формул сотен лекарств, бесчисленные колбы и лабораторные мыши в клетках. Ярослав и Есеня, пылающие ауры альвы, и два сверкающих обломка одного ядра в их груди.
— А-а-а-а!..
Изо рта хлынула слюна, слёзы залили лицо. Карина билась в истерике, но ладонь Потёмкина, словно прибившие её к стене железные гвозди, не выпускала свою жертву.
— Вот и всё, — Потёмкин отнял руку.
Закатив глаза, девчонка рухнула на пол, подергиваясь в судорогах. Изо рта текла слюна пополам с кровью.
— Вот же мразь, — Император нагнулся к ней и повернул к себе заплаканное, бледное как бумага лицо. — Лекарство от альва-порчи… до чего же коварная сука.
Злость пополам с возмущением наполнили его. Тщедушная дрянь не просто его обманула — она подсунула ему бесполезную шелуху, блекнущую на фоне настоящего бриллианта. Лекарство могло стать спасением миллионов, равно как и оружием против других стран, и оружием невероятно сильным.
С какой же лёгкостью она его провела! Непростительно!
Он встал, брезгливо вытер пальцы платком и, бросив его рядом с девчонкой, посмотрел на Потёмкина.
— Забирай эту дрянь в «Белогорье» и вытащи из её памяти формулу лекарства. Раз не хотела по-хорошему… я получу из неё всё по-плохому.
Тот кивнул и, закинув на плечо обмякшую девчонку, понёс к двери.
Император подошел к Пожарскому, в оцепенении наблюдавшему жуткую сцену.
— Собирай своих лучших оперативников, самых сильных магов и штурмовиков. Выдвигайтесь немедленно и арестуйте Вайнеров. Обоих. Любой ценой доставить их живыми в «Белогорье». Остальные неважны. Если кто-то окажет сопротивление — убейте на месте.
* * *
Поместье Вайнеров, вечер.
Концентрация альва-частиц 13,6 на миллион
— Вот, держи! — Егор Кирсанов вошел в поместье, пропустив вперёд смущённо хихикающую Есеню. — Я ж обещал, приведу целой-невредимой! Яр, ну чё ты…
— Есения Андреевна, марш к себе, — сухо скомандовал я, не сводя глаз с Кирсанова. — Что-то не припомню, чтобы я разрешал тебе подкатывать к моей сестре.
— Какое подкатывать, ты чего, — тот глупо заулыбался. — Да я просто предложил девчонкам после свадьбы завалиться к нам в поместье, вон и Руи там была, Аксеньева, Морозова…
— Вот именно! -поддакнула Есеня, не двинувшись с места. — И вообще я сама решу, что мне делать!
Варвара, молча стоявшая за моей спиной в виде молчаливой поддержки, со вздохом покачала головой.
— Да хорош мне лапшу вешать на уши, — заявил я. — Кирсанов, есть в этом мире хоть одна юбка, за которой ты бы не увязался?
— Что ж я, по-твоему, совсем себя не контролирую? — завелся тот. — Да мне вообще пофиг на все эти юбки!
Я уже хотел ответить, как дверь за спиной Егора открылась и в поместье вошла невысокая фигурка в тёплой накидке.
— Полька! — ахнула Варя, завидев девушку.
Накидка явно была не нашей Откинув её с головы, Поля посмотрела на меня. Её лицо было исцарапанным и бледным, глаза горели холодной решимостью, а на губе виднелась багровая ссадина.
— Княжич, — она зашагала вперед.
— Ох вау… — Егор уставился на неё, выпучив глаза.
— Поля, где ты… — начал я, но девушка подошла и протянула мне исписанную её аккуратным мелким почерком бумагу.
— Княжич… кхм, Ярослав Андреевич, я хочу уволиться, уйти со службы роду Вайнеров, — выпалила она. — Прошу, подпишите прошение.
Варя ахнула за моей спиной. Егор, Есеня и пара присутствовавших слуг напряженно уставились на нас.
По взгляду я понял, она серьёзна. Девчонка собрала всю решимость ради этого шага.
Какого, блин, черта? Почему? Из-за свадьбы? Или ей приходилось терпеть что-то другое всё это время? Почему, как?..
В её глазах мелькнула мольба поспешить с ответом. Так, словно её решимости хватило бы на минуту, максимум — две, а потом сомнения уже не дадут ей довершить начатое. И она уже не сможет уйти.
— Полина Андреевна, — тихо произнес я, не спеша забирать бумагу. — Вы серьёзно обдумали этот шаг? Пути назад не будет.
— Я… — Поля запнулась, в её взгляде мелькнуло сомнение. — Я только хотела, чтобы…
— Князь, беда! — крик Осипа прервал её. Грохнув дверью, пожилой слуга влетел в поместье.
— Да что еще⁈ — гаркнул я.
— Опричники, они там, это. — задыхаясь, выпалил он. — Они идут, много!..
— Да какого…
Мы выскочили на крыльцо. В воздухе висел горьковатый запах гари от мотоцикла Кирсанова — Егор не заглушил мотор. А вдали, в конце аллеи с ревом и скрипом шин показались черные машины с имперскими гербами. Опричники на всех парах мчались к поместью.
— Что ты опять натворил, Яр? — прошептал Егор, сжав мое плечо дрожащими пальцами. Есеня вцепилась в мою руку, совсем как в детстве. Бледная, с расширенными зрачками, она напоминала загнанного зверька.
— Я и сам хотел бы знать, — произнёс я, перебирая в голове варианты.
Из-за свадьбы? Тогда ее бы не одобрили. Дело в бомбах, или в тех странных звонках и восстаниях, о которых меня предупреждали?..
Ни одного повода пригнать сюда целую толпу государевых людей не было. н ос каждой секундой чувство тревоги нарастало.
Черт, это слишком похоже на тот вечер десять лет назад.
— Осип, уводи слуг через черный ход, скорее, — резко бросил я и обернулся к растерянному старику, ловя взгляд Вари. Хмурая женщина смотрела на меня с надеждой. Поля выглянула из-за её спины, сжав кулачок.
— Варя, собирай всех горничных и убирайтесь сейчас же, — тихо продолжил я. — Прочь из поместья. Если здесь будет бой, я должен знать, что вы не пострадаете.
— Яр, ты серьёзно? — Кирсанов сжал кулак. — Это же опричники, а не армия, какой еще бой? Они на такое не способны.
— Ещё как способны, — прошептала Есеня.
— Егор, — я стиснул плечо друга. Он уставился на меня в смятении. — Забирай сестру и спрячь её где-нибудь.
— Брат…
— Послушай, — я посмотрел на напуганную Есеню. — В тебе есть секрет, который не должен попасть ни в чьи руки, поняла? Не дай им себя схватить, любой ценой. Я возьму опричников на себя, а ты уходи с Егором. Давай же!
Я вложил её руку во вспотевшую, напряженную ладонь Егора, и толкнул его к мотоциклу.
— Убирайтесь, я сказал!
Мой голос прозвучал как выстрел. Варя ринулась в поместье, схватив растерянную Польку за руку, а Осип с руганью
