– Я считаю, что мы можем внести свой вклад – ну вот о чем мы говорим, помочь им, раз теперь Рождество. – Мисс Маркс посмотрела на простую булочку на тарелке Кэрол и на чашку чая, которую ей налила Нелл. – Маловато для завтрака. Я приготовлю пару яиц, если хотите.
– Очень хочу. – Кэрол откинулась на спинку стула. Она была вполне удовлетворена реакцией прислуги на первую часть ее плана, направленного на изменение будущего. – Если можно, болтунью из двух яиц. И большое вам спасибо, мисс Маркс.
Утро прошло в суматохе последних рождественских покупок. Первой в списке стояла индейка. Кэрол купила самую большую птицу и сама отнесла ее в Марлоу-Хаус.
– Я хотела, чтобы вы успели приготовить ее, – сказала она кухарке, – поэтому не стала связываться с доставкой на дом.
– Ха! По крайней мере вы знаете, что купить на уйму ртов. – Мисс Маркс с удовлетворением оглядела индейку. – Этим можно многих накормить. Я развела огонь в большой печке. Мы всегда ее использовали, когда жарили на целую толпу, – это еще когда отец леди Августы был жив и принимал гостей. А вы что же, уходите? Я думала, вы нам поможете. – Это последнее восклицание было адресовано спине Кэрол.
– Меня никогда не учили готовить, – ответила она, держа руку на дверной ручке, – это я оставляю на такого специалиста, как вы, мисс Маркс. Мне еще нужно кое-что купить. Я вернусь, когда нужно будет помочь отнести все в церковь.
Она не сказала, что нервничает все сильнее из-за своих благотворительных планов и что ее успокаивает возможность прийти в церковь вместе со слугами и не встречаться с Кинсэйдами наедине.
– Пока вас не будет, – Крэмптон появился в кухне до того, как Кэрол ушла, – я позвоню преподобному мистеру Кинсэйду и сообщу о наших намерениях. Лучше, чтобы он заранее о них знал, потому что тогда, с учетом наших добавлений к столу, он сможет пригласить больше голодных, чем обычно.
– Хорошая мысль, Крэмптон. Я рада, что вы об этом подумали.
Это предложение Кэрол восприняла с большим облегчением, чем Крэмптон мог предположить. Конечно, это трусость с ее стороны – предоставить ему выравнивать для нее дорожку к Кинсэйдам, но Кэрол боялась, что ректор с женой будут недовольны, увидев ее, – ведь она так нагрубила им в понедельник. Сейчас Кэрол казалось, что эпизод в гостиной после похорон произошел несколько лет тому назад, но для Кинсэйдов это было всего лишь несколько дней! Они, конечно, его не забыли. Молясь про себя, чтобы ей простили ее резкость и позволили сделать то, чем она может помочь этим славным людям из церкви св. Фиакра, Кэрол постаралась выскочить из кухни прежде, чем мисс Маркс придумает предлог и заставит ее помогать им. Теперь, когда индейка в умелых руках, Кэрол может приступить к выполнению остальных пунктов своего плана. Она направилась сначала на Бонд-стрит, а потом на Риджент-стрит.
Она быстро купила флакон туалетной воды и баночку крема для рук с таким же запахом для Нелл, руки у которой были красными и шершавыми от домашней работы и которая, как подозревала Кэрол, тосковала по всяким женским радостям, бывшим ей не по карману. Для Крэмптона Кэрол купила книгу об исторических зданиях Англии. Затем выбрала красивую блузку для мисс Маркс. Проблемой был подарок для Хетти, поскольку судомойка, кажется, не интересовалась ничем, кроме своей работы, а когда леди Августа показала Кэрол праздничный обед слуг, та узнала, что Хетти почти не умеет читать. Значит, книга не годится, но, вспомнив, что Хетти ходит в церковь каждое воскресенье, Кэрол наконец остановилась на фетровой шляпе, украшенной веселым красным пером.
Много лет она никому не покупала подарков, а в годы ранней юности рождественские покупки воспринимались ею как противная домашняя обязанность. Сегодня все иначе. Каждый подарок – в некотором смысле дар любви, и пожелания «Веселого Рождества», которых она наслушалась за это время, звучали для расцветшей души музыкой, почти такой же радостной, как рождественские песни, которые заводили в магазинах.
– Забавно, – сказала себе Кэрол удивленно, – никогда не думала, что беготня по магазинам за подарком может сделать меня счастливой.
Она знала, что была бы еще счастливей, если бы с ней был любимый человек, но решила не думать о своих желаниях. Она осуществляет свой план, согласно которому обеспечивает этому самому человеку долгую счастливую жизнь. И достаточно знать, что у нее все получается.
Нагруженная покупками, она остановилась у дверей кондитерской. Леди Пенелопа Хайд оценила бы весело украшенные и толково разложенные на витрине коробки с шоколадом и прочими сладостями. Пен, которая живет в далеком будущем, любит сладкое. Полагая, что Абигайль Пенелопа Кинсэйд тоже сладкоежка, Кэрол вошла в магазин и выбрала большую коробку конфет ассорти.
– Веселого вам Рождества, – сказал ей вслед продавец.
– Веселого Рождества, – ответила Кэрол, улыбаясь ему сияющей и совершенно искренней улыбкой.
Она задержалась на время у магазина, пытаясь уравновесить свои покупки, и, поняв, что не сможет их унести, взяла такси и вернулась в Марлоу-Хаус. Она прокралась через парадный ход, отнесла все в свою комнату и спрятала подарки в шкафу, на тот случай, если Нелл зачем-то войдет к ней. Опустив свертки на пол гардероба, она выпрямилась и оглядела свои туалеты. Маловато, и все такое коричнево-черно-серое.
– Безрадостное зрелище, – заметила она. – С этим надо что-то сделать. И еще мне нужны украшения для холла Святого Фиакра и для самой церкви. Хватит у меня денег?
Собрав всю мелочь и все фунтовые бумажки, она опять вышла из дому. На этот раз она купила пакет красивой, но недорогой упаковочной бумаги, разных ленточек, а для себя – зеленый шелковый шарф и яркую губную помаду. Свои рождественские покупки Кэрол закончила в цветочном магазине, где несколько дней назад покупала розы и нарциссы. Там она подобрала красные и белые цветы и зелень для украшения алтаря, настольную композицию из цветов для буфета и три венка с красными цветами.
– Мы можем доставить это в церковь, – сказала продавщица, узнав, зачем Кэрол столько украшений. – Через полчаса я закрываю и с удовольствием сама все отнесу. Я помогаю там сегодня готовить обед.
– Значит, мы увидимся там.
– Конечно, если вы работаете вместе с миссис Кинсэйд. – Молодая женщина улыбнулась. – Веселого Рождества!
– И вам также, – отозвалась Кэрол. – До встречи.
Кухню в Марлоу-Хаус наполняли славные запахи жарящейся индейки, шалфея и чабреца. Хетти укладывала печенье в большие жестяные банки. Нелл заворачивала еще теплый хлеб. Крэмптон точил разделочный нож, а несколько утомленная мисс Маркс суетилась, давая каждому указания.
