Рада упустила, в какой момент он освободил её руки, но сейчас ухватила его за шею и прижала к себе. Его сердце билось так же часто и громко, как и её, сливаясь в единый ритм. Мышцы Руслана были напряжены, вены пронизывали руки, как весенние ручьи снег. Он не получил разрядки. Но судя по заволоченному вожделением взгляду и каменному паху, едва сдерживался от того, чтобы войти в девушку. Он снова не позволил ей добраться к нему под ткань портов.
– Нет, дорогая. – Руслан сел и одновременно перевернул Раду, усаживая её на себя и заводя её настойчивые руки за спину. – Не сейчас.
– Почему? – растерялась она. Он ведь хотел её и не скрывал этого.
Юноша пожал плечами:
– Потому что ты не до конца откровенна со мной. Ты пока не поделилась своими тайнами, не отказалась от мести. Я жду твоего решения. Поэтому и тебе придётся потерпеть.
– Я же обещала, что мы поговорим по приезде в усадьбу.
– Хорошо. Значит подождём до приезда в усадьбу. А ты пока потомись в ожидании, – он улыбнулся.
Рада сжала его вздымающийся пах. Юноша зажмурился, как мурлыкающий кот.
– Ты тоже потомись, – ехидно отозвалась девушка.
– Ничего, потерплю. Ты, в конце концов, не единственная девушка в городе, которая меня желает, – нахально рассмеялся Руслан.
Рада прищурилась:
– Только попробуй! – Воспоминание о Лизавете, его бывшей «невесте», стрелой пронзило сердце, и вытащить наконечник без боли было невозможно. К этой девушке она не отпустит его за разрядкой. Хотя он и сам бы не пошёл сейчас – Рада в это верила. – Впрочем… – она таинственно усмехнулась.
Руслан заинтересованно наклонил голову:
– Что – впрочем?
Девушка не дала ответ. Вместо этого она толкнула мужа в плечи, заставляя его лечь. Он, судя по всему, был опытным любовником, умел доставлять удовольствие, но познал ли он сам те ласки, о которых Раде поведали искушённые русалки? Она поцеловала его в губы и принялась спускаться ниже. Обводила языком и прикусывала кожу, как это делал Руслан, и ощущала лёгкие мурашки на нём, когда касалась языком. Юноша с любопытством следил за её движениями. Задерживал дыхание, когда она дотрагивалась до чувствительных мест, и напрягал мускулы. Рада прошлась по его груди, после попробовала на вкус кубики пресса. На них не остановилась. Ноги свело от приступа вожделения, когда Руслан позволил спустить его порты, и она, увидев его обнажённое достоинство, облизала губы. Тронула его рукой, проверяя на прочность, и прикоснулась обжигающим дыханием. Юноша приподнял её подбородок, заглядывая в глаза. Он нахмурился:
– Ты умеешь?
В его тоне прозвучало напряжение. Наверняка подумал, что его жена отдавалась и удовлетворяла прежде мужчин, а при нём вела себя, будто невинна.
– Нет, – прошептала Рада. – Но сейчас научусь. Ру… другини рассказали, как это делать.
– Хорошо, – Руслан расслабился. Коротко улыбнулся, откидывая голову назад: – Осторожнее с зубами и не сжимай так крепко. Нежнее.
Девушка зажмурилась, сгорая от стыда. Но ласки продолжила. Дунула на спадающие на лицо прядки волос, чтобы не мешали, несколько раз провела рукой по всей длине возбуждённой плоти, изучаю бархатную, бугристую от вен кожу. Прислушалась к учащённому дыханию Руслана. Увлажнила губы и направила к ним вздымающийся орган мужа. Провела языком по влажной вершине, полностью обхватила её, посасывая. Оторвавшись, попробовала на вкус его полностью, от вершины до основания. Сейчас все чувства Руслана принадлежали полностью ей – Раде, и ощущение власти, смешанной с подчинением, подхватывало её на новый виток возбуждения. Она ласкала мужа, как умела: руками, губами, языком. Выводила узоры на чувствительной плоти, касалась то плотнее, то нежнее, то ускорялась, то замедляла темп. Рваное дыхание Руслана иногда вырывалось наружу сдавленным рыком и стонами. Рада и сама постанывала. Стыд иссяк, она уже смело касалась губами паха, всасывала чувствительную кожу, а после облизывала, подталкивая мужа к грани, за которой удовольствие превращается в истому. Под её губами плоть твердела и пульсировала всё сильнее. Девушка обхватила пальцами основание, двигая рукой. Понимала, что Руслан близок к финалу. Ещё один откровенный поцелуй – и юноша излился с утробным стоном. Рада в последний раз облизала губы и улеглась рядом с ним, поглаживая его по вздымающейся груди. Её возбуждение не ушло, а лишь усилилось, и она прикрыла глаза и сравняла дыхание в попытке успокоиться.
Они отдыхали недолго. Жар схлынул, и обнажённая девушка замёрзла бы, если бы Руслан не прижимал её к себе. Она видела, как он слегка улыбался. Его трогать больше не разрешал, натянул порты, объясняя:
– Иначе мы с тобой из этой горницы не выйдем.
А следом накрыл Раду одеялом до подбородка. Она рассмеялась. Поймала себя на мысли, что давно не смеялась так по-доброму, звонко и открыто. Руслан встал в ложа. Девушка, кутаясь в одеяло, тоже приподнялась и любовалась перекатом мышц, пока муж одевался.
– Мне надо работать, – извиняющимся тоном сказал он. – Я скоро вернусь.
– Хорошо.
Руслан натянул кафтан. Сейчас он выглядел таким статным и серьёзным – и не скажешь, что несколько минут назад он со стонами исторгался, пока девушка ласкала его самым откровенным способом, какой знала. Юноша поправил рукава, смахнул пылинки, разгладил невидимые складки. Перед уходом он присел на корточки напротив ложа. Его голубые глаза, направленные на Раду, сияли озорством и удовольствием, но была на их далёком дне зарыта в песок и капелька грусти.
– Побудь в горнице, не выходи никуда, – попросил он, поглаживая руку девушки. – Не стоит сейчас попадаться никому на глаза.
Рада кивнула, сжимая в ответ его пальцы. Руслан перевёл взгляд на их сплетённые руки. Вздохнул.
– Я иду на обман и предательство, падаю в пропасть вместе с тобой. Не выдёргивай ладонь – не хочу разбиваться один.
ГЛАВА 16
Сейчас
Ночь прошла беспокойно. Рада едва провалилась в сон, да и тот был поверхностным. Тяжкие думы одолевали, не отпускали, вторгались в сны пугающими образами: оскалившийся Филипп с бледно-голубыми как у Морока глазами; помощник Прохор, что указывал на девушку пальцем с чёрными, словно у Тьмы, когтями; ищейка, который
