смог так смеяться.
– Марат, когда ты вернешься? – спросила она.
– Сначала в госпиталь, потом к тебе.
– В госпиталь? Что с тобой?
– Я в норме, так положено. Что ты пообещала ГУР?
– Уже не важно.
– Ничего не делай, пока я не приеду!
«Ты не успеешь», – чуть не вырвалось у Елены. Она взяла себя в руки и пообещала:
– Приезжай скорее. Я буду ждать.
– Я тоже. Знаешь, чего я больше всего хочу? – Догадаться о мужском желании было не трудно. Но Валеев ее удивил: – Закатим свадьбу!
Только Петелина положила трубку, раздался звонок Виталия Харченко. Враг нервничал больше обычного:
– Убедилась? Проваливай! Я хочу видеть, как ты уходишь!
– Ухожу, – согласилась Петелина.
С включенным телефоном она подошла к двери и отперла замок. На пороге спохватилась:
– Я только отпечатки сотру, чтобы был шанс оправдаться!
Елена незаметно послала знак «+» Астаховской. И бросилась протирать салфеткой всё, к чему прикасалась. Дошла до фоторамки.
Она планировала закрыть собой камеру и громко говорить в телефон гадости, чтобы не было слышно, как сообщница заменит чемодан. Увидела в рамке себя и Марата. И разумный план полетел к черту!
В мирной жизни она забраковала эту фотографию, как самую неудачную. К каким мелочам она придиралась!
Слезы сами собой прыснули из глаз. Женщина заревела. Всё громче и громче. И уже не могла себя сдерживать. Пружина нервного напряжения сорвалась и неконтролируемая истерика выплескивалась через женский вой. Приготовленные слова позабылись. Она ревела и выла, отчаянно, тяжело и протяжно.
Из-за женской истерики враг ничего не заметил. Даже Петелина не слышала, как за спиной открылась дверь, и удивленная, но сосредоточенная Астаховская поменяла чемоданы.
Слезы закончились, Елене стало легче. Душа пришла в равновесие, в голове просветлело.
Вернувшись в машину, Елена рассказала Людмиле Владимировне об освобождении Марата. Чуткая женщина об истерике не спрашивала. Петля прошла сложный этап, главным теперь было другое.
– Совещание в минобороны уже завтра. Ты кого сюда пошлешь? – спросила Астаховская.
– Я должна сама.
– Сама остановишь диверсантов?
– Кроме гранатомета в чемодане средства для мойки окон. Будет женщина. Женщина моющая весной окна не вызывает подозрения. Я справлюсь. У меня в сейфе пистолет.
Уверенный тон и простая логика впечатлили Астаховскую, но не успокоили.
– А ты давно стреляла в человека?
– Никогда.
– И так уверенна?
– Да если я начну сомневаться… Не отговаривай!
– Хорошо, давай к делу. Как узнаешь, что в квартиру пришли? Ты же сломала аппаратуру.
– Ну, это просто. – Петелина включила приложение в телефоне, развернула дисплей к Астаховской: – Что видно?
– Входная дверь, наш чемодан… Как?!
– Я не могла подвести Головастика. С него за потерю дорогой микрокамеры голову снимут.
– Головастик без головы, – улыбнулась Людмила Владимировна.
У Петелиной улыбка не получилась.
– Разбила только датчик. А камеру на фоторамку прилепила. И вижу то же, что враги.
Астаховская убедилась, что Петелина контролирует себя даже в самой сложной ситуации. Но завтра будет еще сложнее. Даже очень сильной женщине нужна поддержка.
– Я с тобой пойду. И не спорь! А сегодня нужно всё продумать.
Глава 61
«Тук-тук, тук-тук» – сердце Петелиной бьется чаще по мере приближения к цели.
Ее битая «тойота» примелькалась около дома на Фрунзенской, поэтому утром подруги возвращаются туда на сером кроссовере Астаховской. За рулем сидит взволнованная Людмила Владимировна, рядом расположилась сосредоточенная Петелина, сзади ерзает нетерпеливая Маша Луганцева с профессиональной фотокамерой.
