Казалось, что у похожих на зомби «возвращенных» присутствовала душа, но не было ни личности, ни памяти, и их движения получались механическими и отрепетированными… пантомима, без истинных чувств, или смысла. Поэтому, Элспет пыталась схватить его так, словно это была естественная реакция в данный момент, а не так, будто она действительно переживала, что он мог упасть и разбиться насмерть.
- Не видать мне похвал менестрелей за актерскую игру, да? А у тебя, между прочим, получается весьма убедительно.
- Это вопрос жизни и смерти, - раздраженно прошипела Элспет, ее вялая осанка резко контрастировала со страстным тоном. Венсер почувствовал приступ смеха, и пожал плечами, чтобы не поддаться одному из припадков хохота, которые случались с ним всегда, когда он находился в сильном стрессе.
Изобретатель выпрямился и сделал медленный, шаркающий шаг вперед, пытаясь слиться с небольшой группой ностон, только что миновавшей их. Бывшие военные, судя по внешнему виду. Венсер надеялся, что они с Элспет могли сойти за бывших вельмож, инстинктивно следовавших за почетным караулом.
- Хорошая мысль, - прошептала Элспет, подойдя ближе к нему, заведя руку ему под локоть, как это делали дамы в Мелетиде. Венсер склонил голову в ответ, заметив, что дорога, словно разгладилась, и вела себя уважительно к группе ностон, убирая перед ними препятствия.
Может, Путь способен чувствовать наш подлог.
Воспоминание мелькнуло в разуме Венсера. Лилиана, смеется, положив голову на вулканический валун, где-то в горах Мирродина. – Просто имитируй, пока не получится, Веня, - сказала тогда она, в ее глазах отражалось пламя огня, мокрые от пота волосы прилипли к ее лбу. Затем она протянула ему его отвертку.
Тропа сотряслась под ними. Элспет ахнула, едва не упав в трещину, разверзшуюся посреди дороги. Ностон перед ними выкрикивали бессмысленные слова, прыгая по разные стороны тропы. Венсер дернул Элспет на свою сторону от трещины, прижав ее к себе. Он слышал лишь пульсации сердца в висках. Телепортироваться он не мог, это бы выдало их сразу же. Затем, так же неожиданно, как она появилась, трещина закрылась, и дрожь земли успокоилась и стихла.
Ворча, возвращенные перед ними помахали копьями и снова двинулись вперед, жестом приглашая Элспет и Венсера следовать за ними. Очевидно, Венсер оказался прав, и их солдатские инстинкты также диктовали им защищать «высшее сословие» иждивенцев, примкнувших к их отряду.
Инстинкт. Все дело в нем.
Венсер чуть склонил голову к Элспет. – Попытайся ни о чем не думать. Это была моя ошибка. Живи текущей секундой, - прошептал он.
Элспет сжала его руку в знак понимания. Тропа устремилась резко вверх, открывая перед ними бесконечность безликой мрачности.
Каким, черт возьми, образом, я должен удерживать свои мысли?
Усилием воли заставляя себя следить за дорогой, Венсер принялся считать шаги.
* * * * *
- Теперь, когда ты явилась ко мне, скажи мне, моя дорогая – какое знамение ты принесла? Лилиана остановилась, поставив одну ногу на вершину зиггуратной лестницы, удерживавшей пьедестал тронного зала Эреба, Бога Мертвых.
Чуть поразмыслив, Лилиана ответила, - Доброе знамение.
- Банально. – Палец бога постучал по рукояти кнута невозможной длины. Эреб восседал на своем эбонитовом троне в позе, достойной увековечивания в гобелене, или мраморной фреске.
- Зато искренне. – Взгляд Лилианы неприкрыто скользил по телу бога, рассматривая все, что было возможно увидеть.
- И что же это за добро, что ты знаменуешь собой, смертная?
- Лишь то, что ты сам выбрал бы для себя, если бы мог выбирать, - мягко произнесла Лилиана, подняв благоговейный взор из-под приспущенных ресниц, и взглянув в пустоту божественных глаз.
Эреб фыркнул совсем не по-божески. – Ты любопытная разновидность оракула, - задумчиво произнес он вслух.
- Очень любопытная, - подтвердила Лилиана. Она позволила себе легкую, уважительную улыбку, дабы еще больше украсить черты своего лица, грациозно шагнув вперед, теперь обе ее ноги оказались на вершине пьедестала. Эреб оказал ей большую честь (полагала она), уменьшив свои изначальные размеры, застилавшие небосвод, до приблизительно человеческого роста… хотя он все еще был гораздо крупнее темной колдуньей и возвышался бы над ней, если бы стоял в полный рост.
- Благодарю тебя, мой король, - Лилиана опустилась в изящном реверансе, который она отрыла в глубинах воспоминании о своем детстве.
- Терос не твой дом, и ты совершенно очевидно не одна из моих слуг. Почему ты назвала меня своим королем?
- Моя профессия – смерть. Это просто показалось мне подходящим обращением.
- Если я твой король, ты должна стоять на коленях.
Лилиана опустилась на колени. Она не отрывала взгляда от пола, и скорее услышала, чем увидела, как Эреб выпрямился и подался вперед.
- Несмотря на твое скромное поведение, я чувствую, что ты здесь для совершения сделки… Убийца, которую можно перекупить, союзница, дающая одной рукой и берущая другой… Скажи мне, маленький оракул. Скажи сейчас же. Чего тебе от меня нужно?
- Услуга. Одна дружеская услуга. И, если мой повелитель Эреб сочтет это уместным, благословения.
Эреб снова откинулся на своем троне. – И кто же получит эти благословения, маленький оракул?
- Я.
* * * * *
Где-то у Третьей Реки запах смерти стал уже привычным, вызывая постоянное удушливое уныние, и Венсер решил, что не расстроится, если никогда больше в жизни не коснется золота. К тому же, у изобретателя промелькнула фантазия, в которой он глотал целые пригоршни золотых самородков, пока его желудок не разорвало, и он, наконец, не покончил со своими бесконечными страданиями.
Элспет чувствовала себя лучше, ее терпение к ностон явно оказалось крепче, чем у изобретателя. И, тем не менее, она тоже уже устала от этих шарад, и физическое истощение все быстрее и быстрее подбиралось к ней, по мере их приближения к цели.
После первого инцидента с возвращенными, Венсер и Элспет оказались избранными неофициальной элитой разношерстной группы зомби, собравшейся за время следования Пути Фенакса.
- Если мне придется разрешить еще хоть один спор об отрубленных конечностях, я развернусь и сдамся Эребу. – Хрипло сказал Венсер Элспет, когда им выдалась минутка побыть наедине. Бывший Чемпион Солнца сочувственно склонила голову, но нашла силы лишь на то, чтобы пожать плечами.
- Я только что разняла двоих от того, чтобы они не удушили друг друга за кусок глины, размером с козявку, - устало проговорила она.
Венсер рассмеялся, и оба мироходца мгновенно оказались в центре внимания трех дюжин зомби в золотых масках, повернувшихся на звук чужеродного звука. Венсер закатил
