и с визгом падала, как дикая кошка. На земле виднелись рытвины от её когтей, а тёмный дым поглощал свежий воздух, мешал дышать. Рада зажала уши руками и зажмурилась. Не хотелось ни видеть, ни слышать, как Тьма бьётся в истерике, понимая, что пойдёт на корм Мороку. Тёмная хотела свободы, а не нового заточения. Она боролась.
А Рада, кажется, сдалась. Она толком и встать не могла, после нескольких попыток выбраться наверх нога разболелась ещё сильнее, распухла, больно было не то что наступить, а даже дотронуться до неё. Ждать помощи было неоткуда. Девушка пробовала кричать, надеялась, что по лесу будет кто-нибудь проходить, но никто не откликнулся на зов. А день тем временем затухал. Небо стало блёклым, сумерки поглощали лес. Зябкий ветер долетал до ямы, где томилась Рада, и она обхватила себя руками, потирая замерзающую кожу. Она уже не кричала и не пыталась выбраться. Тьма тоже притихла, видимо, собиралась с силами перед схваткой с Мороком.
Последние солнечные лучи отступили. На лес словно набросили чёрное покрывало, сквозь прорези которого виднелись звёзды. Всё стихло. Грудь Рады едва вздымалась, девушка неслышно дышала, прислушиваясь к звукам снаружи. Тьма спряталась внутри неё, человеческое тело было её единственным щитом от врага. Шелест листвы убаюкивал, тихая песнь природы разлеталась по лесу. Изредка раздавалось уханье совы – она шумно хлопала крыльями, перелетая с ветки на ветку над капканом.
Шаги девушка различила не сразу. Видимо, задумалась и задремала, но Тьма заворочалась внутри, заставляя хозяйку проснуться. Рада встрепенулась. Страх овладевал телом, как лихорадка, и девушку бросало из жара в холод. Она дыхнула на руки, проверяя, не появится ли пар, как зимой – ведь Морок всегда приносил с собой стужу. Но ничего толком не различила в темноте. Нашла под рукой небольшую палку, сжала её и услышала требовательный голос:
– Рада!
ГЛАВА 17
Сейчас
– Рада!
Девушка вздрогнула. Лес разносил голос, вплетая в него свои звуки и изменяя, но она всё равно узнала его. В висках застучало. Рада глубоко вдохнула, унимая биение сердца, и смахнула слезинки с ресниц. Палка выпала из рук. Девушка с кряхтением поднялась, впиваясь ногтями в рыхлую землю и подволакивая ногу.
– Рада! – повторилось снова.
Девушка откликнулась. Первые слова вышли хриплыми, как трение камня о древесину, едва слышными:
– Я здесь. – Она прочистила горло. – Здесь!
Шаги хаотично раздавались в округе, видно, тяжело было ориентироваться в темноте и тем более искать яму.
– Я здесь, – повторила Рада. И когда шаги раздались совсем рядом и над краем капкана показалось девичье лицо, она вскрикнула: – Осторожнее!
Грязные комья посыпались вниз, девушка едва успела прикрыться. Она отряхнула волосы и с радостным недоверием посмотрела наверх. Над ямой, аккуратно ступая на самый край и ощупывая землю, чтобы не провалиться, склонилась русалка. Венок чуть не упал с головы. Длинные тёмные волосы скрывали лицо, но Рада и без того узнала другиню – Пелагея. С утопленницы струилась вода, рубаха не успела обсохнуть после реки.
– Как тебя угораздило попасть сюда? – спросила русалка с задором, под которым скрывала волнение.
– Белолебедь, – коротко пояснила Рада. – Помоги выбраться.
– Держись.
Пелагея протянула руку. Девушка попыталась ухватиться, но пальцы заскользили, а земля вместе с мелким мусором полетела вниз. Русалка высунулась сильнее и сама чуть не завалилась в яму. Она пробовала и лечь на землю, чтобы точно не упасть, и протянуть длинную палку – но старания не увенчались успехом. У Рады не получалось вылезти. Надежда на спасение треснула, как глиняная миска, и едва ли осколки можно было собрать воедино.
Девушка со вздохом отступила назад и подула на ободранные ладони. Пелагея откинула палку. Уставила руки в бока, озираясь в поисках чего угодно, что могло бы помочь. Решимость улетучилась из её голоса, на смену пришло разочарование:
– Не получается!
– Белолебедь сговорился с Мороком, – обречённо рассказала Рада. – Он придёт за мной.
– Мерзавцы!
Русалка зашагала по краю ямы, примериваясь, чем ещё может помочь. Девушка остановила её:
– Позови кого-нибудь на помощь. Пожалуйста! – Рада умоляюще сложила руки. – Найди Володю, он поможет.
– Володя – это тот симпатичный молодец?
– Да!
– Ладно. Будь здесь.
– Да куда уж денусь, – буркнула Рада.
Русалка, вздохнув, посмотрела на неё и убежала. Когда звук её шагов заглох, девушка опустилась на землю и прислонилась спиной к вязкой «стене» ямы. Ей только и оставалось, что ждать. Она с тревогой припомнила, что утопленница не смогла пересечь озеро на границе леса и усадьбы, но Пелагея наверняка догадается идти другим путём, сразу к воротам, и оттуда звать на помощь. Иначе…
Морок наверняка уже учуял запах Тьмы.
Время шло. Сердце отбивало ритм каждой секунды, а надежда на спасение угасала.
– Нельзя было отпускать русалку, – ворчала Тьма. Она отделилась от девушки и сидела напротив неё, царапая когтями земляной пол и взбивая в воздух сухие листья. – Она ушла и не вернётся.
– Заткнись, – грубо оборвала её Рада.
– Как знаешь.
– Она вернётся. Позовёт Володю и вернётся, – настаивала девушка.
Она верила в то, что Пелагея хочет помочь. Но опасалась, что русалка не успеет вернуться вовремя. Время на дорогу туда, время на объяснения, время на дорогу обратно, – Рада примерно подсчитывала на пальцах, сколько это займёт, и ужасалась. От Морока её спасало только то, что он не знал точно, где искать девушку. А уж она будет сидеть тихо.
Минуты неслись быстро, как течение в горной речке, но для Рады время будто остановилось. Она дрожала на дне ямы-капкана, скрестив ноги под собой, и мысленно умоляла русалку поспешить. Тьма ковырялась рядом. Она первая услышала шаги и вытянула шею, прислушиваясь.
– Кто там? – шёпотом спросила её Рада.
Тёмная пожала плечами и на всякий случай нырнула в тело хозяйки. «Лучше сиди тихо», – проскрипела она изнутри. Девушка хоть и не желала подчиняться Тьме, совету её вняла. Прижалась к стене своей земляной темницы и затихла. Судя по звукам снаружи, шёл не
