гражданская война семидесятых годов часто доходила до того, что близкие родственники и бывшие друзья оказывались в разных лагерях, взять для примера хотя бы Блэков. А значит, будут и те, кто попытается договориться со всеми сразу. И неизбежно — их будут пытаться перетянуть на определённую сторону, чтобы усилить свои позиции и не дать в руки противника ценную фигуру. Маг был уверен, что Слагхорн продолжил бы оставаться в стороне от всех интриг и распрей, если бы мог, если бы его не вынудили сначала выступить за одну группу, а потом присоединиться к другой. То, что в одном случае ему угрожали пытками, а в другом — давили на совесть и прошлые ошибки, меняло не так уж и много.
За пару месяцев, прошедших с разговора в поместье Блэков, Гораций неплохо поработал, аккуратно оживив некоторые свои связи с семьями, частично склонявшимися к позициям Реддла о превосходстве чистокровных и продолжении борьбы с «засильем магглолюбцев». Частично, потому что профессор предпочёл сделать ставку не на тех, кто в первую войну был под следствием за сотрудничество с «Тёмным лордом», но откупился или отделался символическим сроком за свои показания против подельников. Лезть в дела кого-то вроде Селвинов или Трэверсов напрямую было рискованно, такой интерес бывшего декана могли бы не понять. А вот общение с кем-то вроде семьи Эмбер, кто связан с бывшими и, вероятно, действующими Пожирателями, но всё ещё сомневается и пытается избежать неприятностей, дало свои плоды. Например, удалось выяснить судьбу Кэрроу: Флора и Гестия с родителями перебрались на континент, в Северную Европу, Алекто прямо присоединилась к силам Волдеморта.
Информации «от знакомых его знакомых» было не то чтобы много, но она поступала. Реддл пытался расширять свои ряды, но дела шли медленно — желающих оказалось немного, да и связаться с ними лично было непросто, террористы подстраховывались, справедливо опасаясь агентов аврората и директора в своих рядах. Однако в возможности передать в их лагерь информацию за несколько часов Гораций уже был уверен. Не напрямую, а через третьи руки, но достаточно надёжно. Теперь эта возможность тоже была частью общего плана.
Позже, когда студенты уже начали расходиться, Лонгботтом, почти весь вечер более не вступавший в споры, вдруг подошел к Слагхорну с каким-то конвертом в руках. Спросил, явно нервничая:
— Профессор, вы не могли бы мне помочь?
— Если это в моих силах, то конечно же.
— Я не уверен, что школьные совы смогут доставить это письмо по назначению. Но, может, это получится у вас? Вы ведь знаете множество самых разных волшебников и ведьм…
— Что тут у нас, — профессор быстро взглянул на конверт, кивнул и убрал его под мантию. — Никаких проблем, мистер Лонгботтом, мне это будет нетрудно.
— Спасибо за помощь, сэр!
— Не стоит, это сущий пустяк.
На взгляд мага в этом спектакле не было большой необходимости. Настоящее послание гриффиндорец передал Слагхорну ещё утром и наедине. Но такая открытая демонстрация сейчас на глазах у дюжины чистокровных, семьи которых в том числе могут иметь связи с Пожирателями смерти, была своего рода подстраховкой. Если кто-то будет интересоваться, они смогут подтвердить, что Лонгботтом действительно просил старого волшебника передать некое письмо неизвестно кому. А в случае последующих вопросов от аврората шестикурсник всегда может оправдаться тем, что отправлял письмо дальнему кузену в Италию, а Гораций знает немало иностранных волшебников, которые помогли бы его быстро передать. А вот первый конверт должен сегодня вечером через вторые и третьи руки отправиться совсем другому адресату. Кайнетту это было известно. Знал он и точное содержимое этого письма.
Невилл Лонгботтом, как чистокровный волшебник и представитель одной из двадцати восьми старых семей, изволил требовать от Беллатрикс Лестрейдж поединка в качестве мести за своих родных. Ставкой в этом бою будет некий предмет, недавно «позаимствованный» из гоблинских подземелий, и ни Беллатрикс, ни кто-либо из Пожирателей смерти точно не захотят его попадания в руки авроров, директора или многих других заинтересованных в окончательной гибели Волдеморта лиц. В случае проигрыша Лестрейдж и всех, кого она захочет с собой привести, этот самый предмет окажется в Министерстве, то же самое произойдёт, если она не появится вовремя, попытается отказаться, протянуть время, саботировать сражение, прикрыться заложниками и выдвинуть свои требования в ответ, либо иным способом уклониться от сделанного ей благородного предложения. Так что если она хочет получить обратно свою, а вернее отданную ей на хранение чашу, а также наказать много о себе возомнившего школьника за дерзость, то пятого апреля надлежит послушно явиться после полуночи в Глазго, к заброшенному многоэтажному дому на границе делового района…
Глава 87
Бывшая квартира-студия на пятом этаже заброшенного дома выглядела точно такой же, какой её оставили в последний раз. Истертый пыльный бетон, потолок с торчащими там и тут обрывками проводки, заколоченные фанерой окна… и высеченный на полу сложный многослойный магический круг с вписанными в него рунами и малыми глифами. Но если раньше у занимавшей это место компании школьников царила рабочая атмосфера и даже дух приключения из-за возможности творить магию вне школы, то сейчас всё было иначе.
Собравшиеся здесь волшебники и ведьмы сильно волновались, пытаясь с переменным успехом скрыть беспокойство или как-то отвлечься, и оттого нервозность только усиливалась, став уже почти физически ощутимой. Группа подростков разного пола, оказавшихся поздней ночью в одной комнате, в более мирных обстоятельствах нашла бы множество причин испытывать неловкость и тревогу одновременно, однако сейчас поводы для страха у них действительно имелись крайне весомые. Всё-таки одно дело — просто сбежать из школы на выходных, чтобы нарисовать в пустом доме несколько загадочно выглядящих фигур, и совсем другое — сидеть там и ждать визита террористов и убийц, которых сами же и пригласили в гости.
Кайнетт стоял в самом центре круга, контролирующего созданную ими за месяц с нуля магическую мастерскую. Маг «вслушивался» в сигналы замкнутых барьеров и поисковых заклинаний, развёрнутых вокруг старого здания, но пока обнаруживал лишь редких ночных прохожих, обходящих стороной магглоотталкивающий периметр. Сторожевых мер было предпринято более чем достаточно, но он не позволял себе расслабляться, ведь их противник вполне может попробовать незаметно подобраться, а не устраивать показательную дуэль с обменом титулами и заранее заготовленными оскорблениями.
Помимо него пока что делом была занята лишь стоящая рядом Лавгуд, которая молча осматривала через заранее принесённый хрустальный шар ближайшие переулки и пустыри. Кайнетт обучил её этому методу разведки ещё в начале сентября, но скорее просто для развлечения на уроках предсказаний, когда можно разглядывать окрестности школы, делая вид, что пытаешься увидеть
