Софи так глубоко погрязла в работе, что едва не пропустила сообщение.
«Да, и еще раз да», — написала она в ответ.
К четырем часам Софи вылепила последнюю фигурку и выставила зверей сушиться на большой стеклянной витрине. Хрупкие глиняные фигурки едва ли напоминали детские игрушки, но на каждой Софи вывела имя ребенка, добавив также свои инициалы и дату.
— Твои звери просто чудо, — искренне восхитился Роуэн, подойдя к Софи. Потом шепнул, наклонившись к ее уху: — Никто из этих ребят не годится тебе в помощники. Они слишком много болтают, а толку никакого. Думаю, я попрошу своих родственников кого-нибудь найти.
Софи, нарезавшая морковь, смерила его выразительным взглядом, в котором ясно читалось: «Ты немного опоздал со своим предложением».
— Давай я тебе помогу, — предложил Роуэн.
Но Софи видела, что ему хочется остаться со студентами. Похоже, он соскучился по преподавательской работе.
— Справлюсь сама, — ответила она. — Иди к своим новым друзьям. — В кафе осталось лишь четверо студентов. — У них голодный вид, почему бы тебе не пригласить их куда-нибудь поужинать?
Роуэн поцеловал Софи в щеку.
— Мой кузен тебя недостоин.
— Согласна, — отозвалась она.
Софи подготовила все овощи для супа, но не смогла сварить его, поскольку четыре больших кастрюли не поместились бы в холодильнике. Она решила на следующее утро встать пораньше и заняться готовкой.
Пока она чистила и нарезала овощи, из Уильямсберга за фигурками приехали дети с родителями. Софи объяснила, что глиняные скульптурки очень хрупки и легко бьются.
— Не беспокойтесь, свою мы выставим в гостиной. В шкафу, за стеклом, — сказала одна из матерей. — И еще, спасибо вам, Софи. Без вас детей замучили бы кошмары, а теперь они говорят только о картофельном драконе.
Около семи, когда Софи почти завершила работу, на пороге кафе показался Расселл Пендергаст, баптистский пастор.
— Я пришел к вам повиниться, — робко произнес он. Софи не видела его с тех пор, как вылила пиво Риду на голову. Расселл знал, что она собирается работать у человека, который едва не сбил ее насмерть.
— Забудьте об этом, — махнула рукой Софи. Расселл вошел в закусочную.
— Здесь красиво. Чувствуется, что поработали талантливые люди, наделенные творческой фантазией.
Софи горестно застонала.
— Роуэн и его помощники! Подозреваю, он хотел приманить к себе студентов и своего добился. Мне, правда, удалось заставить их немного убраться.
— В их возрасте я был другим. Похоже, у меня не было детства, — заметил Расселл.
— У меня тоже.
— Значит, вы остались без помощников?
— А вы хотите сказать, что у вас есть кто-то на примете?
— Вообще-то да. Ее зовут Келли. Она сейчас тоже переживает нелегкие времена. Келли молода, но умеет работать.
— Звучит чудесно, — улыбнулась Софи. — Когда она сможет начать?
— Она уже в пути, едет сюда.
— Понятно. А что, если бы я наняла кого-то из ребят Роуэна?
Расселл весело хмыкнул:
— Что-то мне подсказывало, что из них вы никого не подберете. Жена заявила, что я просто обязан вам помочь. Она назвала меня тряпкой, лжецом и трусом. Жена считает, что именно так я вел себя при встрече с вами.
— Как мило! Мне положительно нравится ваша жена.
— Она держит меня в ежовых рукавицах. — Расселл стоял по другую сторону стеклянной витрины, на которой осталось две фигурки. — Я слышал о происшествии в лесу. Вы…
— Что? — спросила Софи, вытирая руки.
— Вы не хотели бы вести кружок скульптуры при нашей церкви?
— Я никогда не занималась преподаванием, вдобавок это всего лишь самоотвердевающая полимерная глина. Она очень хрупкая.
— Знаю, — кивнул Расселл. — Что, если я достану вам печь для обжига?
— Это вас Рид надоумил?
— У меня есть наставник поглавнее Рида. Я стараюсь привлечь людей в церквовь, и если мне не удается достигнуть этого своими проповедями, приходится прибегать к другим способам.
Обойдя прилавок, Софи опустилась на стул. Она много часов провела на ногах и нуждалась в отдыхе.
— Не знаю, — нерешительно проговорила она. — Мне нужно подумать. Речь идет о взрослых или о детях?
— О тех и о других, — ответил Расселл, усаживаясь напротив Софи. — У нас в округе полно пенсионеров, привыкших работать по шестьдесят часов в неделю. Им нужно занять себя чем-то помимо гольфа. А один бедняга уже давно отчаянно ищет хорошего преподавателя. — Пастор улыбнулся. — Я вижу, вы устали, а завтра предстоит трудный день, но подумайте над моим предложением. Преподавание не отнимет много времени, не помешает делам. И уверяю, я выторгую у отца любое оборудование, какое только понадобится. — Софи невольно смутилась, услышав такое из уст священника. — Я говорил не о Небесном Отце, — объяснил Расселл, — а о нашем с Трэвисом общем родителе. Рэндалле Максвелле.
— А-а, — протянула Софи. — Он не…
— Он может позволить себе все, что пожелает. — Расселл поднялся. — Просто подумайте об этом, а Келли будет здесь уже завтра. И еще, Софи…
— Да?
— Вы ведь знаете старую поговорку: «Не суди о книге по обложке»? Это особенно относится к Келли.
— Хорошо, — осторожно проговорила Софи, не совсем понимая, что хочет сказать Расселл.
Придя вечером в закусочную, Рид обнаружил, что зал пуст. «Значит, от помощничков Роуэна никакого проку, так и думал», — не без злорадства заключил он. Входная дверь оказалась не заперта, и Рид отметил про себя, что надо поговорить об этом с Софи. Одно дело оставлять дверь открытой, уходя из кафе, и совсем другое — ночевать в незапертом доме.
Свет не горел, но Рид сумел разглядеть, что закусочная сияет чистотой. В глубине зала виднелось что-то розовое. Должно быть, Софи забыла внизу свитер, решил он. Но, подойдя ближе, Рид увидел, что это сама девушка. Она сидела за столом, уронив голову на руки, и крепко спала. Даже не будь Рид врачом, он понял бы, что Софи безумно измучена.
— А вот и я, милая, — ласково прошептал он, целуя ее в висок. Софи, не открывая глаз, обняла его за шею.
— Без маски, — сонно пробормотала она, уткнувшись лицом ему в шею.
Рид улыбнулся в ответ.
— Больше никаких масок. Как видишь, я стою перед тобой ничем не прикрытый.
— Ты мне нравишься нагишом.
— Правда? — Рид потянул Софи за собой. Он хотел было подхватить ее на руки и легко взбежать наверх, подобно Ретту со Скарлетт в «Унесенных ветром», но проделать это на узкой лестнице ему бы не удалось. Похоже, архитектор, построивший дом, был чужд романтики. Софи решила проблему, обвив руками шею Рида и повиснув на нем, словно ребенок. Рид поднял ее, прижав к себе, а она крепко уцепилась, оплетя его ногами.
