– Ты хочешь убить Дейлоса. Ройс пожал плечами.
– Я из этого тайны не делал.
Кассандра отошла от окна, где она стояла, подошла к столу Атрея и слегка дотронулась до него. Ее брат обладал мудростью избранного. Она – нет, и, по правде говоря, она бы этого и не хотела. Им суждено было сыграть разные роли. Но так или иначе, сейчас она должна быть мудрой.
– Дейлос и его сторонники – не враги из внешнего мира, – тихо сказала она. – Они принадлежат Акоре, даже если мы этого не хотим. Мы должны одержать над ними победу, как того требуют наши законы и традиции. Тогда мы сможем по-настоящему быть уверены, что врагов среди нас больше нет.
Марселлус кивал головой, пока она говорила.
– Что ты предлагаешь, Атридис?
– Я не совсем уверена, – признала она. – Но я считаю, что мы должны быть терпеливыми и мужественными. И нам следует делать не то, чего от нас ожидает Дейлос, а то, что нужно Акоре.
– Он ждет, что мы начнем искать его, – сказал Ройс. – Нападение на дворец, возможно, было попыткой подтолкнуть нас к этому.
Он встал и подошел к ней, не глядя на нее. Она не могла видеть его глаз, но от его улыбки по ее телу пробежал холодок.
– Он к этому подготовится, – продолжал Ройс, как будто мысленно представлял все это. – Он уверен, что готов к встрече с нами.
– И он прав, потому что у него есть страшное оружие, – сказала Кассандра. Что-то до боли сжалось у нее в груди. – Поход в пещеры на Дейматосе будет самоубийством. А это жизни сотен воинов Акоры и твоя собственная.
– Но если мы не пойдем за ним, – возразил Ройс, – и будем просто ждать, это даст ему больше шансов нанести удар.
– Да, риск есть, – признала она, – но все же я считаю, что нам следует именно так и сделать. – Она простерла руки, желая, чтобы он понял, молясь, что он так и поступит, а со временем поймет ее. Поймет и, возможно, в конечном счете простит. – На Акоре всегда царила жизнь, а не смерть. Мы вырвали жизнь из лап разрушенного мира. Мы построили ее заново, камень за камнем, крупица за крупицей. Наша преданность жизни – каждой отдельной жизни – всегда была нашим главным преимуществом. Дейлос хочет, чтобы мы забыли это, но мы не должны. Сейчас надо быть верными себе, как никогда.
– Жажда крови все затмевает, – сухо сказал Ройс. Его взгляд задержался на Кассандре. – Выдержать это будет нелегко.
Она вздохнула, тихо и спокойно, так, чтобы он не заметил ее облегчения.
– Я вверяю это тебе, – нежно сказала она ему. – Чтобы изгнать тех, кто хочет причинить нам вред без лишних потерь, потребуется огромное мастерство и стойкость, но я уверена, что ты способен на это.
– Также потребуются люди, – холодно сказал он. – Немного, но лучшие из лучших.
– Ты получишь людей, – заверила она его, – и все, что тебе потребуется.
И так, в своем сердце, она отпустила его.
Но ушел он не сразу. Нужно было подготовиться, подобрать людей, пополнить запасы. Ее план был хорош, но следовало учесть все детали.
Так он сказал, готовясь войти в море с утренним приливом.
Это означало, что осталась ночь.
Она этого не учла. Принимая решение послать его на Дейматос, она не думала о том, что у них будет время на долгое прощание. Она постоянно была занята, разрывалась между уходом за больным братом и другими необходимыми делами, свалившимися на нее.
Однако в этих днях и ночах было гораздо больше.
Она думала об этом, когда шла навестить Елену. Целительница лежала спокойно, насколько это было возможно, переживая такое потрясение.
– Я никогда не падала, – сказала она Кассандре. – Никогда в жизни. Даже когда я была совсем маленькая и только училась ходить, я не падала.
– Но это со всеми время от времени случается, – сказала Кассандра, пытаясь успокоить ее. Елена не чувствовала боли, так как Брайанна подсыпала успокоительное в ее бокал. Но она была сильно взволнована.
Казалось, Елена не слышала ее.
– Я спускалась по этим ступеням сотни раз, даже больше. Почему же именно тогда мне нужно было упасть? Почему?
– Вы волновались. Была вероятность того, что другие серьезно пострадали.
– Вздор! Я бы так не поступила. Я шла спокойно. Я не должна была упасть.
– Но это случилось.
– Да… случилось, – согласилась Елена. – От таких вот глупых несчастных случаев может зависеть очень многое. Если ванакс умрет…
– Это будет не ваша вина. А теперь отдыхайте. Вы прекрасно знаете, что только так сможете поправиться.
Немногим позже Кассандра покинула комнату Елены и вернулась к себе. С неохотой она вошла, огляделась вокруг, надеясь и страшась того, что там будет Ройс.
Его не было. Она ощутила пустоту комнаты, пустоту постели, пустоту времени. Утром она спустится вместе с ним в гавань. Она будет стоять рядом, и все поймут, что он отправляется от ее имени, наделенный ее властью. Она будет просить для него и всех мужчин, которые отправятся на Дейматос, расположения судьбы. Она даже поверит в это.
Ройсу придется встретиться со своими страхами на Дейматосе, где его так бесчеловечно держали в плену, но ему это пойдет на пользу. Он может отыскать скрывающихся там сторонников Дейлоса, и она не сомневалась в том, что он их поймает. Но Кассандра была уверена, что он не найдет там даже следов Дейлоса.
Дейлос был в Илиусе.
Она чувствовала это до того, как узнала.
Она приняла ванну. После этого ей всегда становилось лучше. Так по крайней мере было раньше. Если она выйдет замуж за Ройса и будет жить с ним в Хоукфорте, ей придется обходиться без такой роскоши. А может быть, и не придется, ведь он проявил интерес к водопроводу на Акоре и может сделать такой же в своем замке.
О чем она думала? Что за сумбур у нее в голове, если она серьезно обдумывает такую мысль? Несомненно, ничего хорошего из этого не выйдет.
Резко встав, она с таким неистовством растерла себя полотенцем, что кожа покраснела. Оставив мокрое полотенце на табурете, обнаженная, она вошла в спальню.
Было странно, она не помнила, чтобы зажигала лампы, но все же одна из них, возле постели, неярко горела, освещая прекрасно сложенного, абсолютно обнаженного мужчину. Руки его были сложены, и манящая улыбка играла на мужественных устах.
– Ройс… – произнесла она и поняла это, только услышав свой собственный голос.
Пылкий взгляд его скользнул по ней сверху вниз, затем опять вверх.
– Марселлус сказал, что сам проследит за приготовлениями.
– Как это мило с его стороны.
– Подойди ко мне. – Он не двинулся, не протянул руку, не поманил ее. Он просто приказал.
Она, конечно, могла отказать ему. Она могла упрекнуть его в своеволии. Она могла возмутиться его поведением.
Но… Это была ее постель.
