девица, сидящая у пирата между колен, плавным движением поднялась.
– Твой командирский тон меня даже заводит, – ухмыльнулся мерзавец.
Краем глаза она видела, как Вильхельм нарочито медленно потянулся к своей одежде и наконец натянул на себя штаны. По короткому щелчку пальцев обе девицы подхватили свои тряпки и быстро покинули наполненную благовониями и жаром комнату. На миг Агате показалось, что на лице Бадии промелькнула благодарность.
Вильхельм вразвалочку подошёл к Агате и ухватил было своими цепкими пальцами за подбородок, но она быстро ударила его по руке и отшатнулась.
– Держи свои грязные руки при себе!
– Но твой внешний вид, – ухмыльнулся пират, довольно угрожающе возвышаясь над ней, – он, знаешь ли… довольно говорящий. Мне придётся постараться, чтобы не трахнуть тебя прямо на этом столе. Как думаешь, что способно меня остановить?
– Что тебе нужно?! У тебя есть куча девочек для удовлетворения самых низких потребностей, так развлекайся с ними!
Страх всё-таки сжал нутро. Почему она решила, что сможет прийти к нему одна и ей ничего не будет?! Агата сглотнула, прижимая ладони к шее и груди, но решимость добиться своего толкала вперёд:
– Тебе нужны деньги? Я достану! Скажи мне, что с Джонотаном. Я знаю, вы были в темнице, а потом он сбежал. Это твоих рук дело?!
– Дорогая моя Агата… – Вильхельм улыбался с видом довольного кота, объевшегося сметаны, хотя и явно не прочь отведать ещё чего-то вкусного. – Девочки девочками, а золотая рыбка попадает в сети к старому пирату всего один раз. И ты ещё должна мне несколько желаний, помнишь?
– Ты не выполнил ни одного моего условия! Ты должен был отпустить Джонотана, забрать своё барахло и уйти.
– Я отпустил Джонотана и даже не убил его, – Вильхельм выгнул бровь, разминая обнажённые мышцы груди, покрытой вьющимися чёрными волосами. Агата с содроганием заметила длинный тонкий белёсый шрам, явно оставленный саблей. – И я готов уйти, только закончу здесь пару делишек.
– Где. Джонотан? – медленно проговаривая слова, повторила Агата, бесстрашно глядя Вильхельму в глаза, хоть и понимала, что он может сломить её волю и сопротивление одним движением – стоит ещё раз соприкоснуться с его магией.
– Да сдался тебе этот пройдоха! – весело цокнул Вильхельм, раскидывая руки в стороны, будто желал продемонстрировать ей всю широту своих мышц и всю щедрость своей души. Он приблизился, обдавая Агату запахом влажного, разогретого тела, смазанного маслами. – Иди ко мне в объятия, детка, и я мигом выбью из твоей хорошенькой головки все посторонние мысли. И, может быть, местные боги будут благосклонны – и магия артефакта достанется мне вместе с твоей страстью, м?
– Я подниму крик, и за тобой придёт стража, что ждёт меня внизу! – отступая, соврала, не моргнув глазом, Агата. – Да что за… Что за магия в этом артефакте, что все его так хотят?!
– Ох, рыбка, так ты не в курсе, что за вещицу носишь? – брови Вильхельма взметнулись вверх, пока он продолжал наступать. – Весьма занятная безделушка, между прочим: её передавали матери своим дочерям в день помолвки. А если был сын, то артефакт переходил невесте сына. И юная невеста, в свою очередь, могла либо передать магию артефакта мужу, либо… усилить её, если муж и так был магом. Сама понимаешь, при каких обстоятельствах можно было передать этот дар? Могу показать, – он довольно осклабился. – Милая, добрая традиция этих краёв, которая якобы даровала потенциальной невесте защиту Луны.
Агата задумчиво посмотрела на блеснувшую цепочку, обхватывающую щиколотку.
– И как же он попал к моему отцу?
– Это тебе лучше спросить у него, а может быть, у твоего драгоценного Джонни, если он, конечно, ещё жив. Ты в курсе, что его родители бывали на Востоке? И всё-таки, – Вильхельм резко сменил тему, – неужели Орхан сам отпустил свою драгоценную невесту, – он смерил её взглядом с головы до ног, остановившись на щиколотках, – в этот публичный дом?
– Да, точно так же, как прежде дозволил мне получить несколько уроков от девочек. Хорошая жена должна уметь доставить удовольствие своему господину, – хладнокровно улыбнулась Агата. – И теперь они ждут меня внизу. А ты знаешь, как Орхан карает тех, кто перешёл ему дорогу.
– Какой мудрый ход! – искренне восхитился Вильхельм. – Почему я не подумал о таком же, прежде чем жениться?!
– Вильхельм. Где. Джонотан?! – снова отчеканила Агата, пытаясь не выдать своими эмоциями то, насколько не уверена, что выберется из этой комнаты целой и невредимой.
Впрочем, если поднять крик, наверняка стража борделя придёт на помощь – в их интересах защищать девочек от угрозы!
– Да понятия не имею. Орхан должен был отрубить ему башку. Говоришь, паршивец сбежал? – Вильхельм задумчиво потёр подбородок, будто эта задачка и впрямь заняла его внимание и заслуживает быть решённой.
– Это не ты помог ему? – разочарованно выдохнула Агата.
– Увы. Меня больше заботит собственное благополучие, чем жизнь бывшего напарника. Ха-ха, рыбка, ты бы видела своё лицо! – довольно рассмеялся Вильхельм. – Ладно, не такой уж он пират. Так, помог мне сбыть кое-что дельное разок. Ну и потом… был полезен, знаешь ли. Не каждый день в твоей власти оказывается не только пройдоха, но и маг. У него были свои цели, у меня свои, и однажды мы сошлись. Что, уже разочарована бравым принцем, который отчего-то вовсе не торопится спасать свою принцессу?!
– Замолчи.
– Мы все такие неидеальные, крошка… – Вильхельм снова загнал её в ловушку, отрезав от выхода и оттесняя всё дальше к стене. – Орхан – богач и извращенец, имеющий по девице на каждый день недели, а по утрам он любуется головами на пиках. Джонотан – капитан, который не единожды нарушал закон, а ещё бросил свою возлюбленную на съедение восточному ублюдку. Про отца твоего я вовсе молчу. Тут даже у меня достаточно крепких слов не найдётся. А вот я… Хоть и пират, зато – самый честный на свете. Ни разу тебя не обманывал, правда?
Он заставил смотреть на себя снизу вверх. Сердце колотилось уже в кончиках пальцев, которыми она сжала ткань одеяния; во рту пересохло, а все слова застревали в горле.
– И если всем остальным ты зачем-то выгодна, то во мне вызываешь только искреннюю симпатию. И желание, о да… м-м, особенно в этих шёлковых тряпочках, которые так и хочется порвать. И я даже готов взять тебя безо всяких денег – просто люблю воинственных крошек.
Агата не хотела его слушать, но Вильхельм словно использовал свою магию и околдовывал медленно, но упорно. Ещё немного – и она начнёт ему верить! Что Джонотан и правда сбежал, спасая свою жизнь. Что она осталась совершенно одна,
