чего? — повернулась к ним девушка.
Сергей бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд и коротко отметил про себя: ничем не примечательная. Тёмные волосы были покрыты простым платочком, а надетый на льняной сарафан фартук замаран тестом, длинная коса, торчащая из-под платка, доходила до пояса и была перевязана выцветшей синей ленточкой. Словом, самая обычная служка, по которой никак не скажешь, что она владеет особым даром и уж тем более способна кого-то прикончить.
— А то ты не знаешь, что в тереме творится? — надменно спросила Ольга, с презрением разглядывая чёрную девку, за этим напускным превосходством девушка старательно скрывала липкое чувство страха, которое всегда испытывала в присутствие этой особы.
— Видно дело серьёзное, раз сам царевич Сергей пришёл. — понятливо сказала она. — Вот только помочь уже ничем не могу, поздно вы ко мне идти надумали.
— Ольга сказала, что ты можешь колдовать.
— Немного и по мелким делам, мне не сравниться в этом с Василисой. — ответила она, чем вызвала хмурый взгляд Сергея.
— Значит, Василиса помогает Ивану колдовством?
— А как, по-вашему, он проходит все испытания, Сергей-царевич? Почему любое дело в руках вашего брата спорится?
— Если мы докажем, что Иван использовал колдовство, царь-батюшка пересмотрит испытания?
Собеседница лишь грустно покачала головой:
— Вы не думали, что царь-батюшка более благосклонен к Ивану-царевичу и отдаст предпочтение ему? Иван — любимый сын царя Берендея.
— С чего такие выводы?
— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять то, что лежит на поверхности.
Сергей нахмурился.
— Однако любая муха в этом тереме знает, что именно вы, Сергей-царевич, должны взойти на престол. Не гоже младшему вперёд старшего лезть.
— Раз ты хочешь, чтобы я стал следующим царём, то должна мне помочь. Взамен проси, чего пожелаешь.
— Дело взойти на престол нехитрое, вот только готовы ли вы ради этого поставить на кон жизни других людей? — туманно ответила девушка.
— Делай, что должно. Ты можешь использовать своё колдовство?
— Раньше могла, но сейчас всё дело будет только в руках Сергея-царевича.
— Ты бесполезна. — Ольга тяжело вздохнула. — Пойдёмте, Сергей-царевич, она ничем не сможет нам помочь.
Сергей кивнул, направившись следом за ней.
— Чтобы устранить Ивана-царевича можно и не доказывать, что он использовал колдовство, а также не побеждать в последнем испытании.
— Что ты имеешь в виду? — он обернулся к девушке.
Та только пожала плечами:
— Достаточно просто осторожно убрать наследника престола до или после оглашения воли царя-батюшки.
— Ещё раз услышу от тебя такое, и ты вылетишь из царского терема. — грозно произнёс Сергей и вышел вон вместе с Ольгой, провожаемый хитрым взглядом служки.
— Только зря время на неё потратил. — хмуро сказал он, взглянув на Ольгу.
— Вы же не собираетесь последовать её совету? — беспокойно спросила девушка, хоть ей и хотелось, чтобы Сергей стал следующим царём, но убивать ради этого она не была готова.
— Кто я такой, чтобы убить собственного брата? О чём ты только говоришь?
— Простите, Сергей-царевич, не хотела обидеть.
— Думай, когда рот открываешь. А девку эту при первой возможности выстави из дворца.
— Слушаюсь. — коротко отозвалась Ольга, послушно следуя за ним.
* * *
— Его все будут охранять, когда он станет царём. Как ты предлагаешь прикончить брата?
Девушка елейно улыбнулась, она сразу почувствовала тьму в сердце старшего царевича, а его бурная реакция на предложение расправиться с младшим братом только укрепила подозрение.
— Вам не стоит переживать об этом, я всё устрою. — пообещала она.
— Ты сама убьёшь моего брата?
— Ваш брат сильный войн, а ещё очень сообразительный, поэтому не пойдёт за незнакомым человеком в подозрительное место, другое дело — кровные братья. — задумчиво сказала она. — Вы станете посвящать Василия в свой план? Вдвоём справиться будет сподручней.
— Он ненавидит Ивана ещё пуще меня. — согласился с ней Сергей. — Но как быть с Василисой? Ежели она умеет колдовать, то будет защищать своего мужа.
Девушка рассмеялась, чем вызвала удивление у старшего царевича.
— Она помогла победить ему в испытаниях, а значит всегда будет подле него.
— Поверьте мне, Сергей-царевич, Василиса полностью бесполезна днём. На ней висит страшное проклятие, и пока ваш брат поспешит его снимать, мы с вами подготовим всё, чтобы достойно сопроводить его на тот свет.
— Я не знал, что она проклята.
— А вы не задумывались, почему никогда не видите её днём?
Сергей покачал головой:
— Мне нет дела до невесты Ивана.
— В общем, вам не о чем беспокоиться, я обещаю, что всё сделаю. — заверила его девушка. — Всем будет лучше, если вы займёте своё законное место на царском престоле.
— Что я буду должен? Ты же не просто так помогаешь мне.
— Сущую малость. Просто позвольте мне и дальше служить в царском тереме. Меня устраивает работа на кухне, но, если бы вы позволили мне стать помощницей вашей невесты, я была бы очень признательна.
— Хорошо. Считай, что ты уже прислуживаешь Марфе.
Глава 8
Живая вода
Глеб откинул капюшон с головы и осмотрелся, обманчивую тишину леса нарушало то потрескивание валежника, то шелест травы. Чародей перевёл взгляд на мёртвого Ивана, к сожалению, он не успел явиться, когда тот ещё дышал. Юноша испустил последний вздох ровно тогда, когда Глеб показался в тени елей. Тёмной тенью он стоял, скрытый от чужих глаз пушистыми ветвями, опускающимися до самой земли, наблюдая за действиями старших царевичей, и думая: как ему теперь быть?
Убивать братьев Ивана он не видел смысла, не потому что не был зол на них, а потому, что тогда Тридевятое может впасть в смуту, если останется совершенно без правителя. Зачарованный лес волей-неволей был частью государства, хоть и не подчинялся ничьей воле, живя исключительно по неписанным законам, он всё же косвенно зависел от обстановки в Тридевятом. Посему смута могла осложнить спокойную жизнь Глеба, добавив ему сложностей.
Царевичи находились на месте злодеяния недолго и отправились в Царьград, даже не потрудившись спрятать тело своего покойного младшего брата, полагая, что за них эту работу сделают дикие звери. И протяжный волчий вой, раздавшийся вдалеке, полностью подтверждал их догадки. К завтрашнему утру от тела Ивана-царевича не останется ничего кроме белых косточек, и те будут растасканы по всему лесу, этого
