Впервые за почти шестилетнее пребывание в Марлоу-Хаус Кэрол задалась мыслью – о чем думает лакей? О покойной хозяйке? О Марлоу-Хаус? Об окончании своей профессиональной деятельности? Ибо ясно, что они с мисс Маркс удалятся от дел, когда Марлоу-Хаус будет заперт после разбора бумаг леди Августы. Выходя из комнаты, она прошла мимо него, посмотрев на него с любопытством, но Крэмптон закрывал за ней двустворчатую дверь и, очевидно, не заметил ее интереса.
В коридорах верхних этажей в настенных канделябрах горело несколько лампочек. Пустота и густые тени не тревожили Кэрол. После недавних событий она уже ничего не боялась. Даже смерть не пугала ее теперь. Открыв дверь в свою комнату, она нашарила выключатель и зажгла свет. Ожили лампы у кровати и у каминного кресла, осветив знакомую комнату, которая сейчас показалась Кэрол совсем чужой.
Гостья ожидала ее. Наискосок от камина, на своем невидимом диване сидела леди Августа.
– Закрой дверь и сними плащ, Кэрол. Нам нужно многое обсудить.
– А я-то думала, когда вы опять появитесь. – Кэрол затягивала время, расстегивая пуговицы и пояс плаща и вешая его в шкаф.
Ей нужны были эти минуты, чтобы собраться с мыслями. Она вовсе не была так спокойна и безучастна после последних событий, как делала вид. Она очень боялась, что леди Августа поймет это и воспользуется ее слабостью.
– Сядь, Кэрол, ты теряешь время.
– Я думала, что в вашем распоряжении вечность.
– Конечно нет. Я объяснила тебе во время моего первого появления, что у меня есть время только до Двенадцатой ночи, чтобы убедить тебя изменить твои взгляды. Сядь же!
Кэрол не хотелось сидеть, но леди Августа не дала ей времени на размышление. Молодая женщина почувствовала, что ее ведут к креслу, что она сгибается, незримая сила давит на нее, и вот она сидит в кресле так, как ей предлагали, и тогда незримая сила оставила ее в покое.
– Очень ловко, – сказала Кэрол, глядя на гостью. Потом посмотрела на гостью повнимательней. Седые волосы старой леди уже не висели вдоль лица распущенными прядями. Они были уложены в обыкновенный пучок. Она по-прежнему была одета в серо-черное одеяние, которое носила во время пребывания в будущем, но с одеждой произошли некоторые перемены. Она уже не была такой тяжелой, и длинные полотнища темной ткани уже не напоминали лохмотья, но выглядели изящными драпировками, напоминающими шифон цвета темного дыма или густого клубящегося тумана. Одеяние постоянно было в движении: юбка, длинные рукава и плащ на плечах, которого не было раньше, – все вздымалось и раздувалось от несуществующего ветерка, потом опадало, а через миг вздымалось опять. Это производило впечатление призрачное и сбивающее с толку. Кэрол подумала, что именно этого и добивалась леди Августа.
– Как ты себя чувствуешь?
– А как вы думаете? Я даже не знаю, жива я или мертва. – Леди Августа ничего не ответила на это явно провокационное сообщение, она наблюдала за Кэрол, и через пару минут та добавила:
– Скажите, что мне сделать, чтобы предотвратить трагические события, которые я недавно видела?
– Насколько я припоминаю, в этих трагических событиях ты принимала добровольное участие. Ты отдала свою жизнь, чтобы спасти тех, кого любила.
– Люблю, – поправила ее Кэрол. – Я их люблю и сейчас, и буду любить до самой… хотя это ведь уже произошло, да? Я уже умерла? Нечего сказать, много толку от моей жертвы. Вы видели их конец. Его-то я и хочу изменить, а вы скажете, как это сделать.
– Ты получила все уроки, которые я собиралась тебе дать. – Леди Августа пошевелилась, взметнув вокруг своей особы волны прозрачной черной и серой ткани. Кэрол казалось, что эти цвета сменяются более светлыми, пока она созерцает свою гостью, тогда как ее надежды постепенно рушились. Следующие слова леди Августы отнюдь не прояснили, есть ли хоть какая-то возможность изменить это будущее. – Все остальное зависит от тебя. Нужно только все время прислушиваться к своему сердцу. Там ты найдешь все, что хочешь узнать.
– Я хочу, чтобы Ник остался жив, – воскликнула Кэрол, – и Пен, и БЭС, и Джо, и Эл, и Лин – все мои друзья, которых я встретила в двадцать втором веке.
– Тогда нужно сейчас же приступать к делу. Ибо время движется по направлению к этим событиям, и если ты не изменишь настоящее, Ник и его друзья погибнут в этом неудачном восстании или их казнят после его подавления. Только ты можешь изменить будущее, которое ты видела сегодня вечером. Если ты захочешь, Ник и его друзья будут жить при демократическом, представительном правительстве. Никаких восстаний не понадобится, потому что не будет никаких репрессий. Города не будут лежать в развалинах, и климат не изменится от применения чудовищного оружия, и будут праздновать Рождество и все другие праздники. Все это зависит от тебя, Кэрол.
– Вы ошибаетесь, – возразила Кэрол, все больше впадая в безнадежность, – один человек не может уладить все мировые проблемы.
– Этого от тебя и не ждут. А ждут только одного – заботы о тех, кого ты знаешь и кому можешь помочь. Начни со своих ближних и продолжай и все время делай все, что можешь. Малейшее изменение сейчас может привести к гораздо большим изменениям в будущем, чем ты представляешь себе.
– Все, что могу, – задумчиво повторила Кэрол. – Раньше я не делала все, что могла, да?
– Так делай теперь. Начать никогда не поздно. – Леди Августа поднялась, одеяние развевалось вокруг нее. – А теперь ложись спать. Боль от этого вторичного расставания с любимым утихнет, особенно если учесть, что у тебя есть возможность спасти его в другой раз. И спасти Кэр.
– Вы хотите сказать, что Кэр будет существовать? – Кэрол широко раскрыла глаза. – Настоящая Кэр?
– Думаю, ты и была настоящей Кэр. – Склонив голову набок, леди Августа посмотрела на нее острым взглядом. – Разве Ник не объяснил все это, когда ты появилась в этом варианте будущего? Конечно же, он рассказал тебе о своих снах, предсказавших вашу встречу?
– Да, – вспомнив об этом, Кэрол вздохнула, – я слушала его прекрасные слова, но до этой минуты не понимала их по-настоящему. Значит, это правда? В будущем мы с ним встретимся и будем жить после тех дней, что я провела там? И Пен, и все остальные?
– От тебя зависит, станет ли эта возможность реальностью. – Леди Августа подняла руку, и Кэрол охватила дремота. Единственное, что она могла сделать, – это не закрывать глаза. Она зевнула, но ей даже не удалось поднять руку, чтобы прикрыть рот, так она устала.
– Сон залечит твое горе, – сказала леди Августа.
– Не уходите. Мы еще увидимся? Ведь вы сказали… – Кэрол была такая сонная, что даже не могла припомнить, что сказала леди Августа.
