И, если Ярош, не обуздав энергии вэзето, мог уничтожить тогда на поляне всех нас, то откуда-то глубоко изнутри я четко осознавал, что не сумев победить свой источник, запросто могу уничтожить гораздо больше. Только сейчас я понял, что некра — не просто черная пульсирующая дыра глубоко во мне, вовсе нет, она — лишь маленький узелок пространства-времени, нанизанный на ткань некротических волн, окутывающих весь наш мир. Точка доступа к общей силе. И если я не выдержу и сдамся, она изольется, погребая под собой все сущее. Чудесная перспектива. Я лучше сдохну, чем послужу ее воле.
Потому что это будет мой добровольный выбор, а не ее. За свою жизнь всегда и везде отвечать буду только я сам. И никак иначе!
Тогда я просто отпустил себя, скручивая ее клубок, отдавая всю свою волю и жизненные силы, чтобы покончить с этим раз и навсегда. И прощался с миром, с семьей, которую больше не увижу, со своим странным несостоявшимся мужем и его братом, который… Нет, этого тоже не будет. Жаль…
Сознание стало меркнуть, но я не сдавался, насильно ломая свой источник. Когда уже не осталось надежды, и отчаяние затопило меня, некра…внезапно свернулась крохотным клубочком, уютно грея меня. 'Хозяин, ты чего? Я уже не шалю!'
Твою налево и в кристалл! Мой черный источник, словно напроказивший щенок, забился в угол и только бездонными глазками на меня хлопал. А я, весь мокрый и ослабевший, лежал тряпочкой на травке под раскидистым… А, где это я, собственно?
Вокруг насколько хватало глаз — одни деревья. И какие! Огромные, разлапистые, перекрученные. На полянке, где я в себя пришел, мирно сидели адепты. Кит задумчиво помешивал здоровенной ложкой нечто, приятно пахнущее в котле (и откуда только взялся такой огромный?). Ни Миха, ни Яроша не было видно. Зато рядом со мной на корточках сидел Гарриш, пытливо вглядываясь в мое лицо. И я не сдержался.
— Привет!
Он взял меня за руку, и тихо спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— А что это было? — Поинтересовался я.
Блондин, прищурившись, криво усмехнулся.
— Ты знаешь.
Острый холод запустил в меня свои когти. Он точно знал! И не сказал мне! Почему мне так больно? Я попытался вытащить свою руку из его горячей ладони. Хотя, может это моя рука слишком холодна?
Но Гарриш не отпустил меня, а еще и за плечи придержал — не вырваться.
Мельком я заметил заинтересованные взгляды ребят, но никто не подошел к нам, делая вид, что их это не касается. Замечательно. Я впервые обманулся в ком-то. Эмоции не способствуют рациональности мышления. Сам виноват. И нечего теперь обижаться. Хотя, этим я точно от Яроша заразился.
— Чего ты от меня хочешь? — прошипел я, пытаясь вырваться.
— Ну, для начала, чтобы просто отлежался. Такая победа не достается легкой ценой.
О чем это он? Эти слова — они ясно подтверждают мои догадки.
— Только не говори мне, что ты рад, что я…
— Остынь. — Прервал он меня. — И не смей даже думать, что я специально от тебя утаил такую вероятность.
Я смотрел на холодное лицо Гарриша, не веря своим глазам. Почему он такой? Нечто во мне перемкнулось, что я начал сочувствовать этой статуе, что я обманувшись решил, будто он способен на нечто кроме расчетливого рационализма? Головой я вроде бы не ударялся…Отведя взгляд, я с изумлением увидел, как Кит, скосившись в нашу сторону мешает мимо котла. Мигнув, он резко отвернулся. Ну да, я вел себя как дурак, смотрите на меня. Вряд ли скоро еще одного встретите.
Гарриш чуть сжал мою руку, вернув меня на землю грешную.
— Сандр, — тихо произнес он, — а ты никогда не задумывался, почему у нас в академии практически нет некромантов?
Ээээ…Как-то интересно он вопрос ставит.
— Я…не знаю.
— А жаль. Видишь, ли, еще когда я только увидел твой эполет (нужно сказать, что в академию уже с пару десятков лет не поступали некроманты), так вот, я полюбопытствовал в библиотеке насчет твоих способностей. И, надо сказать, очень удивился, когда нашел кое-какую информацию, способную пролить свет на твои проблемы.
Я весь превратился в слух, все еще недоверчиво сверля Гарриша взглядом.
— Некроманты — обычно проявляют свой дар уже в детстве. По-видимому, твой второй дар — мага-стихийника перекрыл эту возможность. Это в какой-то мере и способствовало твоей… победе в поединке с некрой. О, не делай такие глаза! Ведь сейчас ты боролся с ней, не так ли?
Сглотнув, я кивнул.
— И победил, судя по всему, так как остался жив. Она всегда старается поработить своего проводника. Но дети, будучи слишком слабы, просто не переживают такого, не имея достаточно сил для сопротивления. К этому невозможно подготовится, невозможно предусмотреть. Поединок один на один решает все.
— Но, как же, ты не боялся, что она…выйдет из-под контроля? — изумился я, сразу забыв все обиды. — И все…погибнут?
— Опасность есть всегда. Но наш мир опутан не только некрой, но и иными силами. И защита от прорыва почти всегда срабатывает, уничтожая лишь сам источник — проводника некры. Правда, в хрониках упоминалась пара эпизодов… Впрочем, тебе сейчас знание о них уже не понадобится.
Комок встал в моем горле, я не мог решить, верить или нет. Как мне хотелось поверить! И рассудок твердил, что ни слова лжи Гарриш не произнес. И он все еще держал меня за руку, своим теплом согревая мне душу.
Но размечтаться мне не позволили. С чувством глубокого раздражения в диких криках, донесшихся из-за деревьев, я услышал голос Яроша, злобный рык и еще чей-то дикий визг, почти на грани слышимости. Гарриш, мгновенно выпустив мою руку, и бросив мне команду 'лежать!', кинулся в кусты, на пол корпуса отставая от Кита, унесшегося прямо с поварешкой.
Опять Ярош вляпался. И почему я не удивлен?
Яр
Как ни удивительно, но Гарриш не прибил меня после того, как я ему рассказал о том, что джинн тоже услышал рассказ о наших с Михой мытарствах. Брат только устало взглянул на меня и, пожав плечами, успокоил.
— Кольцо в любом случае сейчас у тебя, неважно в каком виде. А прямой приказ нарушить он не сможет, разве что обойти… Но тут уже ты постарайся внимательней следить за ним. Немного попозже подумаем, как обезопасить вас и в дальнейшем.
Затем, вызвав джинна, и не обращая внимания на то, как тот возмущенно сверкает на нас злющими глазами, брат заставил меня слово в слово за ним повторить приказ. Я, как попугай бубня за Гарришом, совсем не ожидал, что в конце речи моё тату снова отчебучит очередную гадость и кольнет палец так, что мне на мгновение показалось, словно кто-то ткнул раскаленной иглой. Брат только хладнокровно кивнул на это, спокойно наблюдая за тем, как пыхтящий от досады джинн, возвращается назад в свое временное жилище.