– Ждем, – велит Петелина, указывая на свой телефон, прилепленный к торпеде.
На дисплее транслируется неподвижная картинка из прихожей съемной квартиры – входная дверь и большой чемодан.
– Лена, ты старший следователь и вправе вызвать спецназ, – напоминает Астаховская.
– Думала, – признается Петелина.
– Еще не поздно.
– Чем шире круг посвященных, тем больше вероятность утечек.
– Я Устинову ничего не сказала, – трясет головой Луганцева.
– Хотя бы Ваню Майорова позови, – советует Людмила Владимировна.
– Он доложит Шумакову, тот выше, и сюда съедутся все оперативные службы города.
– Я за тебя волнуюсь. Валеева ты вытащила из плена, а министра и без нас защитят.
– И об этом я думала. Я потому и спасла Марата, что действовала сама. Сама, понимаешь! – Пафосные слова заканчиваются, Елена опускает взгляд. – И еще… Я сама пошла на сотрудничество с ГУР. Сначала фура, теперь квартира с гранатометом – я слишком далеко зашла, не оправдаться. Есть только один способ. Самой остановить, самой всё исправить. Иначе…
– Тише! – шипит Маша и указывает на телефон.
Елена смотрит на дисплей, и время для нее уплотняется.
Женщины наблюдают, как открывается дверь и в квартиру входит девушка в обтягивающем костюме для велосипедных гонок. На голове велосипедный шлем, на лице очки обтекаемой формы, руки в спортивных перчатках, словно спортсменка только что вернулась с прогулки.
Экипировка маскирует гостью, но Петелина ее узнает:
– Птичка прилетела.
– Кира Сорокина! – восклицает Маша и щелкает фотокамерой.
Сорокина является одна, и Петелина приободряется. Ее предположения сбываются. Рисковая девушка приходит без оружия, ствол просто некуда спрятать под обтягивающей формой. Она рассчитывает только на содержимое чемодана.
Три пары глаз в напряженной тишине наблюдают, как Сорокина распаковывает чемодан и с профессиональной сноровкой собирает гранатомет для выстрела.
– Не в первый раз в руках держит, – отмечает Астаховская.
– Главное, чтобы в последний.
Подмены РПГ Сорокина не замечает. Собирает грозное оружие в боевое положение, кладет на плечо, прицеливается в зеркало и остается довольной. Спортсменка действует не быстро и не медленно, а четко и деловито.
Маша непрерывно фотографирует и беспокоится:
– Она точно не сможет выстрелить?
– Сможет. Пороховой заряд в выстреле штатный, но вместо реактивного двигателя пустышка, а вместо боевой части макет, – объясняет Астаховская.
Машу охватывает возбуждение от страшных непонятных слов.
– Настроились! – командует Петелина. – Скоро за работу.
Отложив гранатомет, Сорокина готовит моющие средства. Ее план окончательно проясняется. Изобразить мытье окон, дождаться вертолета министра обороны, сбить вертолет из РПГ и сразу укатить на велосипеде. Спортсменка в отличной форме и быстро крутит педали. Любой встречный запомнит только ее яркий костюм. В неприметном месте Сорокина пересядет в автомобиль, переоденется и исчезнет из города. А окрыленное украинское войско пойдет в давно обещанное контрнаступление.
Не исключен вариант, что Сорокину ликвидируют украинские заказчики. Тогда концы в воду. Впрочем, до бегства из квартиры доводить нельзя. Диверсантку нужно задержать с поличным.
Сорокина подхватывает щетку, моющие средства и проходит в глубь квартиры. Затем возвращается за гранатометом.
– Она в спальне. Оттуда просматривается крыша Министерства обороны, – комментирует Петелина.
– Ты с ней справишься? – беспокоится Астаховская.
Елена проверяет пистолет под курткой и решительно кивает:
– Нам пора!
Женщины выходят из автомобиля. Петелина направляется во двор к знакомому подъезду. Соратницы обходят дом с другой стороны. Они тоже
