— Миссии?…
— В этом секторе Галактики существуют только две относительно развитые цивилизации. Одна из них — вы. Другая… для вас их название непроизносимо, поэтому назовем их просто альфианами.
— Они с альфы Центавра?
— Нет, это просто понятное тебе условное обозначение. Их звезда гораздо дальше. И в этом все дело. Пока ни одна из ваших цивилизаций не вышла в большой космос. И после того, как вы начнете осваивать межзвездное пространство, пройдет много времени, прежде чем вы столкнетесь друг с другом. К этому времени у каждой из сторон будут десятки колонизованных миров с миллиардами жителей, будут союзные цивилизации более низкого уровня развития, зависимые от вас. При этом вы и альфиане совершенно чужды друг другу. Сейчас я покажу тебе альфианина.
В то же мгновение на расстоянии не более двух футов от лица Хоппера в воздухе возникло кошмарное чудовище. Прежде чем Джим осознал, что это всего лишь голограмма или что-то вроде этого, мышцы ног уже отбросили его назад, и он чудом сохранил равновесие на скользком полу. А в воздухе перед ним шевелилась жирная бугристая масса цвета гниющего мяса, из которой торчали в разные стороны членистые ноги и страшные клешни. Глаз у существа Джим не заметил вовсе, зато в передней части туловища извивались три толстых щупальца, каждое из которых оканчивалось зубастой пастью. И это была не просто голограмма… Джим слышал издаваемые существом звуки и чувствовал его запах, вполне соответствующий цвету.
— Так вот, если война между вами разразится тогда, — продолжал голос, в то время как изображение поворачивалось, демонстрируя альфианина со всех сторон, — это приведет к огромным жертвам. Десятки обитаемых планет и многие виды живых существ будут уничтожены. Главное же, что в результате обе ваши цивилизации погибнут. Даже если одна формально и одержит верх, ее потери будут слишком велики, чтобы она смогла оправиться. Поэтому, во избежание такого исхода, мы решим судьбу ваших цивилизаций сейчас. Поединком между двумя их представителями. Один из них ты, другого ты видишь перед собой.
— И что будет… с проигравшими? — пресекшимся голосом спросил Джим, хотя уже знал ответ.
— Их цивилизация будет уничтожена. Сейчас. Зато другая цивилизация получит неограниченные возможности для развития.
— Но почему именно я? Я же не герой, не супермен! Я просто механик из автомастерской!
— Ты и твой соперник — наиболее типичные представители своих цивилизаций.
— Тогда взяли бы китайца… их же больше всех…
— Дело не в национальной принадлежности. Учитываются более важные характеристики.
— Я читал фантастический рассказ в каком-то журнале, — пробормотал Хоппер. — Там был такой же сюжет… и участники должны были сражаться голыми и безоружными… — Он тут же пожалел, что у него вырвались эти слова; если к ним прислушаются, против клешней и щупалец у него вряд ли будут шансы.
— Абсурд, — заявил голос. — Физические особенности тела не имеют никакого значения, когда речь идет о разумных существах. Все решит ваш разум. Итак, условия. Они полностью симметричны, так что все, что мы говорим о тебе, верно и для альфианина. Место, где ты находишься, — это твоя база; базу другой стороны ты видишь в окно. База непривычна тебе, но не враждебна. На базе есть все, что тебе необходимо: системы жизнеобеспечения, энергия, детали, инструменты и, главное, информация. Твоя задача — разобраться со всем этим и воспользоваться. Каким способом — это твое дело; здесь есть все необходимое для самых разных стратегий. Ограничений во времени тоже нет.
— Пригоден ли воздух снаружи для дыхания? Можно ли выйти с базы? — поспешно спросил Джим, но не получил ответа. Видимо, неведомые судьи сочли, что сказано достаточно. Возможно, они и вовсе отключились. Изображение же альфианина продолжало поворачиваться в воздухе, напоминая Хопперу о его долге.
Поскольку в этом помещении больше не было ничего интересного, Джиму ничего не оставалось, кроме как вернуться и вновь попытать счастья с диафрагмой. «Вот так история, — думал он, скользя по туннелю. — Почему я? Почему именно я должен отвечать за всех людей?» Ничего ему в этот момент не хотелось так, как очнуться в психушке. Впрочем, он тут же подумал, что зря себя недооценивает. Да, так случилось, что судьбу человечества должны решить не яйцеголовые в секретных лабораториях, не трепачи-политики, не многозвездные генералы, а простой парень из Калифорнии. Ну и что? В конечном счете, именно простые парни определяют ход истории. Ни один генерал не выиграет сражения без солдат. К тому же, напомнил себе Джим, его противник — тоже не супермен своей расы. И его положение может быть намного худшим. Пусть он, Джим, не кончал колледж, зато он механик и сможет разобраться в технике. А что бы на его месте делал клерк с высшим образованием, только и умеющий, что перекладывать бумажки и писать отчеты, а для того чтобы воткнуть штепсель в розетку, вызывающий мастера? Нет, дела Земли складываются вовсе не так уж плохо!
На сей раз диафрагма открылась сама при приближении землянина, пропустив его в следующее помещение. Из него вело уже шесть закрытых диафрагмами выходов, а на полу лежало несколько предметов странной формы и непонятного назначения. Джим подумал, что если и в других комнатах по столько выходов, то здесь немудрено и заблудиться и неплохо бы нарисовать план базы. Увы, у него не было с собой ни бумаги, ни карандаша. Он достал нож и попытался сделать отметку на стене, но лезвие лишь бессильно скользило по твердой поверхности.
Тогда он вернулся к изучению лежащих на полу предметов. Три сцепленных вместе шара, один из которых почему-то был холоднее двух других… нечто бесформенное и переливающееся, на ощупь оказавшееся шершавым и упругим… цилиндрик длиной в пару дюймов, весящий, должно быть, не меньше центнера, — Хопперу удалось лишь покатать его по полу… продолговатый предмет, утыканный шипами разного диаметра и длины, — Хоппер не решился до него дотронуться… квадратная нежно-розовая пластина в рамке…
Последняя вещь выглядела наиболее просто, и Джим повертел ее в руках подольше. Рамка казалась деревянной, в серединах сторон квадрата находились желтые круги. Джим перевернул пластину, с обратной стороны она была темно-серой. Перевернув ее снова, он увидел на розовой стороне точки в тех местах, где касались его пальцы. Проверка подтвердила его догадку: палец оставлял на пластине четкую черную линию. Больше всего удивило Джима то, что она была тонкой, как от карандаша.
«Вот и блокнот, — подумал он. — Жаль, места маловато. Но для чего эти круги?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
