и относительно тепло. Рамир лежал с закрытыми глазами, его дыхание стало немного ровнее благодаря лекарствам. Ева молча смотрела на него, её лицо выражало сложную смесь эмоций – благодарность, вину, сострадание.
– Ты как? – тихо спросил Алексей, оборачиваясь к Еве.
– Лучше, – слабо улыбнулась она. – Действие препаратов ослабевает. Начинаю снова чувствовать… эмоции других.
– Это хорошо, – кивнул он. – Твои способности могут пригодиться, когда мы доберемся до убежища. Особенно для Рамира.
Ева кивнула, понимая, о чем он говорит. Её эмпатическая способность позволяла не только чувствовать эмоции других, но и влиять на них – успокаивать страх, уменьшать тревогу, притуплять боль.
– Я помогу, чем смогу, – пообещала она. – Это меньшее, что я могу сделать после… всего.
В её глазах читалось невысказанное раскаяние за предательство. Алексей не ответил. Сейчас было не время для выяснения отношений и моральных оценок. Они все были в одной лодке, загнанные, раненые, преследуемые. Прошлые обиды и ошибки должны были отойти на второй план перед лицом общей угрозы.
Дорога становилась всё более ухабистой, углубляясь в глухую часть леса. Михаил вел машину уверенно, несмотря на плохую видимость и сложный рельеф. Его модифицированные рефлексы и способность просчитывать вероятности позволяли выбирать оптимальный путь среди препятствий.
– Мы оторвались от возможного преследования? – спросил Алексей после получаса пути.
– С вероятностью 87 процентов, – ответил Михаил, не отрывая взгляда от дороги. – Но я всё равно делаю несколько ложных маневров для подстраховки.
– Хорошо, – кивнул Алексей. – До бункера осталось около сорока минут при такой скорости.
София периодически проверяла состояние Рамира, следя за пульсом и дыханием. Во время одной из таких проверок он открыл глаза и слабо сжал её руку.
– Вы должны знать, – прохрипел он. – Я слышал разговор охранников перед штурмом. Диана ускоряет свои планы. «Кассандра» уже готова к выпуску.
– Вирус? – встревоженно спросила София. – Ты уверен?
– Абсолютно, – кивнул Рамир, морщась от боли, которую вызвало это движение. – Они говорили о какой-то презентации. Международный форум… через несколько дней.
– Биотехнологический конгресс в Москве, – тихо сказал Алексей. – Я видел упоминание в документах «БиоНекста». Диана должна выступить с презентацией «прорывной медицинской технологии».
– Она собирается представить вирус как лекарство, – догадалась София. – А затем использовать страх перед ним, чтобы продвигать свою программу «улучшения» человечества.
– Классическая стратегия, – кивнул Михаил. – Создай проблему, предложи решение, получи контроль.
Рамир снова закрыл глаза, силы покидали его. София обеспокоенно проверила повязку – кровотечение возобновилось, пропитывая бинты.
– Нужно торопиться, – сказала она. – Его состояние ухудшается.
Михаил увеличил скорость, насколько позволяла размытая дорога. Они продолжали движение в напряженном молчании, каждый погруженный в свои мысли.
Наконец, внедорожник свернул на почти незаметную колею, ведущую вглубь особенно густого участка леса. Через несколько минут деревья расступились, и они увидели небольшой холм, поросший густым кустарником.
– Приехали, – сказал Алексей. – Вход замаскирован в склоне холма.
Михаил остановил машину. Дождь к этому времени превратился в морось, облегчая им задачу. Алексей быстро выбрался наружу и направился к холму, отыскивая среди растительности признаки замаскированного входа.
Спустя минуту он отодвинул массивную ветвь, открывая металлическую дверь, вделанную в склон холма. Рядом с дверью была небольшая панель с кодовым замком.
– София, код? – позвал он.
– 7-2-9-4-8-1, – отозвалась она из машины.
Алексей ввел комбинацию, и дверь с тихим щелчком отперлась. Он потянул тяжелую створку, открывая темный проход, ведущий вглубь холма.
