Осталось найти способ привести автомат в действие. После длительного и бесполезного нажимания на пупырышки Джим догадался встать на цыпочки и осмотреть верхний торец цилиндра. Там он обнаружил две небольшие лунки — как раз под размер пальца. Джим ткнул пальцем сначала в одно, потом в другое, но реакции не последовало. Он задумчиво побарабанил пальцами по холодной поверхности… и вдруг, точно осененный, сунул пальцы в оба углубления сразу. Что-то щелкнуло, но радость Джима мгновенно сменилась удивлением, ибо вместо звука льющейся воды он услышал дробный стук сыплющихся твердых предметов. Он наклонился и вынул полусферу. В ней лежало двенадцать черных шариков.
«Может, это еда? — подумал Джим. — Подкрепиться бы тоже не помешало, хотя не сказал бы, что это выглядит аппетитно…»
Он осторожно взял один из шариков. Твердый. Похоже, его даже не надкусишь — надо сразу глотать… Насколько опасно тянуть эту штуку в рот? Они сказали, что база не враждебна. Но значит ли это, что ничто здесь в принципе не может причинить ему вред? Наверное, нет — ведь если из этих деталей он может собрать оружие, то при неосторожном обращении может и подстрелить сам себя. Может быть, эти предметы — как раз патроны?
Поразмыслив еще немного, Джим решил, что вряд ли предметы, доставшиеся ему так легко, окажутся смертельны. Может быть, для альфианина, но не для него. Иначе было бы слишком неинтересно.
Он осторожно понюхал шарик — запаха не было — и еще более осторожно лизнул его.
Словно что-то ужалило Джима в язык. От неожиданности он чуть не выронил полусферу с остальными шариками. Но страх исчез, не успев возникнуть. Ощущение было знакомым. Джиму не раз приходилось проверять языком исправность электрической батарейки. На поверхности шарика было около восьми вольт.
«Да уж, это явно не еда, — подумал Хоппер, ставя полусферу на торец цилиндра. — И тем более не питье». Но где же в таком случае то и другое? Неужели за запертыми дверями? А почему бы и нет? Если ему не хватит ума их открыть, значит, он недостоин победы в поединке…
В конце концов он снова решил отложить проблему дверей на утро и принялся устраиваться на ночлег на твердом полу. Наконец ему удалось заснуть.
Проснувшись, Хоппер первым делом посмотрел на часы и убедился, что они стоят — он забыл их завести накануне. Значит, о времени можно было судить лишь приблизительно — помещения базы всегда заливал искусственный свет. Можно было, правда, сходить к смотровому окну… но это ничего бы не дало — Хоппер знал, что сутки на разных планетах имеют разную протяженность, да и был ли свет снаружи светом солнца? Может быть, обе базы находятся в гигантском павильоне?
«Сколько времени я потерял?» — подумал Джим с внезапным страхом. Спят ли альфиане? Может быть, каждый день будет приносить его сопернику несколько часов форы?
«Нет, они сказали, что особенности тела ничего не значат. Все решит разум. Значит, если эта тварь и не спит, то тратит время на что-нибудь еще…»
Хоппер поднялся. Тело ныло после неудобной ночевки. Он кое-как размялся, стараясь не поскользнуться, и извлек из кармана сложенный «блокнот». Его ждала загадка дверей.
Меж тем муки жажды стали уже заметными. После сна во рту пересохло, и язык царапал его, словно наждачная бумага. После того как Джим несколько раз провел языком по небу, слюноотделение восстановилось и он смог сглотнуть; это несколько уменьшило дискомфорт, но Джим чувствовал, что воду следует найти незамедлительно. Сведения о том, что человек может обходиться без питья несколько суток, теперь не казались ему особенно утешительными.
Окончательно отвергнув гипотезу тайных пружин и кнопок, Хоппер пришел к выводу, что двери все же открываются ключом. Отсутствие чего-либо похожего на замочные скважины (или, скажем, щели для магнитных карточек) ничего не доказывает; когда он увидит ключ, то поймет, куда его нужно вставлять. Но как распознать сами ключи?
Поразмыслив еще немного, Хоппер решил, что все ключи выглядят одинаково или, по крайней мере, похоже. Значит, достаточно отыскать в комнатах, где есть закрытые двери, похожие предметы.
На сей раз он не ограничился просто осмотром находившихся в комнатах вещей, а стал тщательно зарисовывать в «блокнот» каждую из них. Уже на третьей комнате Джим начал сомневаться в верности своей догадки. Некоторые предметы имели отдаленное сходство, но какого-то одного, который четко повторился бы в каждой комнате, не было. Хоппер, однако, продолжал Цепляться за свою идею, которая казалась ему весьма остроумной — как раз такой, до которой можно дойти разумом, а не случайным перебором. «Может быть, Имеются разные ключи для четных и нечетных комнат, или что-то в этом роде», — надеялся он. Однако, дойдя До шестого помещения, он вынужден был признать свое поражение.
Выходит, он потратил впустую еще несколько часов. И пить хотелось чертовски.
— Вонючие ублюдки! — выкрикнул он в пространство. — Какого хрена вы присвоили себе право судить, вашу мать?! Какого хрена… — Хоппер закашлялся, и это несколько отрезвило его.
«Не надо их злить. Сейчас сила на их стороне. Главное, чтобы Земля выжила, а через тысячу лет мы еще посмотрим, кто кого!»
— Все, парни. Я буду хорошим мальчиком. Только скажите, вы ничего не напутали? Вы знаете, что нам для жизни нужна вода, а не электрические шарики?
Ответом ему, разумеется, было молчание.
В воображении Джима возникали пластиковые стаканчики с шипящей пузырящейся колой, запотевшие, только что из холодильника, жестянки с пивом, просто струя из шланга… И тут он вспомнил про «клизму».
Похоже, что Судьи действительно все учли, в том числе и физиологию землян. И вряд ли следовало надеяться на более приемлемый источник жидкости за запертыми дверями.
Джим скривился от отвращения. Даже обычную клизму, учитывая стандартное предназначение этого предмета, не очень хотелось совать в рот, а уж выдавливать туда выделения инопланетного существа…
«В конце концов, мы же пьем молоко», — ободрил себя Джим и направился в комнату с «клизмой».
Существо не проявило никаких признаков страха или враждебности, несмотря на прошлое не слишком деликатное обхождение. Джим некоторое время держал его перед лицом, брезгливо рассматривая, затем осторожно выдавил каплю жидкости на палец и слизнул ее. Жидкость была сладковатой. Постояв некоторое время и не почувствовав никаких тревожных симптомов, Джим решительно направил носик — или, точнее, хоботок — в открытый рот.
Выпив всю жидкость, Хоппер поставил существо обратно на блюдо. Он глядел на коричневую вермишель с сомнением: уж не это ли предназначенная для него еда? Аппетитной она никак не выглядела. Джим попробовал оторвать от общей массы одну вермишелину, но все они образовывали единый монолит, который пружинил, но не поддался даже его перочинному ножу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
