— Не трогайте! — резко приказал Рид.
Картер, защищаясь, выставил перед собой руку. Он явно опасался, что Рид снова нападет.
— Он тебя не тронет, — заверила Софи. — Во всяком случае, сейчас. Правда, Рид?
— Да, — подтвердил тот. — Опустите руку и позвольте осмотреть ваш нос.
— Вы сумасшедший? — ужаснулся Картер.
— Он врач, — объяснила Софи.
— Ты, наверное, шутишь. Ни один врач не стал бы…
Тяжелый взгляд Рида заставил Картера умолкнуть и безвольно опустить руки.
В стеклянную дверь постучали. Открыв, Роуэн впустил Хизер. Она запыхалась — пришлось бежать с тяжелой медицинской сумкой Рида в руках.
— Что случилось? — выпалила она, глядя на разбитый нос Картера. — У вас такой вид, будто с разбегу ударились лицом о стену.
— Рид ему вмазал, — с гордостью сообщил Роуэн.
— Не может быть! — изумилась Хизер. — Да он никогда… — Она перевела взгляд на доктора. — Вы вправду его ударили?
— Временное умопомрачение, — пробормотал Рид, осторожно осматривая нос Картера. Хизер с Софи поспешно отправились за горячей водой и чистыми полотенцами.
— Похоже, Софи рассказала вам, как я с ней обошелся, — тихо проговорил Триборн.
— О да, — подтвердил Рид.
Роуэн стоял поодаль, наблюдая за двумя мужчинами. Белокурый Картер Триборн казался нежным и хрупким, тогда как темноволосый Рид будто излучал силу и уверенность. Похоже, Софи решила радикально сменить курс.
Женщины вернулись с водой и полотенцами, Рид отступил в сторону, чтобы Хизер смогла вымыть Картеру лицо.
Сжав руку Рида, Софи указала глазами в сторону лестницы. Они тихо вышли из зала и поднялись в квартиру.
Как только они остались одни, Рид принялся извиняться:
— Прости, мне очень жаль. Раньше я никогда ничего подобного себе не позволял. Во всяком случае, со времени окончания школы. Знаю, я обычно несдержан, но это было…
Он внезапно осекся — Софи закрыла ему рот поцелуем.
Даже в самые сокровенные мгновения близости она не целовала его так нежно.
— Что это значит? — наконец прошептал он.
— Спасибо. Никто прежде не делал для меня ничего подобного. Конечно, это было неправильно, и тебе не следовало так поступать, но все же спасибо.
— Я поддался какому-то животному чувству. И ты права, мне не следовало. Как врач, я приносил клятву…
— Знаю. Пойдем на кухню, дам тебе что-нибудь поесть.
Войдя в кухню следом за Софи, Рид опустился на табурет.
— Зачем он пожаловал?
— Не знаю, — призналась Софи, доставая из холодильника остатки курицы и салата.
— Он хочет тебя вернуть.
— Мне нравится так думать.
— Что?!
Софи улыбнулась, поставив на стол тарелку.
— Каждая женщина мечтает о том, чтобы мужчина, который ее бросил, приполз на коленях, умоляя вернуться. Думаешь, он упадет на колени?
— Извини, но я не вижу в этом ничего смешного.
— Роуэн говорил, что из-за меня ты совсем сбрендил, но до сегодняшнего дня я этому не верила.
— Мой кузен слишком много болтает, — недовольно пробурчал Рид, отправляя в рот кусок курицы. — Ты должна сказать Триборну, чтобы он убирался из города.
— И не подумаю, — возразила Софи.
Рид едва не поперхнулся.
— Ты не можешь… — Он внезапно оборвал себя. — Но, быть может, ты хочешь остаться с ним? Вернуться в Техас и жить с парнем, которому предстоит унаследовать целую промышленную империю? Может, ты…
— Если пытаешься меня разозлить, у тебя это неплохо получается. — Рид умолк, и Софи добавила: — Картер здорово выручил меня сегодня. А мне нужен помощник.
— Ты же говорила, что Расселл кого-то пришлет.
— Да. — Софи рассказала Риду о предложении Расселла вести занятия в кружке лепки при церкви.
— Но это же замечательно! Ты можешь обосноваться в студии позади моего дома.
— И разрываться между двумя работами и двумя домами?
Рид молча посмотрел на нее. Сам он точно знал, чего хочет. Со дня первой встречи его чувство к Софи исподволь крепло, прорастало в душе, захватывало его все больше. Еще во время того первого телефонного разговора, когда Рид неожиданно раскрыл перед Софи душу, он необычайно остро ощутил тесную внутреннюю связь, возникшую между ними. Со стороны могло показаться, что они почти не знают друг друга, но Рид не сомневался в серьезности своих чувств. За всю жизнь ему лишь дважды случилось полюбить.
Когда первая возлюбленная его отвергла, он в отчаянии едва не лишил себя жизни. И потом долгие годы жил лишь наполовину, вполсилы.
В действительности он окончательно исцелился, только встретив Софи. Давным-давно Рид сказал себе, что никогда больше не испытает такого же глубокого чувства к другой женщине, но оно пришло, когда он меньше всего этого ожидал.
В Софи ему нравилось все: и внешность, и пугливость, сочетающаяся с удивительным бесстрашием. Она многого боялась, но это никогда ее не останавливало.
И вот теперь неожиданно появился мужчина, причинивший Софи боль, мужчина, которого она когда-то любила, и Рида обуял мучительный страх. Однажды в Африке он случайно наткнулся на львицу, бродившую в поисках добычи. Один, без оружия, на открытой равнине, где зверь настиг бы его в два прыжка, он замер, скованный ужасом, и львица, медленно отвернувшись, ушла прочь. Когда она скрылась из виду, Рид рухнул на землю — у него подкосились ноги. Он хорошо помнил пережитый ужас.
Но страх перед львицей не шел ни в какое сравнение с леденящим чувством, которое охватывало Рида при мысли, что Софи останется наедине с бывшим любовником.
Ему на память пришел стишок, прочитанный Элом: «Питер, приятель, тыкв пожиратель». Сказочка о ревнивом муже. Риду страстно хотелось схватить Софи и запереть под замок. Он так боялся ее потерять, что не желал рисковать.
Рид взволнованно перевел дыхание, призывая на помощь все свое мужество. Он собирался совершить самый отчаянный и храбрый поступок в жизни.
— А чего хочешь ты сама, Софи?
— Какая странная мысль, — произнесла девушка, отведя взгляд. Ее первым побуждением было сказать, что она хочет быть с ним, с Ридом, но потом Софи вспомнила тихие, безмятежные часы, проведенные с Картером. Никаких бандитов, хождений по балкам и раненых, пригвожденных стрелами к деревьям. С Картером она была счастлива. До того последнего дня, когда все неожиданно рухнуло. Если правда, что он приехал в Эдилин ради нее, разве не должна Софи прежде всего разобраться в себе, понять, чего хочет на самом деле? Остаться с Ридом? Или вернуться к Картеру? Или, возможно, работать скульптором на какой-нибудь киностудии в Лос-Анджелесе? Участвовать в создании нового фильма о Хоббите?
