могущественнее светлой в битве…
А я хотел победить малой кровью.
Однако, учитывая все способности моей собственной расы, сделать это будет непросто.
Война… Это всегда кровь и смерть. Я не хотел этого и не желал такого ни одному народу. Ни светлым, ни тёмным эльфам.
Но если их не остановить, они вырежут всех.
Увы.
Ведомые силой королевы Анри, они не остановятся ни перед чем. А потом, когда осознают, что вообще натворили, их не спасет ни покаяние, ни попытки свести счеты с жизнью. Чернота, которая однажды легла на душу, ничем не может быть перекрыта.
Я знал, что и светлые эльфы, ведомые моей матерью, не были идеальны. И это мягко говоря. Сама Инсидарриэль, властная и жаждущая утвердиться в своем праве женщина, тоже допускала слишком много ошибок. Теперь всем нам предстояло их исправлять.
— Я удивлена, что они пошли за тобой.
Я вздрогнул, выныривая из собственных размышлений, и повернулся к Ладе. Она шла рядом со мной, не жалуясь ни на усталость, ни на сложность дороги. Последние часы девушка была достаточно молчалива, только молча прокладывала себе путь по магической тропе, и то, что она сейчас подала голос и захотела пообщаться, определенно было хорошей новостью.
По крайней мере, так я могу быть уверен, что она ни на что не обижается.
— Это священная обязанность проигравшего. Я знал, кому и как надо бросать вызов, — пояснил я.
— Ты мог проиграть. И они бы тебя убили. Ты уверен, что риск оправдан?
— Но мы же победили!
— Даррен! Нельзя быть таким безрассудным! Ты же король!
— Ну, значит, такой уж я безголовый король, — рассмеялся я. — Но да ладно, не злись уж так сильно. Я понимал, что делаю, и знал, что сумею победить. Ни один тролль не устоит перед волшебной колыбельной.
— Откуда ты вообще про неё знаешь? — усмехнулась Лада.
— О, это длинная таинственная история, — закатил глаза он. — У меня была песня с похожей мелодией, и когда мы начали репетировать, мой барабанщик — тролль, чтоб ты понимала, — просто уснул за установкой. Потом, когда мы привели его в чувство, он объяснил, что не так. Очень этого, кстати, стеснялся. Вот я и запомнил, пользуюсь этим, когда приходится.
— Скучаешь по ним?
— По группе своей? Да, — кивнул я. — Но я знаю, что с ними всё хорошо, мы освободили их вместе со всеми. Просто нам, наверное, больше не по дороге. Увы. Я теперь король.
Я коснулся золотого венца на своей голове, с трудом сдерживая отвращение. На самом деле порой мне очень хотелось просто сорвать это украшение со своей головы и сказать, что я свободен от всех обязательств и всех условностей. Не обещать ничего и никому!..
Пусть моя мать сама руководит страной, она же жадна к власти.
Но я останавливал себя. Там народ, и от короны отречься нельзя — даром, что я не обещал этого не делать. Увы, но власть у эльфов впитывается с кровью, никуда ты от этого не денешься, даже если очень сильно захочешь. Старший сын королевы должен стать королем.
Даже если его воспитывали кто угодно, но только не эльфы. Ну, отец, да, но он себя эльфом не считал и всю жизнь прятал острые уши.
— А тут всё не так шикарно, как мы думали! — раздалось громкое за спиной. — Королик, что-то твоя резиденция не радует своим видом!
— Моя резиденция в полном порядке, это у вас со вкусо проблемы, — гаркнул я, отвечая на стандартную орочью шутку.
Да, архитектурно с дворцом, к которому мы как раз подобрались, всё было в порядке. А вот то, что он стоял такой запустелый, поражало. Я вовсе не чувствовал живой энергии, которая обычно переполняла дворец изнутри.
Странные, однако, дела тут происходят…
— Дар! Лада!
Мы вздрогнули и синхронно подняли головы, реагируя на крик. К нам на всех парах, отчаянно размахивая крыльями, мчался Флавор.
— Беда! — прохрипел он, плюясь огнем. — Беда!
— Что случилось? — я подхватил его.
— Эти дураки… советники, которых ты у людей оставил… Вернулись и рассказали о неудаче. И эти… С твоей матерью во главе… Решили в Святом Озере будить богов!
Проклятье.
— Я тебя понял, — кивнул я и стремительно обернулся к оркам и троллям. — Эй! Занимайте оборонительные позиции, все, что вам будут удобны. Я вернусь через несколько часов!
Сразу после того, как спасу свой народ от его вконец ошалевшей бывшей королевы.
Лада в принципе довольно тонко чувствовала моё настроение, потому сейчас, заметив печать обеспокоенности на моём лице, кажется, всерьез разволновалась.
— Что происходит? — спросила она. — Дар?
— Мать решила, что надо призывать на помощь эльфийских богов в озере, — ответил я. — Никогда не было, и вот опять.
— А это так страшно?
— Страшно, — кивнул я. — И предполагает жертвоприношение.
Пожалуй, бледность Лады была лучшим комментарием в сторону адекватности действий моей матери. Она, даже не дожидаясь меня, первой рванула в направлении озера. Флавор, тяжело осев мне на спину, кряхтел на ухо, что тоже надо бы поторопиться. В другой ситуации я бы послал его куда подальше, но сейчас не тратил время на выяснение отношений с драконом.
У меня были проблемы поважнее.
Над святым озером догорало солнце. Я увидел, как закатные лучи утопают в прозрачных водах, издалека — и также издалека увидел огромную толпу, собравшуюся вокруг озера. Нет, тут были не все эльфы королевства, что, безусловно, радовало. Хоть кто-нибудь остался адекватным! Но и присутствующих хватало, чтобы понимать: затея моей матери может увенчаться успехом.
Сама она находилась в лодке ровно посреди озера. Вокруг неё полыхала светлая магия, озеро было напитано ею и готовилось отдать свою силу тем, кто попросит её правильно.
Правильно — ключевое слово!..
К сожалению, бывшая королева в лодке была не одна. У её ног сидело двое — и острое эльфийское зрение позволяло рассмотреть опоенных какой-то травой Мори и Сиару. Чем ближе я подходил, тем больше понимал, что состояние у них какое угодно, но только не адекватное. Вряд ли они вообще осознавали, где находятся, судя по меланхоличному покачиванию.
— Светлые эльфы! — усиленный магией голос королевы Инсидарриэль разливался над озером, громкий, сильный, такой, что услышать его мог кто угодно. — Нам всем грозит опасность! Те, кто прежде считался нашими братьями, сейчас выступит против нас. Те, кто был нашими врагами, не выступит на нашей стороне в качестве поддержки. У нас есть только один выход — призвать древних эльфийских богов! И сейчас я нахожусь здесь, чтобы сделать то, на что не решается мой сын. Отдать кровь недостойных в обмен на помощь богов! Мой
