Наконец представление закончилось, и артисты вышли на поклон. Лисса поаплодировала им вместе со всеми и чуть ли не бегом бросилась из цирка. Кош поспешил за ней, но догнал только на берегу реки, и то только потому, что она сама остановилась.
– Да что с тобой такое?
– Прости, я все испортила. – Лисса уткнулась ему в грудь, чтобы он по ее лицу ничего не понял. – Наверно, выпила лишнего. Я тебе не говорила, но мне совершенно нельзя пить. Я становлюсь дурная и вечно делаю всякие глупости. Может, пойдем домой?
Кош кивнул, и, взявшись за руки, они пошли к городским воротам. Народу на берегу было мало. В основном молодые парни и девушки, которые устроили ночное купание. Старшее поколение давно вернулось домой, так как час был довольно поздний. Многие торговцы уже распродали товар и свернули торговлю. Те же, кто сделал большие запасы, еще работали, получая дополнительную выгоду. Рабочие убирали мусор. Праздник закончился.
В городе было тихо. Пустые улицы. Тусклые фонари. Неужели Марош сбежал так незаметно, что его до сих пор не хватились? Вот что за вредный народ – вампиры. Пришел, разбередил душу и смылся, как истинный мужчина. Еще и претензии предъявил, будто она выходит замуж за Кощея только из-за денег.
«Это правда, – шепнула внезапно проснувшаяся совесть. – Ты еще на Земле позарилась на его кредитку. Захотелось стать богатой, не прилагая к этому никаких усилий. И теперь тебе приходится расплачиваться за собственную глупость». Лисса отогнала приставучую совесть подальше и ускорила шаг. На крыльце терема она остановилась, встав на три ступеньки выше Кощея, чтобы их глаза были на одном уровне.
– Спасибо тебе за вечер.
– Это тебе спасибо, что продержалась до конца. Что случилось, Василиса? Если я что-то не так сделал, ты лучше сразу мне скажи, чтобы потом не было недопонимания.
Если бы он знал, чего ей стоило выдавить из себя улыбку и заставить его поверить, что эта улыбка искренняя. Приблизившись к нему почти вплотную, девушка заглянула в бездонные глаза дракона и прошептала:
– Поцелуй меня.
Кош мгновение смотрел на нее, не веря, что ему позволено, а потом поцеловал. Лисса ответила, как умела, ожидая, что еще немного – и нежность, которую она испытывала к дракону, превратится в бешеную страсть. Но внутри ничего не встрепенулось. Поэтому девушка мягко высвободилась из его объятий.
– Спокойной ночи.
– Да уж, – хмыкнул Кош и сунул руки в карманы штанов.
Лисса хихикнула. Попытка парня скрыть обуревающие его сейчас чувства не удалась, но девушка была совершенно не готова переводить их отношения в горизонтальную плоскость и потому попросту сбежала, оставив дракона размышлять над ее поступками.
Глава 24
Дверь в спальню починили и даже установили на ней засов (наверно, Кош постарался). Она оценила проявленную заботу только тогда, когда сама едва сумела задвинуть его в паз. Теперь если кто-то вздумает к ней ломиться, ему придется разобрать дверь по доскам. Рука Лиссы потянулась проверить, на месте ли амулет, а то так недолго и незваных гостей накликать.
Убедившись, что окно тоже надежно закрывается на щеколду, девушка уселась на кровать, скинула туфли и расплела косу. Расчесывая волосы, она все не могла понять, почему рядом с Кошем у нее напрочь отключаются мозги. Но стоит ей отойти от него подальше, тут же наваждение проходит. Вот за каким чертом надо было лезть к нему целоваться? Ей что, проблем мало?
– Меньше надо пить, – вынесла она вердикт всем событиям этого вечера. Снова заплела волосы, чтобы ночью не путались, переоделась в подаренные крестьянами рубашку и штаны и легла спать.
Но сон не шел. Извертевшись на постели, сбив все простыни и окончательно запутавшись в одеяле, Лисса поняла, что в таком взвинченном состоянии не сможет заснуть. От одного ожидания, что обнаружится побег вампира и поднимется тревога, нервы были на пределе. Не может быть, чтобы все легли спать, не проверив камеру.
Стукнув кулаком по подушке, девушка села на кровати. Хоть бы кто-нибудь уже поднял эту тревогу, чтобы все закончилось. Но тут Лисса испугалась, что ее будут допрашивать одну из первых, а если на нее начнут давить, то она признается во всех грехах, даже в тех, которые не совершала. А за пособничество в побеге по головке ее не погладят.
Понимая, что ожидание наказания хуже самого наказания, она вскочила с постели, решив найти Коша и чистосердечно во всем признаться.
Переодеваться Лисса не стала, оставшись в пижаме и босиком. Тихонько отодвинув засов, чтобы не разбудить соседей, она выбежала в коридор и остановилась. Девушка понятия не имела, где располагается спальня Коша. Стучать посреди ночи во все двери – тоже не вариант: можно нарваться на царя или его охрану, которая непременно поинтересуется, почему она сама не спит и другим не дает. Но возвращаться к себе тоже не хотелось.
