– Почему ты думаешь, что я это знаю?
– Потому что ты ни о чем не спрашивала.
Такой простой ответ, такая глупая ошибка. Если бы на месте Ройса был кто-нибудь другой, она бы продолжала все отрицать.
А так она просто поморщилась от собственной глупости.
– Ты должен понять… об этом практически никому не известно.
– О чем?
– Акора должна быть способна защитить себя.
– Я никогда этого не отрицал. А как это связано с тем, о чем мы говорим?
– Два года назад, когда стали приходить видения о вторжении на Акору, мои братья осознали, что, несмотря на все наши старания, она все равно уязвима.
– Об этом я знаю. Алексу каким-то образом удалось получить несколько пушек из английских литейных цехов, которые британское правительство и не подумало бы ему продавать. Он как раз вез их на корабле, когда Джоанна пустилась разыскивать меня.
– Да, у нас есть пушки, однако мы не рассчитывали только на помощь со стороны. Мы также обратились к нашим собственным знаниям. Ты же знаешь, какая здесь библиотека…
– Огромная, практически необозримая, сокровищница тысячелетних знаний.
Она кивнула.
– А чем занималось человечество на протяжении тысячелетий? Изобретало все более изощренные способы ведения войны, многие из которых держались в таком секрете, что оказались забытыми.
Ройс задумался. Кассандра уловила момент, когда он все понял, ибо в его глазах вспыхнула смесь ужаса и недоверия.
– Боже мой, вы узнали тайну «греческого огня».
– Его изобрели византийские греки, – устало проговорила Кассандра. Она внезапно почувствовала себя ужасно утомленной. – Они применяли его для уничтожения всех, кто пойдет против них. Это позволяло им веками сохранять свою империю.
Ройс медленно кивнул.
– И они держали его в таком секрете, что это знание оказалось утерянным… по всему миру, кроме Акоры. Вы заново открыли способ его изготовления.
– Мы не собирались его использовать, кроме совершенно крайних случаев.
– Кто-то использовал его, Атридис. Кто-то только что показал очень эффективный пример его применения. Ты представляешь, что было бы, если бы метателей горшков было намного больше? Сколько бы народу умерло прямо на внутреннем дворе? Сколько бы до сих пор корчились в агонии?
– Прекрати! – потребовала Кассандра. – Думаешь, ты мне рассказываешь то, о чем я нё знала? Враг нанес удар в самое сердце Акоры. Не только по ванаксу, но и по тому, что поддерживает наш дух. Этот враг хочет заставить нас бояться, с подозрением относиться друг к другу, в любой момент ожидать повторения трагедии. Никто не может долго так жить.
Они посмотрели друг на друга. Ройс медленно произнес:
– Если только не появится герой. Разве не это сказал Меллинос? Объявится некто, кто пообещает спасти их, вернуть все на свои места. Возможно, он не будет любимцем народа, некоторые даже будут бояться его, но рано или поздно к нему начнут прислушиваться.
Кассандра глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
– Думаю, ты только что описал план Дейлоса.
– Он мог узнать о «греческом огне»?
– Возможно, – неохотно признала она. – Он был на совете. Он мог увидеть или услышать то, чего не должен был, затем использовать свой авторитет, чтобы побольше об этом разузнать.
– Формула включает в себя серу? Кассандра колебалась лишь одно мгновение.
– Да, сера используется. В состав также входит черное масло, которое в некоторых местах сочится из-под земли, и… другие вещества.
Он не стал спрашивать у нее, какие именно. У Кассандры создалось отчетливое впечатление, что он не хочет обладать таким знанием.
– Необходимо снова обыскать Дейматос, – сказал Ройс, – а также другие малые острова.
Кассандра кивнула.
– Мы должны действовать быстро. Времени очень мало.
Ройс все еще держал ее, но уже нежно. Он притянул ее ближе, и его теплое дыхание коснулось ее щеки.
– Кассандра… ты ведь знаешь, что если Атрей… то есть если он не выживет… будет устроено очередное испытание, не так ли?
– Именно так…
– Существует ли возможность, что Дейлос представит дело таким образом, будто прошел его и выжил? Может ли он убедить людей в том, что он избранный, на самом деле не являясь им?
Она ответила решительно, без тени сомнений:
– Нет, это исключено.
Он немного отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза.
– Почему ты так в этом уверена?
– Я видела Атрея после его испытания. Были… знают. Их нельзя ни с чем спутать.
– А эти знаки известны всем мужчинам и женщинам Акоры?
– Нет, о них знают только несколько… посвященных в самые сокровенные тайны.
– Дейлос среди посвященных?
– Нет, конечно, нет. – Сама мысль показалась Кассандре абсурдной. – Посвящены очень немногие, и он бы никогда не вошел в их число.
– На данный момент сколько человек в Акоре могли бы узнать настоящего избранного?
– Точно не знаю… немного. – Когда она поняла, к чему он клонит, ее наполнил ужас. Так мало людей стояло между безжалостным сумасшедшим и власти, к которой он стремился. – Возможно, двадцать… не более тридцати.
Ройс с горечью произнес:
– Вы еще более уязвимы, чем себе представляете.
Она в отчаянии тряхнула головой, стараясь отогнать мысль о столь ужасной возможности, которую подсказала Ройсу холодная логика и здравый смысл. За долгую историю Акоры еще никто не пытался занять место ванакса путем предательства.
– Вам просто везло, так как не составляет большого труда расправиться с двадцатью или тридцатью посвященными. Их даже не обязательно убивать. Можно просто где-нибудь запереть. – Его глаза потемнели. – Дейлос это хорошо умеет делать.
– Это недопустимая мысль. Если бы это произошло, Акора была бы уничтожена.
– Тогда мы должны сделать все, чтобы этого не случилось, – мрачно проговорил Ройс. – Так или иначе, Дейлос должен умереть.
У Кассандры вырвался легкий смешок, который привел в замешательство их обоих.
– В этом есть некая ирония, – объяснила она в ответ на его удивленный взгляд. – Дейлос всегда искал возможность убить Атрея. Однако Атрей, если бы мог, сказал бы, что Дейлоса нельзя убивать. Он сказал бы, что его необходимо взять живым, не подвергая риску жизни других людей. Что его нужно судить открытым судом, публично предъявить обвинение и дать возможность защищать себя.
– Все это заслуживает похвалы, – сказал Ройс. – Но ты должна понимать, что если бы такая же публичность окружала и церемонию выбора ванакса, если бы больше двадцати человек знали, как подтвердить этот выбор, было бы абсолютно невозможно узурпировать эту должность.
– Ты хочешь сказать, что сторонники «Гелиоса» правы? – бросила ему вызов Кассандра.
