— Почему ты мне не сказала? — выдохнул я. Тьма-тьмущая, о чем я тогда только думал! Я знал, почему Вика не нашла меня — я сам этого не захотел. Ошибка на ошибке… у этой истории не будет хорошего финала.
— Ты сменил номер телефона. Я звонила к тебе домой, но никто не хотел мне ничего говорить. Я не сказала им о беременности, хотя, наверно, стоило бы… Просто не хотела использовать ребенка.
В это мгновение в груди как будто что-то треснуло. Внутренности обожгло болью. Я вновь узнал, что это — боль.
— Так ты был там? Когда террористы…
— Был, — прервал Вику я.
— Что ты там делал? Ты меня видел? Почему не пришел? Боялся, что заметят репортеры? — последний вопрос был пропитан ядом.
— Я видел тебя. И то, что в доме находилось для тебя что-то важное. Там я и наткнулся на… Свету, — язык не поворачивался назвать ее «дочерью». Не потому, что я так не считал — уж как-то резко на меня свалилось это отцовство. — Поначалу я действительно считал захватчиков террористами, но спустя время понял — это был Хаос. И он охотился за мной.
— Что еще за Хаос? — без особого интереса спросила Вика.
— Как бы тебе объяснить поделикатней… Представь себе море демонов, крушащих все на своем пути. И если их не остановить, они пронесутся по планете смертоносной волной.
— Ты здоров? — Вика отошла от меня на шаг.
— Помнишь, тот день, когда я подарил тебе розу на остановке? — Рассказать тайну о себе было трудно, и я решил сразу идти в наступление — бить фактами. — Тогда Антон еще повел себя… странно.
— Да, — припомнила Вика. — Он вдруг замер, как неживой… и стоял так, пока ты не ушел.
— Это я приказал ему.
Будь передо мной другой человек, он не смог бы выудить из меня ни слова. Но рядом стояла Вика. Та, родней которой у меня никогда не было и вряд ли будет, и я желал, чтобы она оставалась рядом как можно дольше. Для этого стоило продолжать разговор, устанавливать контакт, строить мост. Ледяная стена между нами стремительно таяла, спешно заполняя пробел многолетнего отсутствия общения. В холодной глубине моего естества мрачный волк по имени Князь Тьмы все еще противился этому, рычал, пытался укусить, но был бессилен меня остановить.
Я рассказал Вике все: о Тьме, о Стражах, о Храме, о демонах и Хаосе.
— Этот Хаос — он разрушает планеты? — спросила она в конце рассказа.
— Не совсем так. Его целью не является уничтожение крохотных островков во Тьме ради геноцида биологических организмов. Это дело достаточно хлопотное и бессмысленное. Когда поблизости открывается точка сингулярности, мы сами притягиваем Хаос на планету. Землю можно назвать одной из крепостей в этой войне за право быть. Только на Земле и других подобных ей мирах можно остановить вторжение. Если комета Хаоса попадет на звезду — вот тогда случится катастрофа.
— Что может сделать метеорит для целого Солнца?
— Обычный — ничего существенного. Но если попадает именно зерно, то звезда дестабилизируется. К слову, обычно зерно имеет довольно маленький размер по сравнению с другими космическими телами — так его сложнее заметить. Первый этап в плане Хаоса — уничтожить Солнце, чтобы выключить проектор Тьмы. Ему нужно обратить мощь звезды против самой себя. — Я заметил, что слово «Тьма» вызывала у Вики негативные ассоциации — при каждом упоминании о Ней Вика едва заметно морщилась.
— Создать Черную дыру? — когда-то Вика интересовалась астрономией, так что мой рассказ зацепил ее.
— Да. Но Черные дыры вселенная создает и сама — в этом заключается один из аспектов эволюции Тьмы.
— То есть, Хаос помогает Ей?
— Нет. У Него совсем другие цели. На вселенную действуют две силы: внутренняя тянет ее к уплотнению, то есть сужению, а внешняя сила стремится разорвать, для чего расширяет ее, будто тянет простынь за уголки. Так действует то, где ничего нет. Люди ошибочно полагают, будто расширение вселенной — это признак ее эволюции.
— Хаос эта внешняя сила? — догадалась Вика.
— Да. В том месте, где пропадает материя, появляется антиматерия. Плотность вселенной — это ее своего рода щит от Хаоса: чем плотнее вселенная, тем сложнее разорвать ее. Ты ведь знакома с ядерным синтезом? — Вика кивнула. — Внутри звезд под воздействием огромной температуры и давления протоны и нейтроны сковываются вместе и образуют молекулы, — на всякий случай напомнил я. — Получается газ. Затем этот газ прессуется и возникает материя — камень, железо, лед и прочее. Дальше эта материя объединяется в еще большие объекты вселенной по модели Виктора Сафронова. Получаются планеты — но это только одна ветвь соединения и уплотнения материи. Другая ветвь кроется в Черных дырах, и там намного интересней. Черная дыра возникает, если в достаточно большом относительном объеме материи вдруг образуется антивещество, пустота, и по закону нейтрализации материя стремится его вытеснить. Представь себе резко сдувающийся воздушный шарик. Инерционная сила нейтрализации такова, что в какой-то момент материя не успевает остановиться, даже когда вытеснит все антивещество, и прессуется все больше и больше. Возникает небольшой объект с относительной плотностью выше, чем у нейтронных звезд. Скорость инерции увеличивается, продолжает прессовать объект, пока он не начинает выворачиваться наизнанку и прессоваться снова — раз за разом. Как будто бесконечно пожирает самого себя. Такие движения вызывают волнения в окружающей вселенной, возникает нечто вроде воронки, всасывающей все, что попадется ей на пути. Черная дыра наматывает на себя окружающий ее космос и тем самым создает галактики. И чем больше она наматывает, тем тяжелее становится, и тем с большей силой будет продолжать свою деятельность.
— Но ведь не может это продолжаться бесконечно, — в глазах Вики я прочитал явный страх, посещающий людей при мысли о смертоносной и беспощадной Черной дыре.
— Теоретически такую сингулярность может вызвать любой объект, не только звезды, но чем меньше его размер, тем сложнее это сделать. Коллапс автомобиля, например, должен быть быстрее скорости света. Но это еще не все, что я собирался рассказать. Внутри Черной дыры происходят куда более интересные события. Представь, что вселенная сложена из тесно подогнанных друг к другу веществ — элементарных частиц. Они такие крохотные, что между ними нет никакого расстояния. Точнее — есть, но нет ничего, что могло бы протиснуться через такие узкие щели. И вот когда Черная дыра набирает достаточную плотность, она начинает дробить уже не материю, а вещества, из которых материя состоит. То есть, разрушает то, что когда-то было создано звездой: крошит атомы на составляющие. Дальше, после еще большего уплотнения, — электроны, кварки, фотоны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
