стало неопределённым, а она не могла сделать ровным счётом ничего, по крайней мере, сейчас никакая идея о спасении не приходила на ум. Сейчас всё зависело от Руслана. Он либо выгородил её перед ищейкой, либо подтвердит её вину. И невыносимо было Раде прятаться в горнице, пока решается её судьба.
Девушка поднялась с ложа и на цыпочках дошла до двери. Тихонько приоткрыла её, приблизилась к перилам, опоясывающим балкон-коридор на втором этаже, и заглянула вниз. Она осталась в тени, зато зал первого этажа был полностью на виду. Народу внизу было полно, все шумели разговорами, гремели ложками и чокающимися чарками. Рада нашла взглядом мужа и ищейку – последний сидел к ней спиной, а вот Руслан заметил девушку и на миг нахмурился. В шуме не разобрать было их голосов. А так хотелось подслушать их беседу! Стол, за которым они расположились, примыкал к стене, за которой находилась купальня. Рада не придумала ничего лучше, чем подозвать хозяина постоялого двора и попросить, чтоб он подготовил для неё ванну. Сама она, пока ищейка случайно не обернулся и не обнаружил её, проскользнула в купальню. Девушка припала к стене, которая соединяла горницу с общим залом, и прислушалась.
– Не хочу ходить вокруг да около, Руслан Филиппович, – разобрала она голос ищейки. – О вашей жене поговорить надобно, сами понимаете.
Ответ Руслана прозвучал слишком тихо. Наверняка юноша специально понизил голос, чтобы находчивая жена не смогла подслушать его слова.
– Рада – так зовут девицу? Как вы познакомились?
Точного ответа девушка не расслышала, поняла лишь, что Руслан сказал что-то про ярмарку.
– А что за странная история с вашим братом? – продолжил ищейка. – Разве не он первым привёл девицу в дом? Да и у вас была другая невеста, Лизавета, если не ошибаюсь?
– Не была она моей невестой! – чётко и громко отозвался Руслан. – Лизавета знакомая моя, дочь отцовского друга, но не невеста. Могла бы стать ею, если бы я не встретил Раду. А брат… – тут юноша повторил ту же историю, какой оправдывался перед отцом во время свадьбы. Якобы младшему сыну больше дозволено, потому через него Руслан и привёл невесту в дом, чтоб наверняка одобрение отца получить.
Раде не нравились вкрадчивые вопросы градского служащего. Он аккуратно выведывал у Руслана правду, которая могла загнать в тупик и очернить девушку.
– Видите ли, Руслан Филиппович, ваш отец поведал странные и пугающие истории об этой девице. Якобы именно она напала на вас в тот раз, помните случай? Вы тогда описали красивую черноволосую девицу…
Хлопнула дверь, девушка вздрогнула и машинально отпрянула от стены. На пороге купальни появилась служанка постоялого двора с вёдрами, она принялась набирать ванну для гостьи, и Рада с досадой поняла, что прослушала ответ Руслана. Она пыталась незаметно встать ближе к стене, но из-за того, что служанка гремела вёдрами, не выходило ничего разобрать снаружи. Пришлось ждать. Каждая проведённая впустую секунда отзывалась в девушке раздражением, подобным ветру в глаза – от него не отвернёшься, только смириться можно. Служанка набрала полную ванну, подхватила вёдра и покинула купальню. Рада наскоро заперлась. Вновь прильнула к стене и прикусила губы. Она не знала, сколько из разговора мужа с ищейкой пропустила.
– Ваш отец перебрал с хмелем, плохо помнит день знакомства с вашей теперешней женой. Но утверждает, что был под некими чарами. Что вы об этом думаете?
Руслан молчал. Долго подбирал слова, а Рада вся извелась. От наполненной ванны исходил пар, он удушливым предгрозовым облаком нависал под потолком купальни. Девушка, тяжело дыша, принялась расстёгивать сарафан.
– М-м-м… – Руслан наконец заговорил, и Рада замерла, сжимая пальцами одну из лент сарафана. Только вот голос мужа слился с шумом отодвигающегося стула, видимо, кто-то из гостей постоялого двора сел за соседний стол. Девушка чуть не хлопнула ладонью по стене. Она не поняла, защитил её муж или выдал ищейке правду.
– Эй, девка! – послышалось из-за стены, кто-то рядом звал служанку, и этот зычный голос снова перебил Руслана.
– Любопытно. А вы сами не допускаете, что можете быть под чарами? – Рада едва поняла, что снова говорил градской служащий. Она запуталась в какофонии голосов, лившихся то тут, то там.
Соседний стол оказался громче. Мужчины за ним шумно разговаривали и смеялись, заслоняя беседу Руслана с ищейкой. Рада отчаялась. Дальше ничего подслушать не удалось, она не смогла разобрать, кто что говорит, потому со вздохом отошла от стены. Окончательно сняла сарафан, за ним скинула рубаху и расплела волосы. Раз уж она оказалась в купальне, то решила обмыться после поездки. К ней пристала дорожная пыль и брызги грязи на ногах, а после ярмарки волосы пропахли специями – девушка проходила мимо них в одном из рядов – и рыбой.
Вода в ванне понемногу остывала. Уже не обжигала, но ласкала кожу приятным теплом, и Рада полностью погрузилась под воду, представляя, как плавает в реке. Гнетущие мысли рвались наружу тихими стонами. Девушка положила руки на края ванны и попыталась совладать с волнением. Скоро она встретится с Русланом и выведает, что тот отвечал ищейке, а пока стоило отдохнуть. Девушка намылила волосы цветочным отваром. Запах ромашек, клевера, васильков и цикория уносил её к воспоминаниям, к лесным полянам или лугам, где она находила спокойствие.
Но оно вмиг разбилось стуком в дверь. Рада вынырнула из воды, встревоженно сжав края ванны.
– Кто там? – спросила девушка.
– Служанка, – раздался женский голос. – Принесла вам чистые платья, ваш муж передал.
Рада вылезла из ванны и, прикрываясь рубахой, дошла до двери. Отперла её, но в купальню вместо служанки зашёл Руслан – в руках он действительно держал чистую рубаху и новое платье, на какое жена ранее любовалась в его лавке. Он закрыл за собой дверь и с откровенной жадностью посмотрел на девушку, с которой стекали капли воды. Она плотнее прижала к себе старую рубаху и шагнула назад.
– Что ты тут делаешь? – строго спросила Рада, ощущая, как ткань намокает и очертания тела начинают просвечиваться сквозь неё.
Грудь потяжелела. Руслан задержал взгляд на её отвердевших сосках и с картинно-добродушной улыбкой протянул девушке новое платье.
– Одежду чистую принёс.
Рада выхватила платье у него из рук. Стоило одеться, но Руслан и
