– В каждой шутке… Я бы, если честно, не удивился. Даже хомяку не удивился! С этих станется. Мол, если животное при жизни лучше пары-тройки людей, стоит угрохать бешеные деньги и вылечить. А нельзя вылечить – заморозить и вылечить в будущем. Черт! Уродливое будущее! Тридцать лет назад все было иначе, лучше! Люди жили по-настоящему, а теперь? Куда ни плюнь – пластик, пластик, пластик. И технологии эти…
– Тише. Мы и так много внимания привлекаем. Вон, кстати, баба с ребенком на нас пялится.
– Какая баба?
Лицо Олега стало настороженным. Мужчина сощурился, окинул взглядом округу и замер.
– Ася? – неуверенно произнес он. – Ася, это ты?
Женщина лет тридцати просияла, кивнула и двинулась навстречу. Легкое платье колышется в такт походке, каблучки стучат легко, как юное сердце.
Девчонка, которую ведет за руку, тоже улыбается, демонстрирует две дыры на месте передних зубов. Белые банты на худеньких косичках цветут причудливыми махровыми розами.
– Ася! Я не могу поверить! Как?
– Олег!
Женщина обняла одной рукой, звонко чмокнула в щеку. После придирчиво осмотрела его лицо и одежду, но, когда заговорила, в голосе послышалась искренняя теплота:
– Все еще играешь в «нулевые»?
Олег подавился словами, закивал.
– Я так и думала. Реконструкцией увлекаешься? Забавно.
– Аська, ты потрясающе выглядишь! В твои пятьдесят два!
Смеялась Ася звонко, задиристо. Голова чуть вздернута, шея тонкая, соблазнительная, волосы разметались, в них путаются солнечные лучи и легкое дыхание ветра. Напряжение, которое держало Олега все последнее время, отступило на полшага, он с удивлением осознал, что тоже улыбается, а значит, тоже молодеет.
– Машенька, – обратилась она к девочке, – познакомься. Это Олег, мой одноклассник.
Олег присел, протянул девчушке шершавую ладонь. Но едва их лица оказались на одном уровне, радость девочки сменилась подозрением. Она насупилась, сделала шаг назад, недоверчиво покосилась на Асю:
– Мам, зачем ты обманываешь? Он же дедушка!
– Маша, ну как тебе не стыдно?
Девочка вновь уставилась на Олега. Проницательный взгляд медленно стирал улыбку с его губ. Шеф попытался совладать с голосом и нервами:
– Просто я не делал ничего… с лицом.
– Почему? Тебе нравится быть старым?
– Маша! Перестань, это нетактично. Мы с дядей в самом деле учились вместе. Кстати, Олег, а действительно?
– Я не стесняюсь собственного возраста. В конце концов, я мужчина, а седина – штука благородная.
Улыбка у Аси добрая, чуточку снисходительная. Она отозвалась звонко:
– Не смеши, даже последний динозавр понимает: хорошо выглядеть – не стыдно. А возраст – только цифры в базе данных.
Олег замер, переваривая то ли ее слова, то ли собственные мысли. Взгляд блуждал по легкому платью женщины, по белоснежным бантам Маши, по грубым камням брусчатки. Вес жилета под курткой стал неожиданно расти, будто болты и гвозди тянет к земле магнитом. Особенно ощутили тяжесть плечи: в костях пошла ломота, спина согнулась, превращая в настоящего старика.
– Маша – твоя дочь? – вдруг отозвался Олег. – А во сколько ты родила? В сорок восемь?
– В сорок семь.
Удивление мужчин не смутило Асю, насторожило. Она уперла кулачок в бок, прищурилась:
– Что не так?
– Ты родила в сорок семь лет?
– Олег, ты издеваешься? – в ее голосе дрогнула обида. – Значит, когда Гурченко свой стольник в космосе отмечает – это нормально. А когда обычная женщина рожает – ненормально?
– Гурченко… что? Ее… да как это? Воскресили?
Ася закатила глаза, вздохнула.
– Олег, ты неисправим! Бросай свои реконструкции и приходи в реальный мир. Здесь лучше и интереснее. А еще лучше – приходи в гости! Меня в системе, кстати, очень легко найти. Ну что, договорились?
– Д-да, – выдавил он.
– Замечательно! Тогда жду сообщения! – воскликнула Ася. Снова глянула оценивающе, добавила: – И еще, пока не помолодеешь – целовать не буду.
Окаменелый Олег провожал одноклассницу взглядом, а внутри трепыхался только один страх: главное, чтобы Машенька не обернулась… Слишком искренняя девчонка, слишком наивная, еще не умеет лицемерить. Говорит то, что думает, и своей беззастенчивой простотой может пробить самую толстую шкуру. Бедняга… И ее, эту крохотную Машу, уже обрекли на вечные мучения в Аду… на бессмертие.
– Немного осталось, – проговорил Олег тихо. – Пройдем до центра площади и рванем. И все, конец унижениям и соблазнам. Я устал от этой гонки, очень устал. Стас?
Мужчина повернулся резко, но вокруг никого.
– Стас?
Ответный крик донесся издалека:
– Олег, я понял! Я жить хочу.
– Предатель! Трус! Вернись немедленно!
– Не дури, шеф! Я видел, как твои глаза блестели! Ты тоже хочешь! Не дури!
– Стас, вернись! Вернись и умри как мужчина!
Рука метнулась к карману: если успеет нажать кнопку прямо сейчас, собственный жилет рванет, а волна дотянется и до Стаса. Расшитый пластитом жилет напарника среагирует, а болты и гвозди полетят вторым смертоносным кольцом.
– Стас, вернись!
Но Стас рванул прочь со скоростью гонимого леопарда.
– Стас!!!
Допотопный пульт выпал из пальцев и с глухим ударом приземлился на брусчатку.
– Стас, – прошептал Олег, – я готов умереть. Но умирать вот так, одному… Стас.
* * *
– А по образованию вы кто?
– Химик, – отозвался Стас. – Почти химик. Я институт не закончил, в леса ушел.
– В Армию Сопротивления? – спросил полицейский. Его губы дрогнули в полуулыбке, так и застыли. – Зря. Институт зря бросили. Теперь либо учиться заново, либо идти по низшей квалификации.
– Да, я уже понял. Буду учиться, если позволят.
– Учиться вам или нет, определит тестирование. А если тест выявит хороший потенциал, государство оплатит учебу и подъемные выделит. Мы ценим качественных специалистов.
Стас потупился, на бритой макушке блеснула испарина.
– Что-то не так? – в голосе полицейского искренняя тревога.
– Просто… мое прошлое. На меня станут смотреть как на ушибленного.
– Нет, зачем. Эта информация останется под грифом, пока не встанете на ноги. Потом, может быть, – полицейский растянул рот в широченной улыбке, – продадим досье журналистам.
Стас вздрогнул, метнул полный ужаса взгляд. Но страж закона схватился за живот и захохотал:
– Шучу, шучу! Ваше прошлое – ваше личное дело. Но приглядывать за вами будем, не сомневайтесь.
– Это само собой, – с облегчением отозвался Стас.
– Все. Ваши документы готовы. Мой помощник отвезет вас. Против Таганского района ничего не имеете, кстати? Прекрасно. А то народ в последние годы все дальше от центра стремится, намазано им, что ли… А квартиры на Таганке отличные! Потолки, между прочим, четыре метра. Сейчас документы и ключи для вас принесу, подождите здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
