не думал тактично отвернуться, потому она до сих пор прикрывалась рубахой.
– Что ты сказал градскому служащему? – спросила девушка, пытаясь отвлечься от чувства неловкости.
Руслан не ответил. Он перевёл взгляд с девушки на наполненную ванну и двинулся в ту сторону, на ходу снимая одежду. Пока он отвернулся, Рада наскоро обтёрлась и натянула чистую рубаху. Принялась вертеть в руках платье, рассматривая его. Надевать не спешила, иначе бы оно намокло от волос, с которых струилась вода.
– Я видел, как ты заходила в купальню, – сказал он. – Подслушивала?
– Да, – не стала скрывать девушка, голос её пылал вызовом. – А что мне оставалось?
Она встряхнула мокрыми волосами и обернулась на мужа. Тот, пробуя воду, стоял над ванной в одних лишь портах. Потом снял и их, а Рада резко отвела взгляд.
– Могла бы дождаться меня и спросить, – отозвался Руслан.
Послышался плеск воды: юноша забирался в ванну.
– Вот – спрашиваю.
Рада выжала волосы и перевела взгляд с потолка обратно на Руслана. Вода прикрывала его, стирая смущение. Он откинул голову на бортик ванны и удовлетворённо простонал. На широких плечах сначала напряглись, а потом расслабились мускулы, и девушка подловила себя на том, что жадно сглотнула и покраснела. К её стыду Руслан заметил это.
– Вернёмся в горницу, тогда всё расскажу. А то тут стены тонкие, – он весело улыбнулся. – Или можешь присоединиться, тогда поговорим сейчас.
Юноша сделал жест рукой, приглашая девушку в ванну. Рада мотнула головой. Тонкая рубаха с вышивкой облегала её и совсем не скрывала изгибы тела, скорее подчёркивала их. Девушка, невзирая на ещё влажные волосы, натянула платье.
– Наверху поговорим, – пробормотала она, уходя в горницу.
Картина Руслана, лежащего в ванне и призывающего девушку присоединиться, долго не выходила из головы. Рада с тяжёлым стоном опустилась на ложе. Пыталась успокоить томление внизу живота. В полутёмной горнице нечем было заняться, кроме как покориться своему воображению, представить, что бы было, поддайся девушка на уговоры Руслана и останься с ним в купальне. Или на озере. Или не выгони его из своей горницы в свадебную ночь. От этих мыслей сводило ноги, а ненависть, которую Рада когда-то испытывала к мужу, обратилась в желание. Одно сильное чувство перетекло в другое.
Девушка откинулась на ложе и прикрыла глаза. Сердце стучало громко, эхо ударов отдавалось по всему телу. Намокшее от волос платье отвлекало Раду, потому она вскоре стянула его, не стесняясь, что Руслан вернётся и увидит её в облегающей рубахе – она представала перед ним и в более откровенном виде. Да и хотелось подразнить его. Разжечь, возбудить, заставить отвечать на её вопросы. Рука сама собой потянулась к лону, но девушка вздрогнула от щелчка замка. С той стороны двери проворачивался ключ, и Рада поспешно села, прикрываясь одеялом. В горницу зашёл Руслан.
– Ждала? – Он присел рядом.
Лица их оказались совсем близко. Руслан откинул с девушки одеяло и за талию притянул к себе. Запах трав и лесной свежести окутал Раду, проник в её лёгкие и мысли. Малейшее движение губ могло бы обернуться поцелуем, но она упёрлась руками в грудь мужа, не позволяя приблизиться. Сначала – разговор.
– Что ты сказал ищейке? – напомнила она.
Руслан томно выдохнул ей в губы. Он отвернулся и лёг на спину. Раздвинул ноги девушки и устроил голову у неё на животе, притянул её руки к своим плечам и слегка нажал. Рада поняла намёк. Засунула руки под рубаху мужа и принялась массировать ему плечи. Кожа после ванны разгорячилась, мышцы расслабились, но всё же под пальцами девушка ощущала твёрдое накачанное тело, приятное на ощупь. Она больше гладила, чем разминала Руслана, но он удовлетворённо прикрыл глаза.
– Так что ты сказал ищейке? – напомнила она.
– Ты же подслушивала разговор, – улыбнулся юноша.
Рада не поддержала улыбку:
– Я многое пропустила.
– Ладно, не буду тебя мучить. – Руслан вывернул руку, обхватил девушку за талию и поглаживал сквозь рубаху. Мышцы напряглись. Рада с трудом разминала их – с таким же успехом можно было массировать камень. Но юноша улыбался даже лёгким поглаживаниям, которые доставляли больше удовольствия девушке, чем ему. Судя по его хорошему настроению, разговор с ищейкой закончился удачно. – Градской служащий интересовался тобой. Узнавал, кто ты, как мы познакомились, почему отец тебя не принял. Я повторил ему ту же историю, какую подсунул отцу в день свадьбы: что якобы попросил Володю привести тебя в дом, потому что младшему брату больше дозволяется, к нему отец мягче относится, потому легче принял бы тебя. И насколько я понял, Володя подтвердил эту версию. Значит, он на нашей стороне. Наши слова против слов отца. Двое против одного. Понимаешь?
Рада кивнула. Ярмо гнетущих мыслей потихоньку сползало с плеч.
– Ищейке я сказал, что отец не принял тебя. Оно и понятно, почему – простая девка, не та, которую он хотел бы видеть в качестве моей жены. Потому и наговаривает на тебя.
– Ищейка поверил? – усомнилась Рада.
– Вряд ли. Но и возразить ничего не смог. У него лишь один козырь остался. Про…
– …хор, – подхватила девушка. – Твой помощник.
– Да. Прохор был на ограблении год назад. И он может подтвердить, что видел тебя той ночью. И это наша проблема. Неважно, узнает он тебя или нет, он будет говорить то, что прикажет ему отец. Отец прикажет очернить тебя. И тогда уже будет их два голоса против наших двух.
Рада нахмурилась. Ситуация казалась неопределённой и потому опасной, а хотелось задержать чашу весов, чтобы она склонялась в сторону её спасения. Руслан же не выглядел взволнованным. Он отвёл руки девушки от своих плеч и привстал. Повернулся к ней, провёл рукой по спине жены, медленно, пересчитывая каждый позвонок, пока не дотянулся до её лопаток. Откинул в сторону её длинные волосы, обнажил шею.
– И раз Прохор будет говорить то, что говорит отец, то… – Рада отвлеклась на ласки, и голос Руслана вырвал её из тумана скрытых желаний. – То воздействовать надо на отца.
– Он тебя не послушает.
– Послушает. Я напишу ему письмо. Пригрожу, что раскрою его преступление, если он заставит Прохора очернить тебя.
Рада провела
