жену, правда, обе стороны оказались неподвластны его желаниям.
За своими мыслями Рада почти провалилась в дрёму. Она уже не чувствовала тяжести одеяла и неудобства подушки, ей чудились образы сна, но шум, донёсшийся из коридора, распугал их, разогнал как дымку. Девушка хмуро открыла глаза и прислушалась. Она облегчённо выдохнула, когда разобрала голоса Руслана и Володи – вернулись! Дверь в опочивальню отворилась, и Рада резко зажмурилась, делая вид, что спит. Ей пока нечего было сказать мужу.
– Спит, – тихо раздался его голос, и дверь с щелчком закрылась.
Руслан распустил молодцев, которые охраняли вход в опочивальню девушки. Их стройный шаг гулко разнёсся в коридоре, а вскоре стих, но тишина хранилась недолго: зазвучали голоса братьев.
– Ты пойдёшь к отцу? – Рада различила голос Володи.
– Нет, позже. Сначала мне надо остыть.
Снова раздался щелчок двери, на этот раз в соседней опочивальне, и девушка догадалась, что оба брата зашли к Руслану. Она соскочила с кровати и, аккуратно ступая по дощатому полу – уже выучила, какая перекладина скрипит, а какая нет, – добралась до стены, отделяющей её от опочивальни мужа. Рада приникла ухом к перегородке. Затаила дыхание и прислушалась, благо, внутренние стены усадьбы были не слишком толстыми.
– Я думал, тебя придётся спасать от русалки, – Руслан пытался говорить строго, и всё же голос казался добрым, слегка насмешливым. – Ты вообще в курсе, что они опасны, мужчин топят?
Володя хохотнул:
– Мы с Пелагеей нашли общий язык.
– Это я заметил, сложно в темноте было разобрать, где кончается твой и начинается её, знаешь ли.
– Ну и мог бы не отвлекать, – беспечно отозвался Володя. – Может, не только языками обменялись бы.
Рада отпрянула от стены и, прикрыв рот, подавила смешок. К щекам прилила краска. Русалки любят играться с мужчинами, заманивать их, увлекать, чтобы потом насладиться кровью, но у Пелагеи было достаточно времени, чтобы от первого пункта перейти к последнему. Она же остановилась на поцелуях. Пожалела Володю или он ей понравился? Не столь важно – разговор за стеной из шутливого превратился в серьёзный.
– Значит, ты знал всё с самого начала? – поинтересовался Руслан.
– Смотря что считать началом. Кое-что я узнал ещё до знакомства с Радой. Я никому не рассказывал об одном случае, считал глупостью… Встретил гадалку на базаре. Она меня отчего-то приметила и вызвалась судьбу мою рассказать…
Деву тёмную ты встретишь,Ей чем можешь помоги,И тогда любовью вернойПридёт дева из воды.Ты предательство познаешь,Раздор и смерть. Но не борись:Все ты раны залатаешь,Смело к деве повернись.
– …так она сказала. Я ничего не понял тогда, но слова в память врезались. Гадалка указала на девицу, которая торговкой работала. На Раду. Я приметил, что она красива, и всё на том. Но ты в ту пору лавку в граде открыл, меня постоянно туда приглашал, чтоб помог тебе. Я, правда, больше по базару болтался, чем тебе помогал. Постоянно мимо Рады проходил, потому всё-таки и решил познакомиться с ней. Так всё с ней и началось. Представил её отцу и тебе. Сам знаешь, как потом всё обернулось, – вздохнул Володя. – А наутро после свадьбы я подслушал разговор отца и Рады. Тогда я ещё ничего не знал и не понимал, хотя многое прояснилось бы, если бы вспомнил о пророчестве гадалки. Когда я проснулся, думал, что женат, и жалел об этом. Рада, конечно, красивая девица, но не знаю, что мне в голову взбрело, что я её замуж сразу позвал…
– Приворотное зелье, – подсказал Руслан.
Рада вновь покраснела. За стеной долго молчали, видимо, Володя обдумывал слова брата. Потом он вновь заговорил:
– Так вот. Видимо, действие приворота выветрилось, и я пожалел о свадьбе. Хотел пойти к отцу, но он оказался занят, и я думал переждать в соседней горнице. Так и подслушал разговор. Сначала мало что понимал: отец угрожал Раде, желал её изгнать, предлагал откуп. А она обвинила его в убийстве. Из-за наследства. И я вспомнил детство, как раз когда дядя умер. У отца тогда плохо шла торговля, денег было в обрез, а дядя оставил наследство внезапно объявившемуся сыну. Потом дела пошли в гору, отец отвоевал наследство. Теперь понятно, каким способом.
Рада тяжело вздохнула одновременно с Володей. В его голосе слышалось искреннее сочувствие и стыд.
– Отец признал вину, – продолжился рассказ. – Я не знаю, что случилось в горнице, почему он испугался Раду и закричал… Но догадался потом, что если её убили – то что-то в ней нечистое есть, тёмное, как сказала гадалка. Этого отец и боится. Она убежала из горницы, а я пошёл к отцу. Мы поругались. Я злился на его поступок, а он злился, что я не встал на его сторону. Тогда-то он и рассказал, что Рада вышла замуж за тебя, надеялся, что я возненавижу её, но этого не произошло. Мне стало её жаль. Я обижался, ревновал, но и жалел тоже. Мне надо было всё обдумать, поэтому я уехал. Отец во время разговора обронил название деревни – Сосенки – я туда и отправился, чтобы всё разузнать и заодно развеяться. А местные уже и про колдунью-отшельницу рассказали, и про то ли сгоревшую, то ли пропавшую девочку, и на русалок намекнули. Вот как-то так.
Рада представила, что Володя сейчас развёл руками. Что ж, вот что означали его слова «я знаю больше, чем говорю».
– После поездки я пришёл к Раде. Не стал ей признаваться, что всё знаю, хотелось послушать её версию. Но она, конечно, не поделилась со мной такими тайнами.
– Таким сложно делиться, – поддержал Руслан. – Тем более, мы сыновья её врага. С чего ей доверять нам?
– Ни с чего, – согласился Володя. – Поэтому я и сделал вид, что ничего не знаю, но поддержал Раду. Я даже обрадовался, что не успел стать её мужем, но готов был стать другом. Защищал её от отца, да и от тебя поначалу.
– Я потом тоже узнал правду, – пристыженно сказал Руслан. – И отвернулся от отца.
– Но всё же он наш отец.
– Она хочет ему отомстить.
– Я бы на её месте тоже этого хотел, – грустно усмехнулся Володя. – Но будем надеяться, она
