Околдованный пьянящим ощущением ее близости, Рид едва не задохнулся от волнения.
— Хорошо, что я маленького роста, — шепнула Софи, когда Рид нес ее к лестнице. — Всегда задавалась вопросом, каково приходится высоким девушкам. — Он мог бы просветить Софи на этот счет, но вдруг обнаружил, что память напрочь отказала. — Ты приятно пахнешь, — пробормотала Софи, прильнув губами к его шее. — И на вкус тоже хорош. А как насчет внутренней сущности?
Рид усмехнулся.
— Я стал лучше, с тех пор как встретил тебя. — Миновав коридор, он внес Софи в спальню и опустил на кровать. Она немедленно перевернулась на бок и снова заснула.
Рид немного постоял, глядя на девушку, свернувшуюся клубком на постели. Джинсы плотно обтягивали бедра, а розовая майка облегала талию и грудь. Изящная фигура Софи, похожая на песочные часы, напомнила Риду те старинные времена, когда женщины носили корсет, чтобы утянуть талию до двадцати одного дюйма. Но Софи с ее великолепной фигурой не нуждалась в этом. Даже джинсы и футболка не могли скрыть ее округлых женственных форм, тонкой талии.
Рид понимал, что нужно уйти и дать Софи выспаться, но продолжал стоять, не в силах оставить ее. Ему отчаянно хотелось лечь рядом, обнять Софи, слиться с ней воедино. Девушка медленно повернулась лицом к Риду и, не открывая глаз, безмолвно протянула к нему руки. Только этого он и ждал.
В следующий миг Рид уже лежал в постели, цепко оплетя ее руками и ногами.
— Я так скучал по тебе весь день, — прошептал он, покрывая поцелуями любимое лицо, волосы, шею. Футболка Софи полетела на пол, следом за ней и джинсы. — Хочу, чтобы ты была со мной. Всегда.
Софи не ответила, прильнув к Риду всем телом, наслаждаясь прикосновениями его рук и губ, его страстным шепотом.
Несколько мгновений спустя она, уже обнаженная, выгнула спину, чувствуя кожей грубоватую шероховатость одежды Рида. Это ощущение показалось ей необычайно волнующим, эротичным, словно их связывало нечто запретное, почти преступное.
Софи запрокинула голову, не размыкая век. Губы Рида нашли ее грудь, большие ладони обхватили талию, пальцы, лаская, пробежали по животу.
— Как ты прекрасна, Софи. Никогда не видел женщины столь совершенной.
Она не удержалась от улыбки. Губы Рида прижались к ее животу, скользнули ниже, язык дразня коснулся ее лона, и глаза Софи изумленно раскрылись. Она замерла, застигнутая врасплох новым, неведомым прежде ощущением, чувствуя, как одна за другой пробегают по телу жаркие волны блаженства.
Рид поднял голову.
— Тебе хорошо? — выдохнул он.
— Я никогда… никто раньше…
— Да? Мне нравится быть первым.
— Тебе удается быть первым во многом, — шепнула Софи, гладя его по щеке, на которой уже пробивалась темная щетина — символ мужественности. Софи приникла губами к его подбородку, лизнула языком колючие волоски. — Думаю, ты заслуживаешь награды.
Ее рука опустилась к бедрам Рида, нащупала застежку на брюках, расстегнула пуговицу и молнию. Пальцы обхватили его естество, коснулись пылающей плоти, и Рид глухо застонал, запрокинув голову.
Софи нравилось ощущать свою власть над этим огромным, сильным мужчиной. Сняв с Рида одежду, она прижалась к нему, наслаждаясь прикосновением кожи к коже, чувствуя, как нарастает и крепнет его желание.
Хотя получать наслаждение было для нее внове, Софи умела его дарить. Ее губы медленно, неспешно скользнули вниз и сомкнулись на его жезле, вторя ласкающим движениям пальцев.
— Софи, — хрипло простонал Рид.
Достигнув пика, они принялись с увлечением исследовать друг друга, гладя, лаская, целуя, раскрывая маленькие тайны, пока, наконец, нахлынувшая вновь волна желания не накрыла обоих с головой. Тогда они снова с жадностью набросились друг на друга. Сгорая от нетерпения, Рид повалил Софи на спину, но та, смеясь, оттолкнула его.
— Делай со мной все, что тебе захочется, — произнес Рид, словно признавая поражение и покоряясь ее власти.
Софи с торжествующим смехом оседлала его и качнула бедрами, у Рида вырвался стон наслаждения.
— Может, я вылеплю из тебя жирафа? Или медведя? — с озорной улыбкой спросила она, выгибая спину и двигаясь в ритме древнейшего из всех танцев. — Нет, пожалуй, ястреба? Ведь у тебя ястребиный взгляд.
Ладони Рида сомкнулись на ее талии.
— Софи, любовь моя, лепи что хочешь.
Они предавались любви медленно, неспешно, упиваясь чувственностью, стараясь продлить наслаждение как можно дольше.
Но вскоре нежность сменилась страстью. Рид опрокинул Софи на спину, и та обвила ногами его бедра. Обжигающая волна блаженства захлестнула обоих. Потом они долго лежали, сплетясь телами, не желая разомкнуть объятия.
— Софи, — прошептал Рид ей на ухо, выразив в одном этом слове всю силу переполнявших его чувств. Нагие, счастливые, опьяненные любовью, они теснее прильнули друг к другу.
Голодное урчание у Рида в желудке заставило их расцепить руки.
— Голод единственное чувство, способное побороть в мужчине вожделение, — проговорила Софи.
— Вожделение? — тихо произнес Рид, откатившись в сторону. — Так вот что мы испытываем?
Софи не готова была ответить на этот вопрос.
— Хочешь, я приготовлю сандвич?
— Спасибо, я бы не отказался.
Включив лампу возле кровати, Рид приподнялся на локте, наблюдая, как Софи одевается.
— У меня такое чувство, будто я разыгрываю спектакль, — усмехнулась она.
— О да, — многозначительно протянул Рид с плотоядной гримасой. Софи весело прыснула.
Одевшись, она присела на край кровати.
— Теперь твоя очередь.
Рид соскочил с постели, Софи смерила оценивающим взглядом его сильное, мускулистое тело, широкую грудь и плоский живот. Эта великолепная фигура атлета вызывала невольное восхищение.
— Ну что? Я выдержал экзамен?
— М-м-м. Пожалуй, — произнесла Софи, и Рид не удержался от смеха.
— Только не говори об этом Майку, а то он прикончит меня на следующей тренировке. Он и так заставляет меня выполнять «складной нож» пятьдесят раз подряд.
— А что это такое?
— Упражнение, придуманное самим дьяволом. Как насчет ростбифа с хреном?
— Звучит божественно, — отозвалась Софи, спускаясь по лестнице следом за Ридом.
В кухне он достал из-под прилавка буханку хлеба.
— Ты готова открыть кафе завтра?
— Нет. Даже не представляю, что делать.
— Я хотел бы помочь, но у меня настоящее столпотворение пациентов. Они неделями дожидались приема. В это время я был занят другим. — Рид широко улыбнулся.
Софи рассказала о помощнице, которую прислал Расселл, но не упомянула о его предложении вести кружок скульптуры.
