— То есть, Черная дыра создает новые элементарные частицы? — догадалась Вика.
— Да. Мне приходится использовать грубые физические термины, хотя на деле все обстоит несколько иначе.
— И куда же деваются эти новые частицы?
— Заполняют пространство между прежними элементарными частицами. Вроде как замазывают щели между кирпичами, делая вселенную еще плотнее и прочнее.
— Ты не понял. Эти частицы покидают Черную дыру?
— Разумеется. Вращение Черной дыры создает центробежную силу, которая выбрасывает вещество на периферию к своим стенкам. А уж если эти стенки состоят из элементарных частиц, то новые, еще меньшие частицы проходят через них как через сито, не застревая. А затем разлетаются по всему космосу. Новые частицы как бы осаждаются на дне вселенной, делая ее глубже. Естественно, самые глубокие места во вселенной — непосредственно рядом с Черными дырами.
— Так что же делает Хаос?
— Представь себе вселенную как водную воронку, где вода, вещество, всасывается в одну большую Черную дыру, этакую Большую Дробилку или Мясорубку. На стенках этой воронки находится все: планеты, галактики, спутники, звезды, небольшие Черные дыры… Каждый из этих объектов тоже создает крохотные водовороты разных диаметров и глубин. Но ни один из этих мелких водоворотов не может пробить толщу главной вселенской Воронки и достать до ее дна, где находятся элементарные частицы. Естественно, вселенная будет постепенно приближаться к Большой Мясорубке, которая увеличивается при попадании в нее новых Черных дыр. Задача Хаоса — ускорить процесс увеличения Большой Мясорубки, он словно веником сгоняет к ней все космические тела. Потому что когда Мясорубка наберет достаточно сил, вселенная стремительно обрушится сама в себя. И начнет дробиться, набирая скорость, пока интенсивность дробления не станет таковой, что не будет больше никакой материи — а лишь тяжеленное облако размером с молекулу, стремительно перемалывающее само себя. В таких условиях Врагу будет нетрудно разорвать вселенную на части и выбросить ее на Дно миров, где ожидал своего часа Хаос. Там, в одном из Дне миров, инерционная сила бывшей Большой Мясорубки выбросит тяжелый кусок крохотной вселенной, частицы которой больше не будут удерживаться центробежной силой гравитации, и грянет новый Большой взрыв. Остальные куски бывшей вселенной постигнет та же участь — возникнут миры различных измерений. Уплотнение вселенной с этого момента начнется заново.
— Не понимаю, зачем все это? — задумалась Вика.
— Хаосу нужна позиция, которую занимает Тьма в Действительности. Потому что по соседству с этой позицией находятся еще несколько областей Хаоса — разной мерности. Он хочет поменяться с нами местами и объединиться. Заодно и ослабить Тьму: пока Она будет находиться в состоянии неплотного первовещества, у Него будет больше возможности отбрасывать нас назад все дальше и дальше.
Заметив, что Вике все равно не понятно, я решил помочь ей образно:
— Ты играла когда-нибудь в нарды?
Она кивнула.
— Хаосу необходимо пройти все игровое поле, чтобы вернуться «домой». А для этого нужно, чтобы все пешки его цвета оказались рядом друг с другом в определенной позиции. То же самое делает и Тьма. Вернуться домой — значит объединить все мерности своей фракции в одну неразделимую Действительность. Не думай, зачем это нужно и что будет потом — так течет Сила, и даже Тьма не ответит на этот вопрос.
— Ты говорил, что Хаос — это полная противоположность вселенной, — Вика упорно не желала использовать слово «Тьма», — и что они отталкивают друг друга или… нейтрализуют. Как тогда Он появляется здесь?
— Закон противоположностей допускает наличие в нашей среде противоположной фракции. Антивещество может существовать только до тех пор, пока Тьма не найдет к нему ключ и не создаст точно такое же вещество с противоположными свойствами. Но по закону нейтрализации исчезают оба.
— Куда они исчезают?
— Трудно сказать. Оседают мусором на Дне миров.
— Получается, кометы приносят с собой антивещество?
— Нет. И это не кометы, это зерна. Метеориты, астероиды, кометы — это всего лишь визуализация надвигающейся угрозы. Знамение. Настоящий Хаос появляется позже. Давай объясню чуть проще. Частицы Хаоса проносятся мимо нас с такой скоростью, что зафиксировать можно только редкие антивещества не больше молекулы. Если увеличить поток антивеществ и создать благоприятные условия для восприятия их в нашем мире, то есть вроде как сделать футбольные ворота для мяча или полотно художника для красок, то сила эта уже будет заметна. Объем Своих частиц может увеличить только Хаос, а скорость потока и благоприятные условия создаем уже мы — Стражи. Так получилось, что наиболее близкие к Хаосу образы — это человеческий страх. Неважно какой, сейчас он имеет форму чудовищ, завтра может быть совсем другим. Люди для нас — это фонари, которые освещают частицы Хаоса. Выходит, именно благодаря нам появляются все эти чудовища и разрушения.
— Как это? — Вику это известие окончательно запутало. — Вы притягиваете Хаос на планету, вы же и провоцируете разрушение на ней?
— Я не зря назвал Хаос зерном — потому что так оно и есть. Проникнув на планету, зерно «закапывается», то есть, вытесняет материю. А затем начинает распространять гниль и разложение. Это зараза планетарного масштаба. Чтобы предотвратить это, Стражи вычисляют зерно и проникают внутрь него. А затем выдавливают на поверхность его начинку, как прыщ. Другие Стражи в это время находятся на другом конце и вылавливают появляющуюся гадость. Из-за высокого давления поток орды иногда трудно сдержать, но обычно Стражи справлялись. А сейчас Хаос нашел какую-то лазейку против нас и проник в город. Но я тебе обещаю — мы вылечим пораженный участок Земли.
— Лекарь, — я увидел улыбку Вики впервые за долгие годы, и от этого стало так тепло, что я невольно поразился тому холодному официозу тона, с которым мы разговаривали сейчас с ней. Казалось, она восприняла мои слова родственниками бреда сумасшедшего, ведь в действительности не могла увидеть ни демонов, ни даже Стражей — как они есть. Я был для нее человеком, давно знакомым, пропавшим и вновь объявившимся. Вика не верила мне, для нее весь ад происходящего на улице был плодом разгулявшейся стихии — не больше. А я — слегка тронутая, измученная, исхудавшая и чуть постаревшая закатная рок-звезда. Князь Тьмы внутри попытался было встать во весь рост, чтобы выразить свою волю: «не говори ей, пошли ее подальше!». Но грозный рык белого волка заставил попятиться назад бывшего победителя. Я поделился с Викой своими мыслями насчет бредовости всего, что я ей рассказал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
