руки, обвивающие мою шею.
Юджа резко подняла голову. В глазах мелькнула боль.
— Вчера во дворе, Ган. Это было не задание. Это было… мной. Машей.
Мы замолчали. Тишина висела в воздухе, тяжёлая и плотная, облегающая, как намокшая ткань.
Я понимал, что мне не нравится незнание. Оно меня бесило. Но я готов был поверить, что вчера всё было по-настоящему. Наверное, как и любой мужчина.
Я смотрел на Юджу и вдруг понял, что злость уходит. Остаётся только усталость и странное облегчение. Она сказала правду. Не всю, но достаточно. Настрой, тот, с которым я шёл домой после медитации в Лесу… он пропал, отпустил меня, оставив больше пустоты, чем удовлетворения. Но сейчас я вряд ли мог рассчитывать на что-то большее.
— Знаешь, — сказал я. — Я тоже тебе не всё рассказал.
Юджа насторожилась.
— О чём?
Я вздохнул. Это будет тяжело.
— Юджа… Маша… Твоё тело. На базе.
Она замерла.
— Русалка… — сказал я как можно мягче. — Во время поцелуя. Она взбесилась. Разнесла чан. Откусила тебе… голову.
Юджа замерла, уставившись на меня.
— Тело сожгли, — добавил я. — Тебе некуда возвращаться.
Она сидела неподвижно, глядя в одну точку. Руки её чуть заметно подрагивали.
— Юджа…
— Подожди, — перебила она. Голос сел до хрипоты. — Просто… дай минуту. Осмыслить.
Я ждал. Секунды тянулись, как резиновые.
— Значит, некуда, — наконец сказала она. — Совсем.
— Совсем.
Она закрыла глаза, глубоко вздохнула. Открыла.
— Ладно.
— Ладно? — я не поверил своим ушам. — Ты только что узнала, что твоего тела больше нет, что ты не вернёшься, и ты говоришь «ладно»?
Юджа посмотрела на меня. В её глазах плескалась такая усталость, что мне стало не по себе.
— Ган, я космодес. Нас готовили ко всему. В том числе к тому, что обратной дороги может не быть. Конечно, мне хреново. Конечно, я в шоке. Но плакать и рвать на себе волосы я буду потом. Когда задание будет выполнено.
Я смотрел на неё и чувствовал восхищение. Как можно быть такой сильной? Настолько преданной делу.
С другой стороны… Ведь только в этом теле можно стать бессмертным. Ведь человеческие тела не предназначены для накопления и сублимации рады. Они не смогут выжить на Адском котле. Так что она потеряла? Возможность вернуться к человеческой жизни? Но откуда мне знать, какие директивы у космодесов, откуда знать, какая жизнь была у Маши? Быть может, она не просто была готова к смерти тела-оригинала, а сама выбрала этот путь. Зачем? Вариантов много. Но сейчас мне достаточно знать, что Юдже некуда отступать. Значит, я должен строить планы, опираясь на это знание, в том числе.
Я встал, подошёл к Юдже, обнял. Она не отстранилась, но и не ответила. Просто сидела, позволяя себя обнимать.
— Мне жаль, — сказал я.
Всё же, соболезнования — дань традиции.
— Мне тоже жаль, — ответила она тихо, — но жизнь продолжается. Даже такая.
Я посидел так минуту, другую. Потом Юджа мягко высвободилась.
— Мне нужно подумать, — сказала она. — Я… я лучше займусь готовкой. Это помогает отвлечься.
Она встала, взяла котелок, принялась что-то собирать. Я смотрел, как она двигается — механически, на автомате.
И вдруг мой взгляд упал на посуду. Медный котелок. Медная плоская тарелка… Медь.
Я вспомнил, что хотел сделать до того, как узнал про бессмертие и роль Маши. И если я хотел сделать это как можно быстрее, стоило поторопиться.
— Юджа, — сказал я. — Мне нужно уйти.
Она обернулась.
— Куда?
— По делам. По важным делам. Закройся. Кодовый стук ты помнишь.
— Конечно. Ты же не против, что я показала его Гебу?
Я улыбнулся.
— Правильно сделала. Сюда должны иметь лёгкий доступ только мы трое.
Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Хороший солдат.
Выходя, я заметил, что Геб выполнил своё обещание — сделал вторую дверь, ведущую во двор, сквозь проделанный в стене проём.
Я вышел на улицу, прикидывая направление. Те длинные сараи, которые я видел при первом осмотре деревни — там были мастерские. Гончарные, ткацкие, кузнечные. Если где-то и есть медь, то именно там.
Никогда не интересовался историей кустарной выплавки меди, но раз в деревне есть такая посуда, значит есть и плавильня. Котелок и тарелка были кривые, явно изготовленные вручную, но однозначно медные. Цвет я бы не спутал.
Я зашагал быстро, почти бегом.
Деревня жила своей жизнью. Людей на улицах, как в первый мой день здесь, было мало. Я лавировал между домами, по пустынным улицам. А завидев кого-то, старался скрыться, не привлекать внимания.
Первый сарай оказался не тем, что я искал. Там пахло глиной и сыростью — гончарная мастерская. Я вежливо поздоровался, заметив несколько человек за гончарными кругами. Ещё двое возились у печи, закладывая проём. Похоже, готовились обжигать готовые изделия. Труба печи выходила сквозь крышу наружу. Интересно, почему печь поставили в здании, а не на улице? Услышав недовольство в голосах рабочих, я вышел.
Второй сарай оказался ткацкой мастерской. Пахло шерстью и краской. Тоже не то.
Третий — кузница. Я понял это ещё с порога: жар, звон металла, запах гари и окалины.
Внутри работал здоровенный мужик в кожаном фартуке. Он бил молотом по заготовке, и искры летели во все стороны. Увидев меня, остановился, вытер пот со лба.
— Чего надо?
— Медь плавите? — спросил я.
— Бывает, — кивнул он. — А что?
— Шлак нужен. Тот, что остаётся после плавки.
Мужик удивился, но спорить не стал. Махнул рукой в сторону дальней стены помещения.
— Вон там, на улице печь. Найдёшь что надо, бери сколько захочешь. Даром. Шлак мне не нужен.
Я прошёл мимо кузнеча. Тот оказался реально здоровенным, на две головы выше меня. Во дворе стояла небольшая печь из камня и глины. Сейчас холодная. Я обошёл её, нашёл кучу тёмно-серого шлака, присел на корточки. Вгляделся. И сердце радостно ёкнуло.
Синие вкрапления. Мелкие, едва заметные, но они были.
Эх, зря вам не нужен шлак. Из него много чего можно было ещё добыть. И да, зря я не интересовался историей, мог мы организовать промысел в деревне, можно было бы нехило дзи заработать.
Возился я недолго, быстро наполнив прихваченный из дома глиняный кувшин. Заодно собрал тонкие полоски красноватого металла. Похоже, кто-то пролил расплав, когда работал здесь.
— Спасибо, — бросил я уходя.
Мужик только головой покачал, глядя на мои манипуляции.
Я выскочил из кузницы с кувшином и помчался обратно. Домой. Под навес. К своим реактивам.
Под навесом я разложил добычу. Шлак, склянки с кислотами, спирт, кристаллы. В голове уже выстраивалась цепочка действий.
Первым делом мне потребуется спиртовка. Лучше бы бунзеновская горелка, но где
