должна помочь, она же долбаный гений медицины, — я схватил альвафон, набрал её номер и прижал трубку к уху.
Тишина. Несколько раз я повторял вызов, но Карина из раза в раз не брала трубку.
Лили пристально посмотрела на меня.
— Если хочешь, я могу отправиться в ее лабораторию и проверить, случилось ли что.
— Не нужно, — я отложил альвафон, — У неё сейчас дела важнее этого. Как освободится, ответит.
— Разве? Ты выглядишь обеспокоенным, — заметила Лили.
— Это просто усталость, — я зажмурился и потёр веки. — Нам всем просто нужно отдохнуть.
Глава 23
Кремль. Малый зал.
Концентрация альва-частиц 4,1 на миллион.
— Государь, — в зал вошёл Пожарский, а за ним двое опричников втащили яростно сопротивлявшуюся Карину Ленда.
— … отпусти, урод! — извернувшись из хватки опричника, растрёпанная и покрасневшая девушка рванулась в сторону — и остановилась, увидев Императора.
Кровь отлила от её лица. Казалось, сам воздух в зале стал тяжелее, резонируя с мощной аурой государя. Затравленно озираясь, она сделала шаг назад.
— Ваше императорское…
— Ты знаешь, зачем я велел привести тебя? — пророкотал он, не дав ей сказать. Спокойный голос государя контрастировал с его аурой альвы, пульсировавшей так, что отдавалось в ушах.
Дверь за спиной Карины с грохотом захлопнулась. Она обернулась: опричники исчезли, остался только Пожарский. И вся прежняя доброжелательность пропала с его лица.
Жесткий, как скала, он взирал на неё так, словно хотел сейчас же подвергнуть самому жесткому допросу.
Она повернулась к Императору и, сглотнув, смело выпрямила спину.
— Дайте угадаю, дядюшка, это из-за нашей свадьбы с Вайнером?
Карина дерзко ухмыльнулась, но подрагивающий голос выдавал её с головой.
— А, свадьба, — государь приподнял густую бровь, словно вспомнил о чем-то незначительном. Уголок его рта дернулся в подобии улыбки, но взгляд сочился гибельным холодом. — Милая моя племянница, если бы это было всё… я позволил тебе жить, терпел твои выходки и дал возвыситься. Видит Всеотец, я бы даже подарил тебе новое поместье и позволил родить от этого ублюдка…
Он встал и сделал шаг вперёд, — волна давления окатила девушку.
— … но ты знаешь, о чем я.
Пол под его ногами жалобно затрещал, покрываясь сеткой ломаных узоров. Карина ощутила, как в животе возник увесистый ледяной ком страха.
— Ты обещала сделать сыворотку, — государь чеканил слова так, словно забивал каждым гвоздь. — Я дал тебе месяц. Где она?
Она закусила губу, пытаясь вспомнить придуманные на этот случай отговорки.
— Не смей врать, — предупредил он, поднимая руку. — Где сыворотка?
— Я… — Карина запнулась и, призвав всю свою волю, чтобы не показывать страх, произнесла. — Я ещё не закончила. Формула почти готова, но нужно завершить…
— В последний раз, Карина.
Император навис над ней как скала, заставляя сжаться под его взглядом. В этот миг она ощутила, сколь же велика была пропасть в силе между ними. Нужно быть действительно безумной, чтобы тягаться с ним за трон.
— Твой отец умер, потому что был глуп и соврал мне. Ты умнее его. Не повторяй его ошибок и скажи правду.
Его аура альвы горячим ветром обдавала её.
— Я клянусь, дядя… — пролепетала она. — Дай ещё неделю…
Ладонь императора сжалась. Карина тут же свалилась на землю под напором неистовой энергии. Гравитационная волна заставила её распластаться по полу, вжимая в плиты так, что она даже не могла вдохнуть.
Воздух вышел из легких с болезненным хрипом, из глаз брызнули слёзы.
— Лживая сука, ты думала, я не слежу? — сквозь гул и собственный хрип она расслышала голос Императора. — Мои люди везде! Ты даже не думала делать сыворотку!
Он двинул пальцем — и бешеное давление пропало. Глотая слёзы, Карина хрипло вдохнула живительный воздух.
Император схватил её за волосы и приподнял.
— Так что ты задумала, маленькая строптивая мразь?
— Я не… Аа-а-а!
Еще один гравитационный удар подбросил ее в воздух и швырнул назад, к ногам замершего в оцепенении Пожарского. Он холодно посмотрел на распластавшуюся перед нам девчонку, всегда такую дерзкую и гордую.
Император ломал её, без пощады и сожаления.
— Отвечай.
Страх в глазах девчонки сменился яростью. Вытерев щеки, она вскочила и окуталась бледно-голубой аурой, вскинув руку.
Глупая, подумал Пожарский. Её атрибут и сила не шли ни в какое сравнение с мощью государя.
Но загнанная в угол девчонка решила рискнуть. Однако прежде, чем она сфокусировала альву, Император вытянул руку, сжимая пальцы словно обхватывал её горло.
Энергия сжала Карину с двух сторон, приподнимая над землей. Девушка захрипела, из её глаз брызнули слезы. Её рука потянулась к горлу, а вторая коснулась висящей на поясе сумочки.
— Р-Ро…ран… — прохрипела она.
— Сука! — Император одним жестом выбил кодекс из её рук. В тот же миг гравитационная волна протащила девчонку к стене и прижала так, что едва не раздался треск костей.
— Госпожа!.. — вспыхнув энергией, из воздуха возникла Роран, замахиваясь копьем. Император поднял вторую руку — и кодекс швырнуло назад, относя копьё в сторону. Затормозив, она рванулась к захрипевшей госпоже.
— Сирин! — гаркнул он. В тот же миг из вспышки света появилась императорский кодекс и на ходу перехватила Роран.
— Не двигайся, прошу тебя! — она перехватила запястья Роран.
— Довольно представлений, — император подошел к Карине, распятой у стены его магией. — Потёмкин!
В зал вошел высокий худощавый профессор и подошел к ним, на ходу стаскивая с рук тонкие перчатки.
— Вытащи из неё всё. Я хочу знать, что эта тварь от меня скрывает.
Карина с ужасом посмотрела в ледяные, смеющиеся глаза профессора, и попыталась вскрикнуть, но из спертой глотки вырвался только полный боли всхлип. Прохладные пальцы профессора легли на её лоб, второй рукой он коснулся головы императора.
На миг давление ослабло.
— Слава… — прохрипела она, глотая слёзы — и в следующий миг чужая воля полезла ей в голову.
Боль разорвала сознание. Карина даже не закричала — завопила так, что звенело в ушах. Это был крик животного, которого рвёт на части стая волков.
— Хозяйка!.. — крикнула Роран и, отбросив Сирин, рванулась к ней. Император обернулся, но прежде чем смог ударить, кодекс исчезла во вспышке телепортации.
А Карина кричала что есть сил.
Перед глазами понеслись, рассыпаясь как разбитое стекло, картины прошлого. Отец, тысячи вариантов
