И в самом деле, немало дам приятной наружности и с тугими кошельками заглядывали к нему в магазин, чтобы выразить свое сочувствие в связи с расторгнутой помолвкой. Какой же негодник этот Фентон, если так беспардонно и нагло украл у Годфри невесту, сокрушались они. Но Годфри подозревал, что все обстояло совсем не так.
Он подозревал, что Фентон женился на Вайолет, дабы спасти ее репутацию, и этим снискал себе его, Годфри, уважение. А что, если они с самого начала были предначертаны друг другу?
Ну, как бы там ни было, жизнь продолжалась. Годфри принял к сведению совет одной покупательницы, которая сказала, что он должен держаться твердо и не падать духом ни при каких обстоятельствах потому, что судьба найдет способ со временем вознаградить такого, как он, истинного джентльмена.
И действительно, самое главное достигнуто, думал Годфри. Его считают джентльменом, истинным джентльменом. И с потерей Вайолет общество его не отвергло, даже наоборот. Он продолжает движение наверх. И ему еще есть куда стремиться. Вот сегодня, к примеру, Шарлотта Боскасл, директриса Скарфилдской академии для юных леди, здесь, в Лондоне, заглянула к нему в магазин на пару с попечительницей академии герцогиней Скарфилд, и не успел Годфри их обслужить, как молодой повеса из фехтовальной академии, герцог Уинфилд, вошел в магазин так, словно готов был скупить тут все.
У Годфри, право, не было времени скорбеть о том, что он потерял.
Аристократы делали покупки в его магазинах.
Вайолет прогуливалась в компании с Джейн по ухоженному саду маркизы на лондонской Парк-лейн. Вайолет только что прошла мимо своего мужа, фехтующего со своим учеником в беседке, а дворецкий, Уид, громко подбадривал своего юного хозяина. Маркиз стоял на ступенях, наблюдая за сыном со смешанным чувством гордости и тревоги.
Пряный аромат трав, поднимаясь вверх от садовой дорожки, щекотал ноздри.
— Вы чувствуете запах розмарина? — спросила Джейн, приподнимая юбки. — Он пропитывает туфельки и уже никогда не выветривается. Как там сказал Шекспир? «Есть розмарин — он для воспоминаний». — Джейн остановилась и с многозначительной улыбкой посмотрела на Вайолет. — На прошлой неделе я прочла в газете возмутительную историю, в которой утверждалось, что вы и ваш талантливый муж влюбились друг в друга на пикнике у герцога Уэндерфилда.
— Это чистой воды вымысел.
— И, — продолжала Джейн, — что у вас было тайное свидание, подстроенное некой маркизой, имя которой не называлось.
— Что еще скажут люди?
— О чем непременно станут говорить, — с невозмутимым видом продолжила Джейн, — и о чем мне не следовало бы вам говорить, пока об этом не будет объявлено официально, так это, что маркиз подал прошение о присвоении вашему мужу титула баронета и что его прошение удовлетворено. Престиж способствует финансовому процветанию — так уж повелось. Но вы не должны никому говорить, что я вам об этом рассказала. Я никогда не умела хранить секреты, но разве вы не можете с чистым сердцем сказать, что умение хранить секреты — одно из ваших главных достоинств?
Вайолет прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
— Да, у меня есть кое-какие маленькие секреты, — призналась она чуть погодя.
Джейн покачала головой:
— Только не делитесь ими со мной, прошу, я ведь не умею хранить чужие тайны! Ах, джентльмены, кажется, закончили. Грейсон собирался рассказать вашему мужу после урока. Не забывайте — я вам ни слова не говорила. Я оставлю вас наедине.
— Джейн, подождите.
— Да?
— Может, вы и не умеете хранить секреты, но зато вы лучшая на свете сваха.
— Правда?
— Хм.
— Мой муж обвиняет меня в том же. Не могу представить почему.
Вскоре после того как Джейн вернулась домой, Кит подбежал к Вайолет, и та с трудом удержалась, чтобы не броситься мужу навстречу и не взять в заложницы его рапиру — как он взял в заложники ее сердце.
— У меня для тебя приятная новость, — сказал он и поцеловал ее на глазах у всех, кто мог наблюдать за ними из дома. — Мы поднялись на очередную ступень.
— Да? — спросила она, помня о данном Джейн обещании. — И что это значит?
Он взял ее за руки.
— Во-первых, мы переезжаем в более престижный район города. Во-вторых, теперь нас уже недолго будут звать мистер и миссис Фентон.
— Правда? — спросила она, и глаза ее заблестели от радости при виде его счастливой улыбки.
— Тебе нравится, как звучит «сэр Кристофер Фентон и леди Фентон»?
Вайолет подняла на него глаза, не в силах скрыть счастье, которое испытывала от сознания того, что Кит получил заслуженную награду.
— Не могу представить, кто в мире достоин этого больше, чем ты, Кит. Но если честно, я не сомневалась в том, что ты рыцарь, с того момента, как я увидела тебя в церковном дворе.
Он улыбнулся ей, и запах розмарина, запах воспоминаний, казалось, сделался еще острее.
— И ты была той прекрасной дамой, за которую я сражался и которую хотел завоевать. — Он взял ее за руку, и пальцы их переплелись. — Иногда я придумывал счастливый конец моей жизни. Я представлял, что у меня есть родственники, которые меня найдут. Но я даже представить не мог, что все будет так хорошо, как случилось в жизни.
— Может, они найдут тебя, Кит.
Он засмеялся:
— К тому времени у нас уже будет своя семья.
Эпилог
Домой на Рождество в Манкс-Хантли. Когда-то Кит и подумать не мог, что такой день настанет. И конечно, он не мог представить, что вернется в то место, которое хранило самые сильные его воспоминания, будучи сэром Кристофером Фентоном. Он стоял у ворот в сад, через которые когда-то пронес Вайолет, чтобы, как он тогда боялся, больше никогда ее не увидеть.
Он прислушивался к голосам друзей и родных, его родных, и чувствовал, как оковы прошлого рассыпаются в прах.
— Я потеряла подарок, который приготовила для Элдберта, — сказала Вайолет, такая красивая в своем алом платье и алой шубке на фоне белого снега. — Я знаю, что оставила его у двери, а теперь его нет.
— Он не пропал, — сказал Кит, убирая руки в карманы, чтобы избежать искушения прикоснуться к ней. Несмотря на то что она была его женой, ему приходилось подавлять определенные побуждения в присутствии посторонних.
— Я помогал Твайфорду грузить вещи в экипаж до того, как мы отвезли пироги и подарки в работный дом. И он позаботился о том, чтобы дети первыми получили то, что им привезли.
Дочь Уинифред выскочила из задней двери дома и побежала через сад. Спустя пару секунд баронесса и Уинифред, в теплых салопах и шалях, вышли из парадной двери, готовые ехать на рождественский ужин к лорду Чарнвуду.