– Нужно занести раненых, – сказал он, возвращаясь к машине. – Михаил, поможешь?
Вместе они осторожно вынесли сначала Еву, которая уже могла немного ходить с поддержкой, затем Рамира, который к этому времени снова потерял сознание. София шла рядом, поддерживая капельницу с физраствором, которую успела подключить во время пути.
Внутри бункер оказался просторнее, чем можно было предположить снаружи. Центральный коридор вел к нескольким комнатам. В первой был оборудован своеобразный медицинский кабинет с койкой, шкафами с медикаментами и базовым оборудованием.
– Положите его здесь, – распорядилась София, указывая на койку. – Алексей, включи генератор. Михаил, помоги мне подготовить инструменты. Ева, если ты в состоянии, начинай использовать свои способности, чтобы стабилизировать его эмоциональное состояние.
Все мгновенно выполнили её распоряжения. Алексей нашел в дальнем помещении дизель-генератор и запустил его. По бункеру разнесся гул, а затем вспыхнул свет. Михаил помогал Софии раскладывать хирургические инструменты, стерилизовать их. Ева села рядом с Рамиром, взяла его за руку и закрыла глаза, концентрируясь.
– Я почти не чувствую его, – тихо сказала она через минуту. – Он слишком глубоко ушел из-за потери крови. Но я попробую достучаться.
София осмотрела рану при хорошем освещении. Её лицо становилось всё более серьезным.
– Пуля прошла через верхнюю долю правого легкого, возможно, задев подключичную артерию. Легкое частично коллабировано. Нужно восстановить кровопотерю, провести декомпрессию плевральной полости и остановить кровотечение.
– Что тебе нужно? – спросил Алексей, готовый выполнить любое распоряжение.
– Мне нужна кровь, – ответила София. – Для переливания. У тебя какая группа?
– Вторая положительная.
– Не подходит. У Рамира первая отрицательная, – София проверила данные в медицинской карте, которую нашла в кармане его куртки. – Михаил?
– Четвертая положительная, – ответил тот.
София повернулась к Еве.
– А у тебя?
– Первая отрицательная, – тихо ответила Ева. – Я могу стать донором.
– Ты уверена? – София внимательно посмотрела на неё. – Ты сама ослаблена.
– Я в гораздо лучшем состоянии, чем он, – твердо сказала Ева. – И моя регенерация компенсирует потерю крови быстрее.
София кивнула.
– Хорошо. Михаил, подготовь всё для забора крови. Алексей, помоги мне с декомпрессией.
Следующие часы превратились в напряженную борьбу за жизнь Рамира. София работала с хирургической точностью, останавливая кровотечение, восстанавливая поврежденные ткани. Ева, даже после донорства, продолжала сидеть рядом, используя свои эмпатические способности, чтобы поддерживать угасающее сознание раненого. Алексей и Михаил выполняли роли ассистентов, подавая инструменты, удерживая оборудование, контролируя показатели жизнедеятельности.
Наконец, после того, что показалось вечностью, София выпрямилась, вытирая пот со лба.
– Я сделала всё, что могло. Теперь многое зависит от него самого, – она взглянула на монитор, показывающий сердечный ритм и давление. – Показатели стабилизируются. Думаю, критический момент пройден.
Все выдохнули с облегчением.
– Иди отдохни, – сказал Алексей Еве, которая выглядела измотанной после донорства и длительного эмпатического воздействия. – Я присмотрю за ним.
Ева кивнула и с помощью Михаила перешла в соседнюю комнату, где были установлены несколько раскладных кроватей. София осталась с Рамиром, продолжая контролировать его состояние.
– Ты тоже должна отдохнуть, – мягко сказал Алексей, видя, как устала София.
– Скоро, – ответила она, проверяя капельницу. – Сначала нужно убедиться, что он стабилен.
Алексей понимающе кивнул и вышел в коридор, где его ждал Михаил.
– Нам нужно поговорить, – тихо сказал тот. – О том, что делать дальше.
Они прошли в дальнюю комнату, служившую чем-то вроде командного центра. Здесь был стол, карты на
