Выяснилось, что дворец, как и частный турецкий дом, состоит из двух «половин»: это — селямлик, где обычно пребывает султан в его мужском окружении, и гарем, настоящий «женский квартал», находящийся под надзором черных евнухов. Селямлик представляет собой совокупность комнат и строений, разраставшихся довольно-таки стихийно по мере роста потребности в жилье у увеличивающейся численно свиты и челяди. Другими словами, основное здание дворца в годы правления череды султанов делилось перегородками, около него возникали пристройки, а затем и отдельные (в территориальном, но не в функциональном отношении) строения и здания. Все эти работы проводились, разумеется, без всякой заботы о сохранении единства архитектурного стиля{425}.
Среди множества комнат и иных помещений своей роскошью выделяется гостиная, обязанная своим возникновением, вероятно, Сулейману Великолепному: она полностью облицована изразцами. В ней султан развлекался, иногда и в присутствии гарема. В подобных случаях подбирали лишь слепых музыкантов, а весь персонал, не имевший права входить в гарем, выпроваживался вон. По степени помпезности к этому салону приближаются спальные комнаты некоторых султанов — Мурада III, Ахмета I и Мехмета IV, например. Комната Мурада III также облицована изразцами. По соседству с ней Ахмет I устроил свою библиотеку — единственную во всем селямлике; позднее, правда, султан Ахмет III отвел для своей большой библиотеки отдельное здание в третьем дворе. На месте дошедшей до нас обеденной залы с очаровательной по стенам и плафону росписью (она была построена по повелению Ахмета III) существовала, должно быть, ее предшественница, но от нее не осталось и следа.
В противоположность Селиму I, Сулейману Великолепному в XVI веке и Мураду IV в XVII, которые вели деятельный образ жизни и часто возглавляли походы своих армий, почти все султаны XVII века оставались, так сказать, узниками своего Сераля, влача в нем жизнь без событий. По замечанию одного наблюдательного француза, «султан освобождается от бремени ведения самых важных государственных дел, возлагая его на великого визиря; он проводит день за днем в окружении своих детей, жен, евнухов, немых и карликов, которые обожают его как бога и трепещут, едва завидев его тень»{426}. Однако вести в своем гареме такую тихую размеренную жизнь, без заботы и печали, становится со временем занятием весьма затруднительным: селямлик не раз заполняется бунтующими янычарами, которые не только не трепещут перед тенью султана, но и присваивают себе право свергать его с престола и предавать смерти, как это в XVII веке было с Османом II и Ибрагимом I. Вообще надо сказать, что султаны, начиная с Селима II, махнули рукой на свои государственные обязанности: Селим II, по прозвищу Пьяница, проводил жизнь в мужском обществе, предаваясь развлечению, которое оправдывало его прозвище. Ибрагим I Безумец находил удовольствие в разврате и в поистине безумных тратах на меха, невольниц и амбру. Мехмет IV полностью подпал под влияние своей матери, которая держала его как пленного в его же селямлике.
Одно помещение в этой части дворца получило в XVII веке мрачную известность, а именно кафес — клетка. Начиная с Баязида I, многократно случалось так, что новый султан предавал смерти своих братьев, чтобы устранить возможных претендентов на престол. Утверждалось, что Мехмет III, приняв власть, велел умертвить девятнадцать своих братьев и семь наложниц своего отца Мурада III. Всего у Мурада имелось 103 ребенка, из которых в момент воцарения Мехмета, его первенца, оставались живы 20 сыновей и 27 дочерей{427}.
Бывало, однако, что некоторые султаны колебались прибегнуть к этой радикальной мере, особенно если речь шла о жизни или смерти их единоутробных братьев. В этом случае их помещали вместе с их наложницами в «апартаменты» с зарешеченными не только окнами, но и дверью — короче, сажали в клетку (кафес), к которой приставлялась неусыпная стража. В 1640 году Ибрагим, который уже немало лет провел в кафесе, успев свыкнуться со своей клеткой, однажды ночью проснулся от страшных ударов в дверь, которую он все-таки успел забаррикадировать изнутри. Причиной этого ужасающего грохота стало то, что Мурад IV был низложен и умерщвлен, и вот теперь заговорщики ломились в камеру Ибрагима, чтобы провозгласить его султаном. Лишь после того, как дверь удалось взломать и Ибрагиму была предъявлена голова его брата, принц успокоился и согласился покинуть кафес.
