– Добрый вечер, – сказал Николас Монфорт, глядя прямо на нее, но явно не узнавая. Но почему он должен ее узнать? Он же ее никогда не видел.
– О Господи, – сказала Кэрол, задыхаясь, – что же леди Августа меня не предупредила?
Глава 20
– Да, спасибо, – ответил Николас Монфорт на вопрос мисс Маркс. – Я не отказался бы от обеда. В самолете не очень-то наешься.
Крэмптон сказал:
– Как я уже объяснил вам, мистер Монфорт, нам сообщили, что вы приедете не раньше вторника. Но Марлоу-Хаус готов к вашему приезду.
– Я сама прибрала и проветрила комнаты леди Августы, – Нелл внесла свой вклад в уверения Крэмптона, – в ванной даже чистые полотенца.
– Спасибо, – повторил Николас Монфорт.
Стоя на верхней ступеньке, он смотрел на маленькую группу внизу, и в его глазах мелькнуло что-то веселое при виде Хетти, все еще державшей стаканчик бренди, Нелл с ее энергичным румяным личиком и мисс Маркс, которая от волнения забыла снять свою золотую бумажную корону. Только Крэмптон выглядел, как положено слуге, хотя и его щеки порозовели больше обычного благодаря нескольким стаканчикам доброго бренди.
– Боюсь, я помешал вашему веселью, – сказал Николас Монфорт.
– Совсем нет, – ответил Крэмптон. – Мы уже отобедали. Мисс Маркс с радостью приготовит вам что-нибудь.
– Хм-м. – Глаза Николаса опять задержались на стаканчике в руке Хетти. Кэрол была почти уверена, что он поинтересуется, откуда взялось бренди, которое пила девушка. Но он обратился к Кэрол:
– Полагаю, вы компаньонка моей покойной тетки? Мисс Симмонс, не так ли?
– Совершенно верно. – Кэрол удивилась, что может говорить, пребывая в шоке от внезапного появления человека, которого любила и в прошлом, и в будущем, но не надеялась встретить в настоящем. Леди Августа не потрудилась предупредить ее о таком неожиданном развитии событий.
– Не побудете ли вы со мной в столовой, пока я ем, мисс Симмонс? – продолжал Николас Монфорт. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов о последних днях моей тетки, прежде чем буду иметь дело с поверенными.
– Конечно. – И Кэрол посмотрела прямо в его зеленые глаза. Где-то в глубине ее души зарождалось чудесное волнение, чувство неограниченных возможностей. Появление этого человека в Марлоу-Хаус – дело рук леди Августы. В этом Кэрол не сомневалась. Значит, его приезд как-то связан с переменами, которые она надеется произвести и в настоящем, и в будущем.
– Вам случалось писать под диктовку моей тетки? – Вопрос прозвучал резковато, но Кэрол не обиделась.
– Иногда. Вероятно, я не настолько владею стенографией, как вам нужно.
– Я попрошу вас сделать несколько записей, – продолжал он, по-прежнему глядя ей в глаза. – Найдите ваш блокнот и ручку и приходите в столовую через полчаса. А теперь, Крэмптон, если вы займетесь моим багажом, я хотел бы до еды принять ванну. Мисс Маркс, я буду готов к обеду через час.
Он ушел, за ним Кэрол. Мисс Маркс направилась к плите, шепотом размышляя, что можно приготовить из остатков индейки.
– Кто сделал его королем горы? – спросила Хетти, все еще взирая на дверь, из которой вышел Монфорт.
– Поставь-ка, девочка, свой стаканчик и иди помоги мне, – велела мисс Маркс. – У него может не быть титула, но я узнаю дворянина, когда вижу его. Мистер Монфорт получит очень хорошее обслуживание и лучшую еду, которую я могу приготовить.
– Первое, – сказал Николас Монфорт, наблюдая, как Кэрол делает быстрые записи в блокноте, – в конце понедельника приедут еще двое гостей, пусть им приготовят комнаты.
– Хорошо. – Кэрол отложила ручку и сделала глоток из чашки с чаем, пока ее собеседник занялся тарелкой, на которой возвышалась творчески преобразованная, разогретая индейка и овощи. – Один из гостей – миссис Монфорт? А если так, не сказать ли Нелл приготовить комнату рядом со спальней леди Августы? Мне кажется, она в приличном состоянии. Нелл прибирается во всех комнатах.
– Миссис Монфорт не существует. Я разведен.
– Сожалею. – Она вовсе не сожалела. Она боялась, что сердце ее разобьется, если он окажется женатым.
– Не сожалейте. Я сам не сожалею, – ответил он на ее вежливое и неискреннее замечание. – Так было лучше для нас обоих. Мы никогда не подходили друг другу. Всегда между нами было что-то… что-то разъединяющее. – Он остановился, глядя на нее непроницаемым взглядом. – Постойте, почему я, черт возьми, обязан рассказывать вам такие вещи, я же никогда не говорю о личных делах со своими служащими?
– Я не совсем ваша служащая, – сказала Кэрол, – я работала у вашей тетки.
– Могу ли я предположить, что вы знаете поверенных тети Августы? – Он переключил внимание на лист бумаги с записями, который положил рядом с тарелкой, чтобы удобнее было в него заглядывать.
– Да. Она часто посылала меня в их офис отнести запечатанные сообщения, которые не хотела обсуждать по телефону.
– Похоже на тетю Августу. Я не знаю, доверяла ли она кому-нибудь. Как вы думаете, вам она доверяла?
– Не с самого начала. Но в последнее время – да, она мне очень верила. Надеюсь, я ее не разочарую.
– Почему вы так говорите? Она оставила вам какие-то указания? – Его взгляд был резок. – Насколько я понимаю, она завещала очень немного – или совсем ничего – тем, кто у нее работал.
– Да, по завещанию это так. – Кэрол глубоко вздохнула, приготовясь выложить то, что по закону, как она знала, ничего не значит, но составляет глубочайшее желание леди Августы. – Мистер Монфорт, я уверена, что она собиралась сделать для своих слуг гораздо больше. Она, конечно же, понимала, как трудна будет их жизнь, когда они потеряют места.
Крэмптон и мисс Маркс слишком стары, чтобы найти новую работу, а Нелл и Хетти малообразованны. Хетти даже плохо читает. Они не найдут подходящей работы нигде. Еще есть в церкви святого Фиакра…
– Вы хотите сказать, что тетка любила этих людей? – прервал он. – Полагаю, в подобное заявление трудно поверить.
– Хорошо ли вы знаете вашу тетку, мистер Монфорт? Я работала на нее почти шесть лет. Я не припомню, чтобы вы за это время как-то с ней общались.
– А мы и не общались. Ее состояние досталось мне только потому, что я – единственный ее родственник. Теперь позвольте задать вам вопрос, мисс Симмонс. Хорошо ли ВЫ знали мою тетку? – И поскольку Кэрол, обдумывая, сколько она может ему сообщить, ответила не сразу, он продолжал:
– Вы ее совсем не знали. Да, вы видели ее ежедневно в течение шести лет. Вы выполняли ее приказания, возможно даже, что она бывала удовлетворена вашей работой, хотя я сомневаюсь, что она вам об этом сообщала. Леди Августа Марлоу не вступала в дружеские отношения со своими служащими и никогда не была к ним щедра. Не пытайтесь убедить меня, что у нее был другой характер, иначе я заподозрю вас в нечестных намерениях, несмотря на то, что вы прошли проверку на благонадежность. У нее ведь хранились результаты этой проверки? Я бы не удивился, если бы это было так.