И Лисса нашла единственный казавшийся ей верным вариант – наведаться на кухню. От волнения у нее всегда разыгрывался аппетит. А сегодня она наволновалась на целую жареную курицу и кружку кваса. В животе булькнуло, словно там поселился голодный дракон.
– Ой! – Лисса привалилась к колонне, поддерживающей сводчатый потолок, и тихо рассмеялась. Она и есть дракон, только новорожденный. А новорожденных полагается усиленно кормить. Эх, зря продали князю репу. Надо было самой съесть.
Она уже собралась идти потрошить княжескую кухню, как боковым зрением уловила какую-то тень. Кто-то стремительно и бесшумно передвигался по коридору, подбираясь все ближе к ней. Интересно, это вор или убийца?
Да какая разница! Очнувшись, Лисса сорвалась с места и понеслась по коридору, петляя, словно заяц, между колоннами. Тень кинулась за ней. Но кто бы это ни был – он был выше и тяжелее девушки, и инерция заносила его на поворотах сильнее, чем ее, каждый раз даря ей пару секунд форы. Лисса буквально слетела вниз по ступеням и пустилась бегом через пустые залы в поисках слуг: вдруг кто-нибудь из них еще не спит и придет на помощь.
– Да стой же ты, ненормальная!
От неожиданности Лисса остановилась и резко обернулась.
– Славий?
Воевода не успел затормозить, поэтому врезался в девушку и впечатал в стену, чуть не раздавив.
– Прости! – Он сделал шаг назад.
– Сдурел, так пугать? – зашипела она. Дыхание со свистом вырывалось из легких. Хотелось сесть на пол и подождать, пока перестанут дрожать ноги и в голове утихнет звон. Все-таки ее качественно приложило затылком о каменную стену.
– Я тоже рад тебя видеть.
Она по голосу поняла, что воевода улыбается. Черная маска модели «чулок обыкновенный», только без узла на макушке, скрывала его лицо. Лисса удивленно окинула парня взглядом. Это так выглядит маскировочный костюм наемного убийцы? Черный, эластичный и обтягивающий, как вторая кожа? Очень симпатично. Не выдержав, девушка рассмеялась, правда, тихо, чтобы никого ненароком не разбудить.
– Что? – не понял ее веселья воевода.
– Классный наряд, хоть сейчас на сцену танцевать стриптиз. Ой! – Она увернулась от щелчка по носу и только сейчас сообразила, что друзья не приходят тайком, под покровом ночи, чтобы узнать, как дела. За плечом парня отчетливо проглядывался Ванюша, повелевающий изловить беглянку любой ценой и поставить ее пред светлы очи.
Она опять бросилась бежать. Но Славий оказался быстрее, нагнал через три метра и, ухватив за косу, намотал волосы себе на кулак.
– Не так быстро. – Он подтащил ее к себе, и чтобы не брыкалась, перехватил за талию, приподняв над полом.
– Пусти! – завопила она и лягнула его ногой в колено.
Парень вздрогнул, но косу не выпустил.
– Не в этот раз.
И тут очнулась защитная система терема, среагировавшая на ее крик. Ярко вспыхнул свет, взвыли охранные заклинания, во дворе взбесились цепные псы. С улицы донеслись крики, лязг металла и топот множества бегущих людей, выхватывающих на ходу оружие.
– Тебе не уйти. – Страх от того, что ее нагло похищают из терема, охраняемого, как федеральный золотой резерв, смешался с еще большим страхом, что Славия поймают. О том, что Кош сделает с ним за такую наглость, даже думать не хотелось.
– Посмотрим. – Славий шагнул к стене, волоча девушку за собой. Воевода уперся в преграду рукой и провалился сквозь каменную кладку. Лисса взвизгнула, когда ее потянуло за ним, зажмурилась… и ничего не почувствовала. Два удара сердца в пустоте – и они вышли из стены в полуразрушенном храме, затерявшемся среди дремучего леса.
На небе сияла полная луна, изукрашивающая руины серебром. Вместо крыши – над головой чистое небо в ярких звездах. От колонн, когда-то поддерживавших свод, сейчас почти ничего не осталось. Сквозь провалы в стенах виднелись исполинские деревья, черной массой окружающие храм. Светлячки, облюбовав тихое место, словно призраки летали меж руин. От времени, дождей и ветра камень покрылся трещинами и оброс мхом. По стенам вился вездесущий плющ. А внутри самого храма сквозь трещины в каменном полу проросли трава и чахлые кустарники. В центре некогда прекрасного зала, словно в насмешку над былым величием, стояла полуразвалившаяся каменная статуя древнего бога, чей культ давным-давно канул в Лету. Оскалившийся демон с загнутыми рогами и расправленными для полета каменными крыльями взирал на смертных, посмевших нарушить его покой и уединение.
