добавил: – Похоже, придётся ехать в соседний град.
– А я?
– Либо со мной, либо могу тебя одну в усадьбу отправить.
– А ты надолго?
– На пару дней. Может, дольше, может, меньше.
Рада скривила лицо. Ни одно из предложений ей не понравилось. Она бы предпочла быть подле Руслана, но трястись в повозке до соседнего града, а потом сидеть в горнице очередного постоялого двора не хотелось. В усадьбе же она оставалась один на один с Белолебедем.
– Я бы хотела в усадьбу, но там твой отец.
– И брат, – подмигнул Руслан. – Он не даст тебя в обиду.
– Серьёзно? – Рада поперхнулась, хотя не только удивление, но и смех пробивал её. – Не ревнуешь меня к Володе? Он же был моим женихом.
– Был. Но мужем стал я.
Руслан подошёл к девушке. Провёл носом ей по шее, выбивая дрожь едва ощутимыми прикосновениями. Спустил платье с её плеча и поцеловал кожу, которая тут же отозвалась мурашками.
– Ты что-нибудь чувствуешь к Володе?
Рада помотала головой:
– Он мне как друг, брат.
– А что-нибудь чувствовала? Что между вами было?
– Симпатия, не больше. Я его приворожила, но приворот спал, как и влюблённость. Были… поцелуи, – смутившись, призналась девушка. Сразу же припомнила неудачное ограбление: – Но твой поцелуй был первым.
Руслан слегка оттянул ткань платья на груди Рады. Примкнул губами к коже, проник языком в ложбинку, заставляя грудь налиться возбуждением. Дорожка из поцелуев вернула его к шее девушки. А дальше Рада, сама не выдержав, притянула его к своим губам. Руки Руслана гуляли от её талии к груди, сжимали платье, мечтая избавиться от мешающей ткани. Он ласкал и посасывал её язык, кусал губы, а она забывала, как дышать.
– И чьи поцелуи тебе больше нравятся? Мои или Володины? – с усмешкой уточнил юноша, отстранившись.
– Твои, – прошептала Рада. Голова кружилась, а губы пульсировали.
– Значит, мне не о чем беспокоиться. Тебе Володя не интересен, а он хоть и влюбчивый, но честный, к жене брата приставать не будет.
– В отличие от тебя, – озорно улыбнулась девушка.
– Я был вынужден.
– Я не пожалела об этом.
Руслан ответил на улыбку. Запустил руку в волосы, причёсывая их, и оглянулся на дверь.
– Я бы с удовольствием повторил вчерашний вечер, но мне правда надо работать. Быстрее закончу – быстрее вернусь в усадьбу. Сейчас распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой.
Он чмокнул девушку в нос, она хихикнула и отпустила его с ноткой грусти.
Когда повозка была готова, Руслан позвал её вниз. Попрощались сдержанным поцелуем, но когда Рада собралась залезать в повозку, муж задержал её. Она вопросительно посмотрела на него.
– Помнишь, я говорил, что кто-то до меня ездил в твою деревню и расспрашивал о тебе? Что, если это был не отец, а Володя? Он узнал твою историю, потому и поддержал мой обман, встал на нашу сторону?
Рада округлила глаза. Такая версия изумила её, и первым порывом было сказать «нет», но тут на ум пришла фраза Володи: «Я знаю больше, чем говорю». Это много объяснило бы. Но всё же…
– Да нет, не может быть. Зачем ему вообще интересоваться этим? Да и когда бы он успел? Он же проспал весь день после свадьбы.
– Не весь, – поправил её Руслан. – Володя просыпался утром, разговаривал с отцом после вашей ссоры. Его видели рядом с горницей отца.
Рада закрыла рот рукой, шепча:
– Он мог подслушать. Твой отец тогда сознался, что приказал убить меня, и я еле выжила, – вспомнила девушка.
– Мог. Володя хоть не дурак, мог сразу всё понять. Ладно, это лишь догадки, я ничего не утверждаю, – решил Руслан. – Просто подумай над этим. И над другим, – выделил он. Рада сразу поняла, о чём речь: о том, готова ли она открыть мужу свои тайны и отказаться от мести. – Я вернусь через пару дней, поэтому у тебя есть время, чтобы всё решить.
Рада кивнула. Руслан отпустил её руку, и повозка тронулась.
Пару часов повозка мчала девушку до усадьбы. Городской воздух, полный пыли и въедливых запахов, сменился лесной свежестью. Рада откинулась на сиденье и следила за дорогой. Сердце билось ритмично, под стук колёс. За деревьями уже угадывалась белая ограда усадьбы, и вскоре за поворотом должна была начаться прямая дорога до ворот. Девушка углубилась в свои мысли, размышляла, как её встретит Белолебедь – хотя как раз его она хотела видеть в последнюю очередь. Действительно ли он пойдёт на поводу у сына и оставит невестку в покое? Или всё ж затихнет на время, но потом избавится от неё?
За своими размышлениями Рада не расслышала посторонний звук, а после, взглянув на дорогу, оторопела. Навстречу повозке мчался верхом Белолебедь. Возница побледнел, замедлился и остановился одновременно с купцом. Лошади зафыркали, забили копытами. Филипп тяжело спешился, плотные бока мешали ему двигаться быстро, а Рада машинально ухватилась за деревянный край повозки и следила за приближением Белолебедя.
– Вылезай, – приказал он ей.
– Нет. – Она сильнее стиснула край повозки, как руку матери.
– Вылезай. Мы всего лишь поговорим.
Рада помотала головой. Она смотрела на купца из повозки, сверху вниз, и это немного придавало ей уверенности и чувство защиты, хоть она и была напугана.
– В усадьбу я тебя сейчас всё равно не пущу. И он, – Белолебедь кивнул на возницу, – не повезёт без моего разрешения. Кто платит двойное жалование, тот и раздаёт приказы, верно?
Девушка растерянно взглянула на возницу. Тот отвёл взгляд, будто бы рассматривал небо и ничего не слышал. Предатель, как и большинство слуг Белолебедя, предпочёл закрыть глаза на бесчинства за двойное жалование. Рада до крови прикусила губу. Наткнулась взглядом на белую ограду усадьбы, по памяти оценила расстояние до ворот и решила:
– Я пешком дойду.
Белолебедь усмехнулся. С картинной учтивостью подал руку, чтобы помочь девушке спуститься с повозки. Она была уверена: если не спустится сама, то по его приказу возница поможет её стащить. А что дальше? Поволокут в лес, убьют? Побеги она вперёд или назад – далеко не
