков, которые продали землю и завод нашему герою. И обнаружила то, что выходит за рамки нашего представления о зле. Обширнейший материал об убийствах в Аунего, а также о том, кто из властей замешан в этом — выйдет в вечернем, экстренном выпуске газеты. Мы считаем, что подобное нельзя умалчивать. Это наш дебютный выпуск. Мы — «Нью-Йорк. Факты». Наше издание — только за правдивую информацию. И мы объявляем войну несправедливости!'
Неплохо. Очень «по-американски». С патетикой и пафосом, который они любят. Основную затравку мы дали. «Ударили» по каждому среднестатистическому американцу. По их патриотическим чувствам, по частной собственности, праве на своё дело, о котором мечтает каждый второй. Понятие «американская мечта» ещё не придумано. Оно появится в литературе только через десять лет. Но фактически я уже нарисовал этот образ для читателя «Нью-Йорк. Факты». Честный прихожанин, коренной американец, ветеран, который своим трудом пробивается к лучшей жизни. И вот ему мешает секта, которая не просто опустилась до грязной конкуренции, да ещё и попыталась его убить. А в вечернем выпуске будет добивка от Гайаваты, который расскажет поподробнее про делишки сектантов и сенатора. А на закуску, когда поднимется шумиха, напечатаю показания судьи Абрахама Крауча.
— Очень хорошо. Главное, эмоционально и ярко, — похвалил я Джеффа.
— Можно было и лучше, если бы было время… Но вы потребовали подготовить сразу два номера. И этот, и вечерний…
— Это то, что нужно! — заверил я редактора.
— Вы же планировали делать еженедельник. Почему не опубликовать всё сразу?
— Так и будет в будущем. Но первые выпуски должны идти несколько дней подряд. Во-первых, нам нужно «выйти на рынок». Именно поэтому вечерний и последующий третий выпуск бесплатны. Скажите мальчишкам-газетчикам, чтобы старались в три горла на улицах. Вы «подсадили» людей на эту новость, Джефф. Они будут томиться в ожидании продолжения. Во-вторых, будет подозрительно, если за один день будет сразу столько новостей об Аунего. Пусть думают, что ваши корреспонденты и сегодня роют информацию.
— Понимаю, — кивнул Браун.
— И ещё. Нужно, чтобы помимо мальчишек-газетчиков, продукцию распространяли не только на улицах. Машины должны развести бесплатные пачки газет по крупным предприятиям, заводам и местам, где много офисов. Пусть весь город уже после обеда обсуждает эту новость.
— Будет сделано.
— Когда вы сможете отдать вечерний тираж?
— К двум часам дня.
— Отлично. Его сразу нужно будет погрузить на грузовики. С ними приедет мой компаньон. Степан Молотов. Они увезут газеты из нашей редакции и из остальных типографий, где мы заказывали допечатку. Как только вы отдадите весь тираж, сразу отпускайте всех сотрудников по домам. Они и так трудились всю ночь. До завтра никто не должен быть в здании кроме моих людей в качестве охраны.
— Думаете, к нам «придут»?
— Нельзя исключать, что кто-то попытается помешать тому, чтобы вышел вечерний выпуск. Вы также до завтра отдохните в одном из отелей Нью-Йорка. Мы все оплатим. Отвечаете только на мои звонки.
— Понял!
Когда надо, Джефф был немногословен и чётко понимал — что от него хотят. А пост редактора и хорошее жалованье добавляло ему разумного рвения. Тот факт, что он решил меня, как владельца газеты предупредить о возможных последствиях подобной статьи — мне тоже нравилось. Хороший кадр.
Если кто-то пожелает «разобраться» с моей редакцией после того, как выйдет первый номер, то они не найдут ничего. Вечерний выпуск будет заранее вывезен, а когда надо — сразу пойдёт на улицы. Заодно и посмотрим: кто нагрянет трясти редакцию, если вообще придут? Бандиты или полиция? А их встретят только пустые помещения без работников, где останется лишь охрана из моих бойцов. Что будет ещё одним новостным поводом
