— Я так не считаю, я тебе верю, — ответила она. — Только все это слишком сложно для понимания. Единственное, во что я не верю, так это в то, что вселенная создала такую богатую, такую прекрасную жизнь на Земле, создала нас, людей, создала природу, создала глубокие чувства, общение — ради того, чтобы мы занимались защитой Солнца. А в конце нас попросту сожрет Черная дыра, скомкает и выбросит на помойку все, что человечество создало. Ты, может быть, знаешь и больше меня, но твой рассказ очень холодный: в нем только борьба, только расчет, только факты. Я не могу поверить, что жизнь так жестока и холодна, что когда-нибудь позволит всему этому исчезнуть.
— Во вселенной все вечно, но не постоянно. В этом и заключается то, что ты называешь красотой. Ты боишься Тьмы и боишься нового. Никто не уверит меня, что ему не страшно покидать зафиксированную зону комфорта. Он может поменять работу, сменить город, друзей или увлечения. А как насчет смены жизни? Да, я сейчас говорю о смерти. Только тот, кто не боится умереть, может говорить о ничтожности зоны комфорта.
— Ну вот, опять этот холод. Одни холодные слова!
— Я тебя согрею: суть вселенной сводится к сохранению формы до самого последнего момента. И она никаким образом не хочет твоих слез. Поэтому Тьма дает возможность существам построить своего рода спасательную капсулу, когда настанет момент отправляться в Мясорубку. Эта капсула для нас — личный мир человечества, состоящий из другой материи, нежели остальная вселенная. Такая материя будет невосприимчива к физическим силам нашего измерения и невредимой пройдет сквозь Черную дыру.
— Интересно. Как построить такой мир?
— Я не могу сказать, я не знаю, — признал я. — Сфера моей функции касается только разрушения, а не создания. Но если сравнивать, то разрушение вселенных можно отнести к вопросу физики, а сохранение — лежит в области духовных практик.
— Это успокаивает, — Вика прижалась лицом к моей груди.
То, что происходило сейчас, происходило не так, как должно было. Я обнимал свою Вику и готов был поклясться — даже если провалится земля в этот момент, мы этого не почувствуем.
Пение птиц и яркий солнечный свет заставили меня оторваться от Вики. Я огляделся. Ни комнаты, ни мрачных разрушенных улиц за окном больше не было. Мы стояли посреди широкого поля, усеянного полевыми цветами и молодой травой. В небе висели низкие, недавно пережившие дождь, густые облака, редкие, не заслоняющие ослепительного солнца. Где-то на горизонте видны были темно-синие сопки. Ветер мягкими порывами приносил к нам запах теплой земли и разнотравья.
Контраст между прошлым миром и этим был так велик, что на время я был сбит с толку.
— Что это за место? — оглядываясь, тихо спросил я.
— Мы были здесь много раз, — улыбнулась Вика. — Ты наверно забыл, а я всегда мечтала вернуться.
— Как оно называется?
— Называй, как хочешь, — засмеялась она. Вика смотрела на меня заигрывающее и таинственно. Ее руки гладили верхушки цветов. — Когда-то мы часто сюда заходили: строили мечты, укрывались от внешнего мира, в общем — были друг с другом…
— Это место реально? — не унимался я. — Где оно находится?
— Странно слышать такие вопросы от человека, рассказывавшего о том, о чем только что рассказывал ты, — ответила Вика. Я понял, что этот мир такая же загадка для меня, как и природа женской души. Вернее — два этих понятия связаны между собой. Здесь мне остается только принять реальность как должное.
— Где Света?
— С ней все хорошо. Твои Стражи присмотрят за дочкой. — «Мои Стражи» — значит, Вика мне все-таки поверила?
— Не хотела тебе говорить, но, знаешь, этот голос, эта… Тьма… кажется, я уже слышала его.
— Когда? — насторожился я. Меня все больше беспокоил тот факт, что Тьма ведет скрытую от меня игру. Вика не являлась Искательницей, я это видел очень ясно, но Тьма по каким-то причинам связалась с ней. Я полагал, что если у нас общий Враг, значит, не должно быть каких-то секретов друг от друга.
— Наверно, когда встретила Антона, — Вика неуверенно опустила глаза. — Меня будто кто-то настраивал, говорил, что он будет отличным и верным мужем… Нет, лучше, наверно, не будем об этом…
Я оставил для себя закладку в этом эпизоде, понимая, что сейчас все равно нет возможности во всем разобраться.
— Пойдем, — пригласила Вика. — Здесь недалеко было озеро с водопадом. — Вика взяла меня за руку и потянула за собой. Она чувствовала себя здесь как рыба в воде, а я — будто только что заново родился. Все это казалось сном, по крайней мере, только так я мог объяснить происходящее.
Обуви на стопах Вики почему-то не оказалось — она шагала босиком, ничуть не опасаясь пораниться, была энергична и вся светилась изнутри. Трава, словно угадывая наш путь, стелилась мягкая, между листьями после Викиных стоп из земли пробивались маленькие синие цветы. Сказочный мир.
— Вечером, после нападения террористов, Света сказала мне, что видела папу, — как бы невзначай обронила Вика. — Теперь я знаю, что она имела в виду.
— Почему ты назвала ее так?
— Хотела, чтобы в жизни у меня появилось что-то светлое, когда от меня все отвернулись: ты, родители… Когда они узнали о беременности и о расставании с Антоном, был жуткий скандал… Светлана, — Вика произнесла имя дочери медленно, смакуя. — И еще прочла описание ее имени и захотела, чтобы моя дочь выросла именно такой… Наверно, это глупо — как имя может повлиять на судьбу человека?..
— Почему глупо?..
— Или как расположение звезд может создать характер новорожденному? Почему люди верят в зодиаки? И почему зодиаки оказываются правы?
— Вся эта наука появилась не на пустом месте. Сотни лет наблюдений и расчетов привели звездочетов к мысли о том, что даже такие далекие от нас элементы вселенной как звезды способны влиять на земную жизнь. И это так. Дело даже не в самих звездах, а в положении Земли относительно них. Наш мир не отрезан от остальной вселенной, он постоянно и непосредственно контактирует с ней. Конечно, влияние других тел зависит от расстояния и силы контакта, но оно всегда есть. Даже ураган не может поднять песчинку с земли и сделать вид, будто ничего не произошло ни для него, ни для песчинки. Для урагана это изменение локальное, для песчинки — глобальное. Их связывают нити Судьбы. И если положение Земли в пространстве таким образом сказывается на обитателях планеты, в этом нет ничего колдовского. Изменись как-то глобально наша солнечная система, например, появись новая планета или вторая звезда, — и вся земная жизнь не будет прежней. Она может стать совершенно иной. Имя, как и прозвище, и должность, и социальный статус наделяет человека определенной ролью, которой он бессознательно следует…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
