Род-то чужой, на самом деле, — но глядишь ты вдруг осозналось, что, если завтра война, то из похода она может попросту не вернуться, и тогда девочки окажутся в довольно-таки сложном положении. Три наследницы и ни одного наследника. Старые рода могут попытаться отжать наследство, переженив на ее девочках своих сыновей. Оно конечно, ее триада — те еще оторвы! Таких попробуй подчини, да и об опекунстве она заранее позаботилась. Есть фон Корбы и фон Шух, есть завещание и все прочее, что потребно, но наличие мальчика-наследника хотя бы в одном из принадлежащих ей родов было бы весьма серьезным аргументом в игре мускулами.
Другой причиной ее решения, а заодно и источником неслабой мотивации являлся, как ни странно, внезапно прорезавшийся у Анны материнский инстинкт, которого у нее, по идее, быть не должно. Но, возможно, все дело опять-таки в надвигающейся войне, которая торопит размножаться, и в страхе, что если не сейчас, то потом будет уже поздно. На горизонте маячит Вторая Магическая, и переживет ли ее Анна — это один большой вопрос. Правда, мальчик будет еще совсем маленьким, но история с Лизой, даст бог не повторится. Три уже подросшие девочки с ребенком как-нибудь справятся. Выживут. Тем более, что в Швеции им есть кому помочь.
Проблемой оставался вопрос зачатия. От кого было понятно: от добра добра не ищут, так что кандидат известен заранее. Сириус ей не откажет, — просто не сможет, — но сам процесс зачатия остается весьма проблематичным. Анна, было, подумала об ЭКО, но, во-первых, технология все еще не была как следует отработана, а, во-вторых, волшебники не маглы. На нее эти манипуляции могли, к сожалению, не подействовать. Значит оставалась лишь одна возможность: следовать природе. Однако, учитывая ее особые обстоятельства, уложиться надо было в один раз, обеспечив при этом стопроцентное попадание: мальчик и с первого раза.
Итак, задача была поставлена, и Анна приступила к ее воплощению в жизнь, и первым делом отправилась в Гринготтс, поскольку испытанным инструментом достижения своих целей она давно уже почитала ритуалистику. Наверняка в личных дневниках ее предков, поколенных летописях Рода и в гримуаре «Книга Энгельёэнов» что-нибудь, да найдется. И оно, в конце концов, нашлось. Не сразу и не вдруг, а после двух недель кропотливых поисков, но Анна нашла то, что искала. Вернее, нашла-то она много каких подходящих случаю ритуалов, но этот был буквально «сшит» на нее. Один ритуал, один коитус и один здоровый ребенок мужского пола.
«То, что доктор прописал!» — решила Анна, вчитываясь в текст и на ходу планируя, как она будет решать возникающие, в связи с этим технические вопросы. И начала она с главного, отправившись в Израиль к известному зельевару и колдомедику Моисею Маймониду[9] Двенадцатому (своего имени). Профессор Маймонид принял ее в своем кабинете и оказался весьма колоритной личностью. Анна, по простоте душевной, предполагала встретить типичного религиозного еврея в черном лапсердаке или, на худой конец, «восточного мудреца» в халате и тюбетейке. Однако действительность превзошла все ее ожидания. Ее встретил обычный моложавый американец: короткая стрижка, темные очки, темные джинсы и черная футболка. Лет ему на вид было около сорока, но седина уже пробилась на висках. И еще Моше Маймонид курил сигару и пил кофе. Кофе был предложен так же Анне, усаженной хозяином в кресло в уголке отдыха, занимавшем дальний угол просторного кабинета.
— Итак, — сказал он, после обмена приветствиями и другими формами вежливости, — чем могу быть полезен?
— Грубо говоря, профессор, я лесбиянка, — презрев скромность заявила Анна.
— Не вижу в этом ничего плохого, — усмехнулся мужчина, говоривший по-английски с оксфордским произношением. — И вряд ли смогу вам с этим помочь. Гомосексуализм не лечится. Увы.
— Мне надо пережить всего один коитус.
— Пережить?
— Мне не хотелось бы вспоминать об этом, как об изнасиловании.
— Понимаю вас, — кивнул явно о чем-то задумавшийся зельевар. — Вы собираетесь зачать ребенка с одного раза?
— Да, — подтвердила Анна.
— Знаете, как этого добиться? — чуть прищурился мужчина.
— Родственники обещали провести какой-то древний ритуал, — такова была версия «для общественности».
— Любопытная задача… Но мне понадобится немного крови вашего партнера.
— Она у меня есть. — Сказав это Анна достала из внутреннего кармана куртки крошечный фиал с кровью Сириуса. Она заранее предполагала, что кровь может ей понадобиться, а Блэк теперь был готов буквально на все. Еще бы, его допустили до воспитания дочери, а в будущем у него может родиться еще и сын. Его печалило лишь то, что Анна категорически отказалась выходить за него замуж, — даже чисто формально, — и открыто жила с его племянницей Адарой.
— Что ж, — сказал мужчина, принимая фиал и сразу же давая клятву «не навредить». — Полагаю, зелье будет готово где-то через три недели. Я дам вам знать.
— Каков будет эффект?
— Будете пьяной и веселой, — сообщил зельевар, как о чем-то само собой разумеющемся, — остро захочется секса, но затуманенный разум не даст вам действовать, как всегда. К тому же вас потянет к вашему партнеру с такой силой, что устоять будет просто невозможно. И уже не важно будет, мужчина он или женщина. Так что, эта ночь запомнится вам хорошим сексом и отличным настроением.
— А говорили, это не лечится! — покачала Анна головой.
— Обмануть разум, чувства и плоть один раз можно. Трудно, но мы это сделаем. Переделать натуру — это совсем другая задача.
— Понимаю, — кивнула Анна, сразу же сообразив, о чем идет речь. — А плод?
— Это зелье не повредит ни зачатию, ни плоду. Оно будет действовать на совсем другие механизмы…
* * *
— У меня для вас две новости, дамы и господа, — Анна обвела своих немногочисленных гостей долгим взглядом, но затягивать паузу не стала. — Одна плохая…
— А вторая еще хуже! — хохотнула Беллатрикс.
— Ошибаешься, — вернула улыбку Анна. — Вторая как раз хорошая. Но начнем мы все же с плохой. Ваш лорд вовсю работает над возвращением, так что дело плохо. Вероятность его успеха крайне высока.
Ну, если верить Роулинг, то речь о 1991 годе. Так что, она им не врала, она просто озвучивала то, что ей было выгодно. Вот и все.
— Источник надежный? — спросил ее посмурневший лицом Люциус. Возвращения лорда он не хотел, и Анна об этом знала. Белла «по дружбе» рассказала.
— Источник-то надежный, — ответила она, подразумеваю все ту же Роулинг. — Но ты же понимаешь, Лютц, в таком деле ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов.
— На сколько процентов уверен твой источник? — Подхватила мяч Беллатрикс.
— Сказал, процентов на семьдесят-восемьдесят.
— Тогда дело плохо, — покачал головой Малфой.
— Подожди похороны устраивать! — остановила его