В другом крыле дворца Сарай-и эндерун располагался гарем, где жили супруги и наложницы султана под началом султанши-матери (валиде султан) и под надзором бдительной стражи из чернокожих евнухов, которыми командовал кызлар-агасы (ага девушек). Кызлар-агасы — персонаж, вообще говоря, довольно важный. В XVII веке, когда султанши-матери, случалось, захватывали фактическую власть в Империи, лица, занимавшие эту должность, приобретали вместе с ней и значительное влияние на ход дел в государстве.
Как и селямлик, гарем состоит из многих зданий, помещений и комнат, сооруженных в разное время и при разных обстоятельствах. В него можно пройти лишь через одну строго охраняемую дверь, которая ведет во двор валиде султан. На другой стороне двора находятся апартаменты султанши-матери, которая заведует гаремом в прямом смысле этого слова. Гарем размещался в нескольких трех- и четырехэтажных зданиях, населенных женами и наложницами султана. Женщины гарема подразделялись на несколько категорий. Во главе его, как упоминалось выше, стояла мать государя. Далее следовали законные наложницы султана (хасеки), которым посчастливилось подарить султану сына и число которых не должно было превышать четырех. Начиная с Баязида I (1389–1402), султаны, вероятно, не заключали браков «официально». Временные наложницы стояли на третьей ступени иерархии — это икбаль, выбираемые время от времени из нескольких сотен одалисок{428}, чтобы разделить ложе с султаном. Одалиски, еще не удостоенные этой высокой чести, — обитательницы гарема четвертой категории. И, наконец, «подножие» женской иерархической пирамиды составляли рабыни (джарийе).
О гареме писали многие и часто, а в написанном легенда, в огромном большинстве случаев, преобладает над реальностью. Одно из первых повествований на эту волнующую тему принадлежит перу Теодора Спандужино, который в «Генеалогии Великого Турка» (1519) писал: «Вне двора, в особом месте, окруженном высокой крепостной стеной, собраны со всех концов страны самые красивые женщины для удовольствия императора числом чуть более или чуть менее трех сотен. Те из них, которые, разделив ложе с императором, становятся беременными и рожают детей, остаются в Серале и пользуются там особым почетом. Тех же женщин, которые после соития с ним оказываются бесплодными, он, насладившись ими вдоволь, выдает затем замуж. Таким образом, чуть ли не каждый день кто-то из женщин прибывает в Сераль, а кто-то покидает его»{429}.
Султан располагал, разумеется, всеми возможностями для того, чтобы периодически обновлять состав своего гарема. Некоторые из одалисок не имели ничего против того, чтобы сменить роскошь Сераля на более скромную обстановку. Зато другие шли на все, чтобы остаться в фаворе у господина, и даже лелеяли мечту сделаться со временем валиде султан. Для того же, чтобы занять высшее положение в гареме, мало родить султану сына — нужно было, что самое трудное, сделать его престолонаследником. Решение этой задачи требовало долгих усилий, плетения сложных интриг, в которых кызлар-агасы играет важнейшую роль.
В XVII веке после смерти султана Мурада IV (1640) мать нового султана Ибрагима I султанша Кёсем, приняв в свои руки бразды правления, предоставила своему развратному и неспособному ни на что, кроме разврата, сыну получать все удовольствия, какие он ни пожелает. Сама же она из гарема самовластно вершила дела Империи, опираясь на кызлар-агасы и замещая должность великого визиря своими часто меняемыми любовниками. С 1640 по 1648 год на этом высоком посту успели побывать тринадцать человек. В конце концов положение в Империи и в столице стало для большинства подданных настолько нетерпимым, что разразился бунт, во время которого Ибрагим I потерял и престол, и жизнь; однако Кёсем, главная виновница всеобщего возмущения, посредством ловкого маневра все же сумела удержать власть в своих руках, воспользовавшись несовершеннолетием своего внука, нового султана Мехмета IV (ему тогда было семь лет). Впрочем, торжествовать ей осталось недолго: против нее составился заговор, во главе которого встала мать султана, желавшая занять принадлежащее ей по праву место валиде султан. В одну из ночей Кёсем была с особой жестокостью убита евнухами{430}.
