удаляясь все дальше. «Все поколение такое!» — продолжал мысленно негодовать он. Раздражение нарастало все больше.
— Ох уж эти… — не сдержался Василий Торопов, прокомментировав встречу вслух.
Однако тут же осекся, оглянувшись по сторонам. Никто внимание на ворчливого старика не обратил. И уж, тем более, никому и дела не было до того, что кто-то там сам с собой разговаривает.
«Сколько веков может вынести человеческая психика?» — вспомнил он слова своего учителя, сказанные полторы сотни лет назад. Да, целители живут долго. Порой даже очень. А уж если к их званию прибавляется приставка «прима», то так и вовсе. Однако они все еще остаются людьми. И прожитые, порой, века, не делают их лучше или добрее. Скорее наоборот. Как и деньги, минувшие столетия обнажают все то, что и так заложено в человеке.
— Петушка берите, господин! — подскочил к Торопову лоточник.
На этот раз, чтобы прогнать очередного мальчонку, прима-целитель даже не стал тратить слов. Просто зыркнул недобро, и тот буквально растворился в толпе прохожих. Лишь где-то среди прохожих вновь прозвучал его звонкий голос:
— Купите петушка вашим деткам, господин!
Василий Ярославович только поморщился. «Дети. Как же они меня достали!» — мысленно выдохнул он. Стоило заметить, что его раздражение было вызвано вовсе не газетчиком и лоточником. Собственная ученица, с его точки зрения, не слишком-то переросшая этих мальчишек, подкинула проблем. Необычайно одаренная целительница — она могла иметь прекрасное будущее. С рекомендациями прима-целителя и под его руководством она получила бы все, о чем может мечтать барышня ее возраста: деньги, славу, почет и уважения. И начать этот путь к богатству и славе можно было бы уже сейчас! Всего-то и нужно было, что исполнять его указания. Ну что бы случилось, если бы она чуть «подвинула» несколько низкорожденных в очереди, приняв «вне плана» несколько уважаемых людей⁈ Так нет же, заартачилась девка. А едва Василия Ярославович надавить на нее попытался — побежала жаловаться главному врачу госпиталя. Императорского!
Скандала не случилось. Сумели замять на самом высоком уровне. Вот только очень попросили на территории императорских медицинских учреждения «какое-то время» не появляться. По прошлому опыту Торопов знал, что эта размытая единица времени примерна равна десятилетию. В целом, не страшно! Гораздо хуже, что разочарованная в наставнике Илона сбежала в родительский дом и слышать не хотела о «серьезном разговоре», на котором настаивал прима-целитель. Старик свою ученицу не торопил. В конце концов, они до сих пор связаны договором.
Любую другую малолетнюю нахалку Торопов бы в три минуты поставил на месте. Возможно, поколотил бы для лучшего понимания. Ну что за целитель, право слово, если следы побоев свести не сможет? Да только вот беда: Дар Илоны был действительно выдающимся. И сотрудники канцелярии государя регулярно проверяли сильнейшую целительницу. Ей не мешали строить свою жизнь. Просто со стороны поглядывали, чтобы у девушки не было серьезных проблем. А еще серьезные господа из сурового ведомства крайне внимательно следили за тем, чтобы девочки не сформировалось предвзятого отношения к империи. Еще до заключения контракта к Василию Ярославовичу пожаловал серьезный мужчина в чинах немалых и провел недолгую беседу. В конце он просто добавил:
— Ты девку учи, Василий, учи! Только помни, что ежели чего, то… Ух!
С учетом положения и регалий собеседника становилось понятно, что «Ух!» — угроза серьезная! И, ежели чего, приведена будет в исполнение мгновенно. Больше с прима-целителем серьезный человек не общался. Зато частенько разговаривал с Илоной. О том, что именно она расскажет своему покровителю при следующей беседе, даже думать не хотелось!
— Господин! — вырвал из невеселых размышлений звонкий мальчишеский голос.
— Не куплю! — резко бросил старик, сварливо поджав губы.
Однако парнишка не унимался:
— Василий Ярославович! — крикнул он вновь. — Господин!
Торопов остановился. Мальчишка воспользовался моментом, чтобы нагнать вышагивающего размашистой походкой старика. Было ему лет тринадцать на вид. Но выглядел он достаточно «представительно» благодаря не слишком дорогому, но приличному костюму.
— Ну! — рявкнул раздраженно мужчина, строго глядя на посланника сверху вниз.
Юный посыльный, навидавшийся на своем веку всяких, не особо испугался. И внимания на резкость тона адресата не обратил. Плавно и с чувством собственного достоинства он достал из внутреннего кармана оформленную по всем правилам карточку и протянул ее целителю.
— Барон Буровин Владимир Сергеевич желает вам телефонировать завтра в час дня! — продекламировал мальчишка и замер в ожидании.
Старик, быстро пробежавшись взглядом по ровным строчкам, вновь обратил свое внимание на курьера.
— Если вам не удобно это время, то барон готов выслушать ваше предложение, господин! — с умильной в ином случае серьезностью заявил мальчика.
Буровин Владимир Сергеевич… Торопов это имя помнил. Тот самый парнишка с ножевым ранением, принятый им за безродного. Что ему понадобилось от целителя? Зачем он вообще объявился?
«Да чтоб тебя!..» — уже всерьез расстроился целитель. Еще и этой проблемы ему сейчас не хватало. Он прекрасно помнил, как к нему заявились представители рода Мышкиных практически сразу после выписки захолустного барончика. Сначала они долго и упорно расспрашивали его про парнишку, а затем ультимативно потребовали связаться с ними, если он вдруг выйдет на связь.
— Передай барону, что я буду ждать его звонка в половину третьего! — надменно бросил он.
Посыльный кивнул, подтверждая, что ответ услышал. Но с места не сдвинулся, ожидая традиционных в таком случае чаевых.
— Пшел вон! — вместо благодарности шикнул на него старик.
Мальчишка окинул Торопова укоризненным и не по годам серьезным взглядом и, вежливо попрощавшись, растворился в толпе, оставив заслуженного профессора стоять по среди оживленной улицы с чувством, будто его оплевали с ног до головы.
* * *
«Проко-о-о-ол!» — мысленно протянул про себя Влад, слегка смутившись под взглядами спутников.
Парень уже неплохо свыкся со своей судьбой и довольно редко прокалывался. Но вот… случалось иногда. Причем на самом ровном месте. Решили, называется, устроить день отдыха. Тимофей, как оказалось, никогда в северной столице не был. Лика — только проездом. Про Юи и говорить нечего! И надо же было барону, едва встал вопрос «Куда пойдем?», как нечто собой разумеющееся бухнуть:
— В Эрмитаж!
Забыл только старик с телом юноши, что революции в этом мире не было. И как-то не просматривалось, на его «экспертный» взгляд. Так что Эрмитаж ныне был вовсе не известным на весь мир музеем, а вполне себе действующей резиденцией семьи Кречет. И попасть туда было бы сложнее, чем на территорию какой-нибудь секретной части.
Впрочем,
