И не только со шпагой. И он бы уже сейчас делал с ней все, что хотел, если бы его мстительный ученик не выбрал столь неподходящий момент для дуэли. Но Вайолет понимала, что Кит не мог не принять этот вызов.
Она крепко схватила тетю за руку, чтобы придать ей стойкости, или, возможно, они поддерживали друг друга, впервые почувствовав себя настоящими союзницами в своей преданности тому, кто стал их защитником и покровителем.
Глава 29
Вайолет стояла у окна в своем свадебном платье и ждала. Казалось, что она ждала Кита всю свою жизнь. Но когда он вошел в комнату, то застал ее врасплох. И когда как ни в чем не бывало вполне обыденно он стал раздеваться, вначале сняв шейный платок, потом рубашку и наконец брюки, Вайолет безмолвно любовалась им. За окном уже сгущались сумерки, и скупой свет, проникавший в спальню сквозь цветные витражи, разглаживал черты его лица, теплым сиянием обволакивал контуры его фигуры. И обладатель этого красивого тела принадлежал ей. И эта обыденность была иллюзорной. Вайолет заметила кое-какие признаки его возбуждения. Кит был заряжен страстью. И эту страсть ей не терпелось испытать на себе.
— Мальчишки с их мечами, — сказала она с грустным вздохом, очнувшись от транса, и подошла к мужу. — С тобой все в порядке?
— А с тобой? — спросил Кит и улыбнулся так недвусмысленно, что сердце Вайолет пустилось вскачь.
Она кивнула и в следующую секунду оказалась в его объятиях.
— Я не могла тебя оставить.
— Знаю.
— Я сильно тебя отвлекала?
— Не так сильно, как сейчас.
Кит на миг отстранился и уронил свою одежду на ковер.
— Позволь мне помочь тебе освободиться от этого платья.
— Почему ты так долго не приходил?
— Надо было удостовериться в том, что больше я сегодня никому не понадоблюсь. Я не хочу, чтобы нам мешали.
Мелкая дрожь возбуждения пробежала по телу Вайолет, когда Кит провел ладонями по ее спине, недвусмысленно давая ей почувствовать, что она всецело в его власти.
— Я хочу тебя, — прошептала она. — Сегодня наконец нам не надо бояться, что нас поймают на месте преступления, и… я хочу, чтобы ты повременил хотя бы настолько, чтобы я успела тебя разглядеть.
— Справедливое требование, — сказал Кит и отступил еще на шаг и поднял руки, как будто сдавался на милость победителя. Но то был обманный маневр, и уже в следующую секунду он привлек Вайолет к себе.
Кит расстегнул пуговицы на ее платье и развязал маленькие банты на обоих плечах и большой шелковый бант на спине. Юбки из атласа и органзы раскрылись, словно лепестки. Еще мгновение, и он снял с Вайолет корсет и рубашку из муслина, подвязки, чулки и туфельки — все нарядные покровы, скрывавшие ее первозданную красоту, ее тело, которое лишь ему одному призвано дарить наслаждение.
Взгляд его скользнул вниз, согревая ее всю до босых ступней.
— Не думаю, что мы будем много времени проводить с остальными гостями.
— Нас хватятся, — прошептала Вайолет. — Утром начнется игра — охота за сокровищами.
Кит смотрел на нее пристально, глаза его так много обещали.
— Я бы предпочел играть с тобой.
Она вся состояла из мягких линий — округлые плечи и полная грудь с темно-розовыми восставшими сосками. Кит обнял ее за талию и медленно привлек к себе. Плоть к плоти. Плоть от плоти. Муж и жена. На ощупь Вайолет была такой же трогательно беззащитной, такой же девственной, как и на вид.
Кит ощущал возбуждение и чувственный голод, и он не сомневался в том, что она это видит.
Вайолет заглянула в его глаза. Она чувствовала себя бесстыдной и желанной. Но она подавила желание прикрыть свою наготу под пристальным взглядом мужа. Тепло разливалось по телу, в груди ощущалось легкое покалывание возбуждения, которое растекалось по телу, стекало вниз, до лодыжек. Теперь ей не просто было тепло, ей было жарко. Улыбкой она поощряла его смотреть на нее столько, сколько он захочет.
Он подвел ее к кровати, опустил на постель и сам опустился сверху. Он был человеком, живущим инстинктами, ее муж. Инстинкт не обманывает. Он знал ее давно. Он знал, что ей сейчас нужно.
— Я люблю тебя, — сказала она, судорожно сглотнув ком в горле. Она улыбалась ему. — Я так тебя люблю.
— Я знаю, — сказал он и поцеловал ее. Губы его обжигали, мускулистые руки по обе стороны от ее плеч держали ее в плену. — Я тоже тебя люблю, но улыбка у тебя слишком уж сладострастная. Ты не должна так улыбаться никому, кроме меня.
Она застонала, жесткое давление его тела усиливало возбуждение. Поцелуи горячили кровь. Он прилег рядом, поднял ее руки вверх и, соединив вместе, одной рукой прижал оба ее запястья к подушке. Она почувствовала влажное тепло внизу. Она таяла от желания. Кит же целовал ее шею, спускаясь все ниже, к груди. Вайолет прогнулась навстречу ему, когда он нежно захватил губами ее почти болезненный от нестерпимого желания сосок.
— Кит… — Вайолет ощущала спазмы внизу живота. Наслаждение неожиданно, резко накрыло ее, как приливной волной. И, словно Кит чувствовал то, что чувствовала она, и стремился усилить ее желание, он глубоко погрузил в нее пальцы в тот же миг, как прикусил сосок. Он втянул сосок в рот и начал посасывать его. Вайолет чувствовала, что похоть вот-вот завладеет всем ее существом, а рассудок уже не может контролировать реакции тела.
Связь с реальностью прервалась. Мир рассыпался на мелкие осколочные фрагменты. Вайолет всхлипывала, и стонала, и извивалась во власти непреодолимых первозданных сил, которые Кит высвободил из плена. Но даже тогда, еще до того, как закончился ураган, она знала, что хочет большего.
— Я так долго тебя ждал. Я не могу больше ждать ни мгновения.
— И я не могу, — прошептала Вайолет. — Возьми меня. Покори меня. Всю меня. И… дай мне возможность двигаться. Дай мне прикоснуться к тебе.
— Обхвати меня ногами. Я буду твоим мечом и твоим щитом.
Кит отпустил ее запястья, и губы его плотно сжались, когда она робко, подушечками пальцев провела по его спине сверху вниз. Ее тело было воплощением чувственности, распростертое на покрывале алого цвета. Вайолет его женщина. Его единственная.
Вайолет взглянула Киту в глаза, желая сказать взглядом, чтобы он не робел. Он ее муж. Ее Кит. Но он был больше, чем просто Кит. Он всегда умел взять ее в плен, в какую бы игру он с ней ни играл.
И он тоже это знал.
Кит приподнял Вайолет за бедра и вошел в нее стремительным рывком.
Вайолет прогнула спину, чувствуя, как растягивается ее лоно, вбирая в себя Кита.
— Сладкая моя, — прошептал он, успокаивая ее.
Он снова вошел в нее, теперь уже не встречая сопротивления, во власти одной потребности сделать ее своей, скрепить их союз. Он вошел в нее так глубоко, как только она могла его принять, и затем толкнул себя еще глубже. Еще раз. Еще и еще. Ощущения становились все сильнее, все острее, все ненасытнее.
