Что касается Рона и Гермионы, то с ними Гарри тоже начал проводить куда больше времени, чем раньше. И дело было даже не в том, что теперь над ним не висел нудный перевод Книги. Просто Гарри понял, что в последнее время настолько ушёл в себя, замуровавшись в подземельях, что совершенно забыл, как можно развлекаться. Так что все выходные троица проводила в Хогсмиде, сидя в «Трёх мётлах» за кружками сливочного пива или прохаживаясь по магазинам сладостей и магических товаров. И Гарри был по-настоящему счастлив.
Ему казалось, что напряжение, возникшее между ним и его друзьями, быстро сошло на нет, когда вернулся Сириус. Кроме того, теперь не нужно было врать, где он проводит свободные вечера. Даже Рон уже успел смириться с тем, что Гарри ни под каким предлогом не вернётся в команду, а будет продолжать заниматься зельями в подземельях. Единственным человеком, кому это до сих пор не нравилось, был, разумеется, Сириус. Каждый раз, когда Гарри приходил к нему, крёстный начинал старую песню о том, что таким людям, как Снейп, нельзя доверять, с ними нельзя спокойно общаться. Но Гарри научился пропускать все его слова мимо ушей. В конце концов, пока между давними врагами нет открытого противостояния, Гарри не о чем беспокоиться. Сириус живёт на Гриммо, Снейп — в школе. Только какая-нибудь злая случайность может свести их вместе.
Когда Гарри вернулся в школу после разговора со Снейпом в Норе, он очень боялся, что зельевар опять что-нибудь выкинет или изменит своё решение относительно дополнительных занятий. Однако после первого же урока Снейп попросил его задержаться. И когда все студенты покинули класс и Гарри приблизился к преподавательскому столу, профессор в своей обычной манере, с издёвкой, спросил, не ожидается ли нашествие Гарри Поттера в его лабораторию сегодня вечером. На что Гарри улыбнулся и ответил, что ради такого случая не станет даже дожидаться вечера, а отправится в лабораторию сразу же после обеда. Так он и сделал.
В один из дней, когда Гарри пришёл к Снейпу, тот варил какое-то зелье прозрачно-лилового цвета, которое Гарри никогда прежде не видел.
— Что это? — спросил он, складывая свои книги на тумбочку.
— Витаминный эликсир, — отозвался Снейп, не переставая помешивать раствор.
— А для чего он? — Гарри подошёл к котлу и наклонился над ним так низко, что зельевар случайно задел его рукавом по носу.
— Осторожнее, — предупредил Снейп. — Пар очень горячий.
— Так зачем он нужен? — повторил свой вопрос Гарри. — Это что-то для Ордена?
— Нет, это для Помфри. Студенты очень любят привозить после рождественских каникул всякие вирусы и простуду. Так что мы даём им этот эликсир как в каникулы, так и после них.
Гарри нахмурился.
— Что-то я не помню, чтобы нам что-то давали в каникулы.
Снейп хищно улыбнулся.
— А с чего ты взял, что вам об этом сообщают? — Гарри открыл рот и уставился на Снейпа. — Зелье добавляется на кухне в ваш тыквенный сок. Вкуса и запаха не имеет. Зато в каникулы вы получаете иммунитет к простудам и прочим болезням, а студенты, которые возвращаются в школу из дома, вылечиваются за несколько дней. Это самый простой способ избежать эпидемии.
— Отвратительно, — скривился Гарри, но тут же решил исправиться: — Я могу помочь?
— Вряд ли тебе это будет интересно. Процесс приготовления этого зелья очень нудный и долгий. Я варю его уже третий день и закончу, наверное, ещё через столько же.
— Сэр, но послезавтра Сочельник.
— Если ты не будешь меня отвлекать, я успею закончить к нему, — усмехнулся Снейп.
— Поэтому я и предложил помощь. Всё-таки нехорошо, если вы будете работать в Сочельник.
— Я привык, — отмахнулся Снейп.
— Ну да. Это ещё одна ваша вредная привычка, — тихо пробормотал Гарри.
Профессор обернулся к нему и смерил недовольным взглядом.
— А как по-твоему, Поттер, я справляю Рождество? Прыгаю вокруг ёлки от радости? Или напиваюсь коньяком в одиночестве?
Гарри смутился, однако не смог сдержать улыбки, когда вспомнил, как однажды Дамблдор заставил Снейпа принимать участие в рождественском застолье.
— Ну, не знаю, — произнёс он, облокачиваясь о стол. — Рождество — это ведь праздник. Нельзя просто сидеть в лаборатории и работать, когда все вокруг отдыхают и веселятся.
Снейп бросил на Гарри лукавый взгляд и улыбнулся.
— Наверное, тебе покажутся странными мои слова, но иногда работа — это лучший отдых.
Гарри тоже усмехнулся.
— А может, вы просто не умеете отдыхать?
Ещё три недели назад Гарри бы не позволил себе подобных высказываний, но после того, что он наговорил Снейпу в ночь возвращения Сириуса, между ними как будто рухнула ещё одна стена. После их утреннего разговора Гарри понял, как же хорошо, что он тогда набрался смелости и высказал всё Снейпу в лицо. Профессор выглядел настолько удивлённым, что, видимо, просто не смог накричать на него или отругать. Но после этого разговора Гарри ещё на один шаг приблизился к зельевару. И это было очень заметно. Отношение Снейпа к Гарри, определённо, изменилось и стало более мягким. Снейп спокойно спускал ему с рук и фамильярности, и подобные вопросы или замечания. Правда, только когда они были одни. Впрочем, Гарри никогда и не пытался показать, как изменились их отношения, в классе или при ком-то, пусть даже это был Дамблдор.
Гарри уже прекрасно знал, чем сильнее всего можно задеть или обидеть зельевара. Снейп боялся выглядеть смешным, боялся потерять свою репутацию. И Гарри уважал как этого человека, так и его мнение. Так что в присутствии кого-то третьего он вёл себя со Снейпом только почтительно.
Видимо, после того разговора Снейп боялся, что Гарри тут же начнёт с ним фамильярничать в присутствии других. Он неизменно напрягался, когда к нему в лабораторию заглядывал директор или кто-то из преподавателей или студентов, в то время, когда с ним работал Гарри. Но тот прилагал все усилия к тому, чтобы Снейп почувствовал, что опасаться ему нечего. И вскоре зельевар окончательно расслабился в его обществе, даже если с ними находился ещё кто-то. И это было очень приятно. Потому что Снейпу не понадобились лишние слова, чтобы сказать Гарри, что он не должен афишировать их отношения, а Гарри не понадобились слова, чтобы заверять Снейпа в своём благоразумии. А понимание друг друга без лишних слов — это то, к чему Гарри отчаянно стремился. Это должно было стать следующей ступенью в их отношениях, как он наметил для себя.
Поэтому на его вопрос Снейп только усмехнулся и пожал плечами.
